Херсонские журналисты в зоне АТО: за пять минут до войны
День первый. Николаев.
Дороги на Украине убиты везде, правда, встречаются редкие исключения.
Константиновка. Бахмут. Ночной проезд по пустой трассе по «зеленке» параллельно линии разграничения — порой в 5-километровой зоне, на протяжении 1,5 часов — напрягает. Больше — по не знанию ситуации и постоянному чувству: а вдруг заблудимся? Нервный блок пост перед Лисичанском – глубокая ночь и микроавтобус с людьми. Лисичанск.
Северодонецк.
День второй. Встреча с военными-гуманитариями – офицерами отдела гражданско-военного сотрудничества оперативно-тактической группы «Луганск». Основной упор – борьба за души молодых луганчан: проведение военно-патриотических игр и историко-практических экскурсов. Делают работу, без лишних понтов, на той базе, что есть. Беседа без диктофонов. Вывод: они люди действия, а не бюрократии. Таких бы к нам в руководство города и области.
Поездка по населенным пунктам, пострадавшим от войны.
Село Золотое. Не открывшийся пропускной пункт. Организаторы и сопровождающие предупредили – ни в коем случае на сходить с асфальта, даже на пол метра. С украинской стороны пункт готов.
Кроме военных, есть МЧСники и ДФСники. Сам пункт полностью отстроен, но «та сторона» пока отказывается его открывать, даже не разминировала подступы. На банальный вопрос: «Стреляли?» ответили, показав рукой: «Вон там (метров за 300) пару часов назад было». Вокруг самого не открывшегося пункта таблички – «Небезпечно. Мини». До Первомайска, находящегося под контролем боевиков, — 3 километра, до их окопов, наверное, около 2-х. Рассказ волонтера о жизни в селах, находящихся в «нулевке», — на ничьей земле. День длится до четырех. Потом в подвал – для безопасности себя и близких, и так до следующего дня. В Первомайске практически везде нет воды, света, газа. Шок.
Город Попасная. От его окраин до того же Первомайска – 5 минут на машине, 4,5 км. Для примера: пр. Ушакова в Херсоне — 3,5 км. Город Попасная освободили от сепаратистов летом 2014 года, освободил батальон «Донбасс». Первомайск не смогли. Начиная с весны того же года боевиками постоянно проводятся серьезные, порой не прекращающиеся, обстрелы. Правда, сейчас все больше по позициям ВСУ, находящихся за окраиной города. Встреча с мэром города Юрием Онищенко и председателем Попаснянской райгосадминистрации Романом Власенком (на момент оккупации он был замом председателя Попаснянской РГА).
Мужественные люди. Молодой чиновник сыплет статистикой. Мэр — историями из той, оккупационной, жизни. Ему довелось даже побывать в подвале боевиков. Затем и госуправленец переходит на живое общение. Жертв за все время среди мирного населения — около 50 человек. При освобождении Попасной погибли три наших воина. На ту сторону ушло около двухсот попаснян. В самом городе мирно, но людей мало. По официальной информации, было порядка 20 тысяч, сейчас в 4-5 раз меньше. Город активно зализывает раны, правда не столько благодаря государству, сколько благодаря донорским организациям. Государству мешает бюрократизм.
Город Лисичанск. Осмотр следов противостояния. И памятник Ленину.
День третий. Ольга
Лишик, зампред Луганской ОГА. Ранее была начальником управления культуры в Северодонецке. Пришла при Москале. Много важного. Интересовала статистика. Какой процент населения Луганщины под Украиной? Ответ: где-то 40% на 60%. 40 это у нас. Луганщина отстраивается и опять благодаря донарам и волонтерам. А где же государство?
Встреча с руководителями Луганской полиции. Правда, не только для нас. В Северодонецкое отделение Кризисного медиацентра пришло человек 20-25 местных журналистов.
Вопросов от южан не было. Главный тезис, с озвучиванием конкретной скорой даты, – в Северодонецке, Рубежном, Лисичанске будет патрульная полиция.
Какая-то выставка. Доноры. Честно и глубоко субъективно — нам не интересно. Просто не наш формат.
Встреча с американцем Браеном, представителем благотворительной организации. Организация оказывает помощь на развитие малого бизнеса. Ее размер — всего 500$. Что же за них можно, поесть? Реальные жизненные истории. Оказывается, нет. За них можно многое, главное — желание. Купить швейную машинку, купить инструменты для ремонта холодильников, купить оборудование для парикмахерской. А помещение? Можно стричь и на дому.
День четвертый. Опять проезд по Донбассу уже домой. После Бахмута путь выбран другой, уже больше по Донецкой области. Тоже рядом с войной.
Личное. Из общения и с волонтерами, и с местными журналистами, и с чиновниками. И без диктофонов. Сепаратизм начинали местечковые бандформирования, опираясь на подконтрольных маргиналов. Государство откровенно протормаживает во всем, что связано с социальной, гуманитарной и информационной политикой.
Но местные надеятся, что это не вечный процесс. Да, среди подконтрольной нам части Луганщины есть сепарские города. Но ситуация меняется в нашу пользу, где быстрее, где медленнее, но опять как зимой 2013-2014 — не благодаря государству. Опять — все народ. Там, за «поребриком», очень много наших, тех, которые очень хотят жить в Украине. Но не могут выехать. Причины разные. Основные — бедность, болезни близких, дети. Ну, вот и все, пожалуй. А да еще. О Москале и Туке отзывы положительные. О новом губернаторе молчат.
Да и последнее. Мы — украинцы, и нам «кровавая помощь» от старшего брата не нужна. А кто не согласен, лучше по-тихому — ехайте отсюда.
Самиздат