Андрей Окара: Собчак для Путина то же, что он сам в свое время для Ельцина
Приглашение на «галеру». Через шесть лет Ксения Собчак может стать для Путина тем же, чем он сам в свое время стал для Ельцина
Раскол в среде условных 14% прошел как раз по «линии Владимира Лефевра» (советского и американского психолога) — между носителями двух разных этических систем. Одни полагают, что соединение Добра и Зла — это однозначно Зло, а потому необходимо принять стратегию Навального и участвовать (активно либо пассивно — не голосуя) в делегитимизации выборов.
Носители иной этической системы полагают, что соединение Добра и Зла — это пусть хиленькое, но Добро, а потому можно, руководствуясь теорией «малых дел», поучаствовать даже в «грязных танцах» с кремлевскими «ди-джеями» и массово проголосовать за экс-ведущую «Дома-2».
Итак, заманивая (приглашая? принуждая? идя на встречу ее собственному желанию?) Ксению Собчак на участие в выборах, нынешний политический режим решает, как минимум, две важнейшие для своего самосохранения задачи.
Во-первых, нейтрализуется и рассасывается большинство неприятных тем, связанных с Алексеем Навальным. Противостояния, о котором мечтает «внесистемная» оппозиция («не-кандидат» Навальный против кандидата Путина) не будет или почти не будет. Пропаганда станет убеждать — мол, ну не нравится вам Путин, голосуйте за оппозицию — за Ксению! Она примерно такая же — и говорит почти то же, только конструктивнее (т.е. мягче), чем «осужденный Навальный». И в фокусе общественного внимания окажутся не те жесткие вопросы, которые Навальный хочет задать Путину, а всевозможная «движуха» вокруг Ксении. Всё будет ярко, круто, хайпово, современно, возможно еще и смешно — молодежь наконец-то пойдет на выборы. Легитимность результата будет спасена — по крайней мере, в сознании российского общества.
Во-вторых, присутствие Ксении в предвыборном раскладе — это смягчение ситуации для внешних наблюдателей. Да, в глазах Запада Путин 4.0 не будет выглядеть вполне легитимной фигурой ни при каких обстоятельствах. Но если в выборах поучаствует Собчак, а не только гайдаевская троица Жириновский-Зюганов-Явлинский, в западном восприятии ново-старый президент не будет выглядеть исключительно «диктатором» или «деспотическим узурпатором» власти. И это дорогого стоит!
Но, вместе с тем, Ксения своим участием несет собою две большие угрозы Кремлю и кремлевской политике.
Во-первых, на определенном этапе она может войти в тандем с Навальным, и то, что тот хотел бы сказать о Путине, он скажет, и очень громко, но не в качестве кандидата или «не-кандидата», а в качестве доверенного лица Ксении Анатольевны.
И, во-вторых, о чем уже писал Кирилл Рогов, своей предвыборной активностью, сколь бы управляема и подконтрольна ни была предвыборная повестка, Ксения легализует модернизационную тематику, новую политическую эстетику, новые ценности и социальные практики, новый понятийный и политический язык — всё то, что понятно молодежи и что несет современной политической реальности угрозу намного большую, чем оппозиционные митинги у памятников Маяковскому и Пушкину. Ведь если состарившуюся власть долго не выносят по политическим или по этическим причинам, ее, в конце концов, вынесут по причинам эстетическим.
Как бы то ни было, но выборы пройдут, и условным 14% останется лишь рассуждать об этических системах Лефевра: таки надо или не надо было Ксении идти на выборы? Таки надо было булавкой от Мефистофеля пальцы колоть?
А сама Ксения Анатольевна к тому времени станет фигурантом более сложного и длительного политического проекта.
Если она сейчас таки соберет (ей соберут?) необходимые 300 тысяч голосов и будет полноценно баллотироваться, то любой ее результат, кроме первого и последнего, окажется огромным успехом. За нею будут стоять уже не полтора миллиона интернет-подписчиков, а до десяти миллионов реальных избирателей и огромное количество волонтеров. Возможно, даже новая политическая партия. И совсем не исключено, что в самом ближайшем будущем ей предложат заняться «реальным делом» — и не на федеральных телеканалах (куда ее и так вновь пустят), а дадут «порулить» — в Правительстве РФ, в каком-нибудь министерстве, а может в регионе. Сейчас ее упрекают — мол, нет ни управленческого, ни жизненного опыта. Но за ближайшие 6 лет четвертого путинского срока много воды утечет.
Так что выдвижение на президентских выборах 2024 года 43-летней Ксении — известного и влиятельного политика, лидера парламентской фракции, губернатора, министра или даже вице-премьера уже никого особо не удивит. И банан в ее телеролике будет просто бананом. И если кому-то не понравится, что ее отец был известным политиком, то претензии предложат предъявлять семействам Клинтон, Бушей или Кеннеди.
И вот вдруг тогда и окажется, что Собчак — идеальный преемник! (Если, конечно, престолодатель таки решится на побег с «галеры».) И что для Путина она — именно то самое, чем он сам был для Ельцина в 1999 году! То есть, человек, которому можно доверить свою свободу, жизнь и будущее. И не придется мучить этой ролью ни Шойгу, ни Дюмина, ни Медведева, ни Рогозина, ни молодых губернаторов.
Да, президент Ксения Собчак вряд ли сможет (а тем более, вряд ли захочет) в 2024 году гарантировать продолжение прежнего курса по Крыму и Донбассу. Возможно, она совсем иначе будет понимать словосочетание «вставание с колен» — не в геополитическом, а в социально-экономическом смысле (мол, надо жить не имперскими грезами, а побороть нищету и несправедливость), и не станет пугать Запад заявлениями в городе Мюнхене. Более того, нет никаких гарантий, что при ней не начнется масштабного «переформатирования» России, похожего на камнепад в горном ущелье.
Но что она может однозначно гарантировать своему вероятному крестному отцу (во всех трех смыслах слова), так это безопасность, неприкосновенность и отсутствие проблем. И только она сможет это сделать и эффективно, и совершенно искренне.
Возможно, у Путина уже есть такой план — он даже обмолвился, что допускает появление в президентском кресле женщины. Возможно, есть интуитивные догадки, что в российских (да и любых иных) политических условиях по-настоящему доверять можно лишь родственникам и приравненным к ним лицам. А, быть может, по Ксении нет ни плана, ни догадок, но через некоторое время всё сложится спонтанно.
С точки зрения закономерностей российской истории, после стагнации и эпохи «закручивания гаек» в России всегда бывают вынужденные масштабные реформы, которые должны оживить страну, а потом — слом системы и Смута. Не исключается, что так случится и при президенте Ксении Собчак после 2014 году — ее еще помянут в одном ряду с Николаем II (надеемся, что не Наталья Поклонская), Хрущевым и Горбачевым. Хотя, кто знает, возможно, именно женский тип политического поведения и принятия решений сделает очередную Смуту менее смутной и трагичной?
Как бы то ни было, место на «галере» для Ксении уже забронировано. Главное, чтобы это не оказался билет на «Titanic».