Наслаждайтесь, господа!

Не беспокойтесь, ничего оскорбительного не будет. Речь пойдет не о крысе как метафоре, а о самой обычной лабораторной крысе, на которой в 1954 году поставили эксперимент.

Ей вживили в мозг электрод, раздражавший центр наслаждения (или, как уточнили впоследствии, центр ожидания наслаждения – это в так называемом прилежащем ядре, в лимбическом мозге). Приводить электрод в действие крыса могла сама, с помощью педали. И она жала и жала на эту педаль – до семисот раз в час, в результате чего вскоре умирала от истощения. Не какого-нибудь нервного, а самого обычного. Она забывала пить и есть, а только все наслаждалась.

Так вот, когда россиян упрекают в кровожадности за то, что они аплодируют последнему федеральному посланию Путина, – это упрек неосновательный, незаслуженный. Россия – страна по преимуществу эмоциональная, убеждения тут большой роли не играют. Тут важно испытывать чувства, и лучше бы приятные. Одной из самых приятных и любимых здешних эмоций является сладостное сознание своей униженности и при этом правоты. Мы самые лучшие, поэтому нам хуже всех. Главное русское слово – не «авось», а «зато». Зато мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей (дословно озвучено на путинге Николаем Цискаридзе).

Зато у вас негров линчуют. Зато Крым наш. И вот это «зато» буквально переполняло сердца слушателей во время манежного федерального послания. Можем повторить! Вы нас не слушали, послушайте теперь! (Когда это они нас не слушали? Может, во время Мюнхенской речи 2007 года, выслушанной со всем возможным смирением?) Они во всем мире устраивают войны и перевороты, а почему нам нельзя?! Все это не кровожадность, и те, кто в интернете восторгается речью Путина – в быту милейшие люди. Но им нравится чувствовать себя униженными и извлекать из этого унижения самый сладкий сок, как писал Достоевский в «Записках из подполья». Он эту эмоцию, очень русскую, описал первым.

Путин не посылает сигналы Западу, не угрожает взорвать мир, не предлагает вообще никакого конструктива или деструктива – на этот счет можно успокоиться. Секретное оружие у него стопудово есть. Это секретное оружие – та самая педаль, на которую он постоянно нажимает, раздражая наш центр наслаждения. Все это опасно, нет слов, но только для жертв эксперимента. Потому что они забудут о своем жизнеобеспечении и будут наслаждаться до тех пор, пока не вымрут или не взорвут-таки мир.