Третья осада Крыма ("The National Interest", США)
Западные и украинские санкции наносят вред крымчанам, но усиливают позиции России
Томас де Ваал (Thomas de Waal)
Крым прославился тем, что его самый знаменитый город Севастополь перенес две долгие и жестокие осады — в Крымскую войну (1854-55 гг.) и во Вторую мировую войну.
Сейчас началась третья осада. Когда Россия присоединила этот полуостров в марте 2014 года, Соединенные Штаты и Европейский Союз ввели против Крыма одно из самых жестких эмбарго в мире. Заблокирована почти вся торговля, транспортное сообщение и банковские операции. Режим санкций в Крыму намного суровее, чем в России. Он сравним с санкциями, введенными против Кубы, Ирана и Судана, но уникален в связи с тем, что применяется в отношении не государства, а одной-единственной провинции.
Режим санкций настолько строг, что американские адвокаты советуют своим клиентам не иметь никаких дел с Крымом. Эмбарго наложено даже на товары иностранного производства, которые лишь на четверть изготовлены в США.
Для жителей Крыма гораздо важнее то, что украинское правительство тоже ввело жесткие карательные меры против своей утраченной провинции, частично прекратив транспортное сообщение, подачу воды и электроэнергии. В украинском парламенте (Верховной Раде) обсуждается новый законопроект о превращении этих мер в тотальную блокаду.
Объявленная цель состоит в том, чтобы заставить Россию дорогой ценой заплатить за нарушение норм международного права, удержать ее от новых попыток такого рода и вынудить Москву сесть за стол переговоров.
«По сути дела, они говорят: вы можете забирать свой военный трофей, но он не принесет вам большой выгоды, а мы не собираемся облегчать вам жизнь», — сказал в декабре прошлого года корреспонденту New York Times высокопоставленный представитель американской администрации, когда было объявлено о введении новой серии санкций.
Говорит Арсен Жумалидов (так в тексте, правильно Арсен Жумадилов, — прим. перев.) из Крымского института стратегических исследований в Киеве: «Для Украины это ситуация, в которой агрессор оккупировал ее территорию, и Киеву надо вернуть ее, повысив издержки для Москвы за ее аномальное поведение». Вместе с тем, он отмечает: «Население Крыма не предмет этого процесса».
По словам российской экономистки Натальи Зубаревич, издержки от аннексии действительно увеличиваются. По ее подсчетам, российское государство в 2014 году потратило на Крым в виде прямых субсидий 125 миллиардов рублей (три миллиарда долларов по прошлогоднему курсу), то есть, в два с лишним раза больше, чем на второго получателя помощи — бедную северокавказскую республику Дагестан. По ее прогнозам, крупные экономические субсидии будут нужны Крыму до 2020 года.
Приток денег возымел определенный эффект. Российские власти говорят, что довели уровень пенсий и государственных зарплат в Крыму до среднероссийского (это заметно больше, чем на Украине). Но они не могут компенсировать потери от резкого снижения туризма после аннексии и устранить колоссальные проблемы со снабжением полуострова товарами первой необходимости.
Похоже, что из-за экономической блокады бедственное положение крымчан еще больше усилится. Но опасность для правительства в Киеве и для его западных друзей заключается в том, что жители Крыма будут еще враждебнее относиться к Украине и больше зависеть от России. Украина настоит на своем, но потеряет Крым.
Журналист из крымской столицы Симферополя Андрей Самброс, который пишет для либеральных российских изданий, таких как «Новая газета», и поддерживает контакты с Украиной, рассказал мне, как изменилась повседневная жизнь за год после введения западных санкций. Летать он может только в Россию. Кредитные карты типа Visa бесполезны. Никакие крупные банки не работают. Он не может купить себе джинсы, не может сделать заказ на Amazon. Посылки идут из России три недели. Он лишился доступа к Google Play несмотря на то, что Соединенные Штаты объявили в мае об облегчении санкций, которые причиняли большой вред геймерам и пользователям Gmail.
Самброс кратко суммировал беды простых крымчан: «Два миллиона людей внезапно стали предателями». По его словам, у Украины «были огромные ресурсы лояльности в Крыму, которые она не использовала». Из двух миллионов человек, проживающих в Крыму, от украинского гражданства отказались лишь 200 тысяч, а это говорит о том, что они хотят сохранить разные варианты действий, поддерживая связь как с Украиной, так и с Россией.
Но общим следствием стало то, что местное население сегодня возлагает надежды на Москву и, особенно, на запланированное строительство 19-километрового моста через Керченский пролив, который, как заявляет российское правительство, будет построен к 2019 году.
«Они молятся на керченский мост как на идола», — говорит Самброс.
Если западные санкции создают серьезные неудобства крымчанам, то обрыв связей с основной территорией Украины это фундаментальное изменение в их повседневной жизни.
Железнодорожное и автобусное сообщение с Украиной остановлено. Северо-Крымский канал, являющийся главным источником воды для полуострова, закрыт, и фермеры лишились воды для полива. Электроэнергия с Украины подается с перебоями, и повсеместные отключения были даже в новогодние праздники.
Новые правила мешают крымским студентам учиться в украинских вузах: согласно введенным требованиям, выпускники обязаны менять крымские аттестаты на украинские, и лишь после этого они могут получить разрешение на поступление.
Такая карательная тактика против отколовшейся от Украины провинции напоминает методы грузинского правительства в отношении сепаратистских территорий Абхазии и Южной Осетии. После войны с Россией в 2008 году тогдашний грузинский президент Михаил Саакашвили издал закон об «оккупированных территориях», который серьезно ограничивал контакты с двумя регионами и возлагал на Россию ответственность за их «деоккупацию».
Наверное, неслучайно то, что термин «оккупация» очень часто используется в украинских публичных дискуссиях — ведь в новом правительстве Украины работает немало бывших высокопоставленных грузинских чиновников, включая самого Саакашвили.
Но в Грузии такая тактика потерпела провал, и еще сильнее толкнула Абхазию и Южную Осетию в объятия России. В Абхазии долгое время было бедственное экономическое положение, но сейчас у нее очень мало связей с Грузией, и она медленно интегрируется в российскую экономику. В 2008 году в Южной Осетии правительство Саакашвили прекратило подачу газа в город Ахалгори, где большинство населения грузины. Люди пережили несколько зим без отопления, и это дало южным осетинам возможность жаловаться на грузинскую жестокость. Избранное в 2012 году новое правительство Грузии предложило восстановить подачу газа, но получило уведомление о том, что в этом нет необходимости, так как русские прокладывают туда новый газопровод.
Конечно, Крым намного больше, чем Абхазия или Южная Осетия, и он отнимает больше средств у российской экономики. Но это более значительный политический приоритет для президента Путина. Пример Кавказа указывает на то, что следующие несколько лет будут решающими. Если русские найдут новые источники подачи воды для Крыма и построят мост на полуостров, Украина утратит свои рычаги влияния, и аннексия станет прочным свершившимся фактом.
Украинское правительство сталкивается в Крыму с большой дилеммой. Что делать и как относиться к территории, которую бесцеремонно захватил крупный сосед вместе с ее многочисленными предприятиями и объектами собственности? Пока Киев идет путем полной изоляции. Торговля с Крымом все-таки продолжается, что выгодно фермерам и бизнесменам с юга Украины, а также крымским потребителям. С сентября 2014 по февраль 2015 года ее объем составил более 500 миллионов долларов.
Но даже эта торговля стала поводом для нападок со стороны некоторых украинских политиков-националистов. Предложен проект закона, предусматривающий полную блокаду и запрет торговли с «оккупированными регионами» — Крымом, Донецкой и Луганской областями. Один из инициаторов законопроекта депутат Сергей Высоцкий сказал, что с гуманитарной точки зрения это его совершенно не волнует. А когда его спросили про Крым, он ответил: «За год оттуда мог уехать каждый украинский патриот».
Но почему они должны уезжать из дома? Осада Крыма оказалась особенно болезненной для крымских татар, которые являются коренным населением полуострова, живут там много веков и проявляют больше лояльности к Украине, нежели к России. Этому несчастному народу теперь грозят политические преследования со стороны Москвы и изоляция со стороны Киева.
Один крымский татарин, ныне живущий в Киеве, сказал мне, что он не видит никакой стратегии по возврату его родины в состав Украины. «Из-за такой политики мы теряем Крым», — заявил он.
Читать далее: http://inosmi.ru/ukraine/20150712/229037109.html#ixzz3fhIFtywH