Один день из жизни российского либерала

«Валенки, валенки! Эх, не подшиты стареньки!» — голосом Руслановой пропел мобильник о буднях российских военнослужащих в Арктике, и я проснулся.

Выглянул в окно. За окном было утро и несменяемость власти.
Испытал острое чувство стыда.

Продолжая испытывать чувство стыда, включил телевизор с его наглой ложью и тотальной цензурой российских СМИ, и пока ведущие программы «Утро России» цинично лгали о правильном заваривании цветочного чая, разжигая ненависть и толкая к погромам, поставил на газ примитивный советский чайник, расписанный под хохлому. От него веяло неконкурентоспособностью и советской технологической отсталостью.

Раньше у меня был высокотехнологичный электрочайник «Сименс» за 900 рублей, но когда «Сименс» подал иск по делу о поставке в Крым его газотурбинных установок вопреки режиму санкций ЕС, я испугался и спрятал чайник от греха подальше.

По телевизору стали показывать новости с Украины. Шел репортаж из Крыма, где некий украинский политик Павло Скоропадский делал воинственные заявления на фоне броненосцев, боевых дирижаблей и отрядов хлопцев с железными руками.
«Забрали-таки Крым. Я знал, что с нашей ржавой техникой и дымящими крейсерами мы его не удержим…» — подумал я.
Тут на экране появились ведущие и сказали, что это был украинский комикс «Воля».

Непонятно, почему ведущие при этом смеялись, так как похожее выступление я уже видел. Только тогда эти заявления делал Порошенко на фоне десяти адмиралов и одного надувного катера. Ничего смешного. А штатным кремлевским пропагандистам с «Утра России» нужно предупреждать зрителей, когда показывают комиксы, а когда — новости украинских СМИ. Не все различают, особенно в последнее время.

Потом показали новейший американский боевой лазер.

(Лазерная пушка, установленная на борту корабля USS Ponce)

«Мы способны поражать цели со скоростью света, потому что стреляем фотонами по доллару за штуку», — веско сообщил командир лазера.
Лазер (красивая белая штука с большой подзорной трубой) немного покрутился, потом где-то что-то взорвалось, и было не видно, по какой причине, так как лучи, деловито пояснил военный, невидимые.

И такой небывалый технологический прорыв всего за каких-то сорок миллионов долларов! Шах и мат, Шойгу! Это не примитивными «калибрами» пулять, смеша весь цивилизованный мир.

Испытал острое чувство гордости.

На кухню пришла сонная кошка и принялась привычно хрустеть кормом. Любит затхлую и удушающую атмосферу стабильности, хоть по паспорту — «турецкий ван». Испытал острое чувство вины за неправильно воспитанную кошку.

Допил кофе и вышел на улицу. Клумбы, бабушки на лавочках, мамаши с колясками и прочие идущие по своим делам несостоятельные в духовном плане люди, которых нельзя пускать в европейскую цивилизацию.

Отдыхающие в парке «Сокольники»

По небу привычно пронеслась очередная несовершенная ракета-носитель «Протон», опять упав где-то за городом. А были бы у нее посадочные стойки, как у гениальных ракет Илона Маска, она бы спокойно совершила мягкую посадку на детской площадке, порадовав малышей. Но куда нам до бесконечно более развитого мира...

По пути заглянул в магазин за хлебом. Между стеллажами с мороженной ежатиной и консервами «Завтрак туриста» потерянно бродили покупатели.

Одна женщина интеллигентного вида горько плакала, уткнувшись головой в холщовый мешок с сушками. Участливо спросил ее: «Что случилось?» Она ответила, что устала так жить — жить без надежды, хамона и французских сыров, жить в этом болоте, в этом совке.

«Хочу жить на Лазурном Берегу, как люди!» — вполголоса прорыдала она.

Я помолчал, испытывая острое чувство единения, и негромко пропел:

— Не стоит прогибаться под изменчивый мир!

Женщина вытерла слезы, светло улыбнулась и подпела:

— Пусть лучше он прогнется под нас!

Песню стали подхватывать все новые и новые покупатели, и вскоре она зазвучала как гимн. Гимн Свободе. Люди выпрямляли спины, их мертвые и пустые глаза оживали, и они, взявшись за руки, чтоб не пропасть поодиночке, пели все громче и громче. К ним присоединялись кассирши, грузчики и рабочие зала, а охрана бессильно металась по магазину, выкрикивая: «Молчать! Прекратить! Застрелю!». Где-то там вдали, за рекой, уже звучали сирены ОМОНа.

Пользуясь суматохой, я быстро схватил с полки упаковку ежей, коробку шоколадок «Аленка», выгреб деньги из кассы и тихонько вышел из магазина, испытав острое чувство удовлетворения.

Гранты в последнее время — дело ненадежное, а кушать хочется всегда.