Путинская война обмана и прикрытия
За год до оккупации Крыма начальник штаба российских вооруженных сил Валерий Герасимов заявил, что в современной войне XXI века невоенные подходы, такие как пропаганда, экономические, культурные и гуманитарные диверсии, будут играть более важную роль, нежели чисто военные методы.
«За пару месяцев, а то и дней хорошо функционирующее государство может превратиться в театр мощного вооруженного конфликта, может стать жертвой внешнего вторжения, может скатиться в хаос, гуманитарную катастрофу и гражданскую войну», — написал он.
Цель сегодняшней войны — не физическое уничтожение противника, а внутреннее ослабление нашей готовности, воли и ценностей.
Если посмотреть на российскую агрессию в Крыму, на вторжение в восточную Украину, на дестабилизацию в Молдавии, на эскалацию войны в Сирии и на кризис беженцев, доктрина Герасимова показывает, что российские действия на Ближнем Востоке и в Европе за последнюю пару лет — как тайные, так и явные — являются частью единой войны против (частично воображаемой) «гегемонии Запада».
Доктрина Герасимова основана на «теории рефлексивного управления», которая пользовалась популярностью среди советских военных теоретиков. Ее суть состоит в том, что контроль можно установить посредством рефлексивной неосознанной реакции со стороны целевой группы. Эта группа целенаправленно снабжается (дез)инфорацией, призванной спровоцировать предсказуемую реакцию, которая желательная для России в политическом и стратегическом плане.
Так, до и во время нападения на Украину Россия стала все чаще нарушать воздушное пространство НАТО. Кремль распространял истории о том, что Путин готов применить ядерное оружие, проводил крупномасштабные военные учения на западных границах страны, и на всех форумах и площадках вел себя как воинственный, агрессивный и иррациональный противник. Это сопровождалось глобальной информационной кампанией. «На Украине нет войны. Россия просто помогает урегулировать кризис».
Эта кампания с агрессивной демонстрацией силы и оружия призвана отбить у Запада охоту к военному вмешательству и к оказанию помощи Украине. Отрицая факт войны, Россия дает Западу надежду на то, что Кремль ищет выход из сложившейся ситуации. Россия скрыла свои истинные цели за возможностью «поиска дипломатического решения». А Запад отреагировал вполне предсказуемо. Наши лидеры пожертвовали своими переговорными позициями в надежде на искренность российских заявлений.
В таком контексте санкции, введенные впоследствии против России Западом, это современная версия тактических территориальных уступок Наполеону в XIX веке и Гитлеру в XX веке. Введение санкций стало тактическим проигрышем в том смысле, что Запад признал аннексию Крыма. Такого рода подручные меры унизили западную дипломатию и лишили ее легитимности.
Для полномасштабной войны необходим постоянный противник. Украинское правительство и сирийские повстанцы не могут быть постоянным противником для России. В стратегических документах Кремля указывается, что основной противник страны — Соединенные Штаты Америки, НАТО и ЕС. Россия согласится на переговоры об урегулировании только после того, как достигнет своих целей на Украине и в Сирии, а также еще одной открыто декларируемой цели: разрушить западную архитектуру безопасности и перестроить существующий мировой порядок в соответствии со своими интересами.
Ясности ради надо сказать, что успех на Украине и в Сирии будет определяться не военной победой. Он будет определяться тем, решатся ли Америка и НАТО воевать, и станет или нет Европа бороться с Россией за свои ценности.
Запад в последние месяцы увидел, каков реальный масштаб российской враждебной деятельности, когда авианалеты России в Сирии вызвали новые потоки сирийских беженцев, направляющихся в Европу. Как сказал недавно Джордж Сорос, главная надежда России на выживание состоит в том, что ЕС распадется первым.
Чтобы понять, каким образом Россия добивается своей цели, нам нужно рассмотреть принципы «нелинейной войны», в которой многочисленные участники, переходя то на одну, то на другую сторону, воюют друг с другом в такой обстановке, где конечный успех не зависит от прямых военных действий. Архитектором этой теории является путинский советник Владислав Сурков — тот самый, которого Путин направил в Калининград на встречу с американскими дипломатами для «поиска решения» по вопросу украинской войны и санкций.
Если Россия ведет нелинейную войну, то гуманитарная катастрофа в Сирии не просто прискорбный побочный эффект российских военных действий. Это часть более крупной стратегии.
В последние месяцы европейские официальные лица все чаще высказывают мнение о том, что Россия превращает беженцев в «оружие», подпитывая кризис в Европе. Американские руководители признают, что «действия России — прямое пособничество ИГИЛ». Дело в том, что «Исламское государство» является идеальным инструментом для создания хаоса. Если ИГИЛ содействует разрушению «американского проекта» в Ираке и выдавливает Запад с Ближнего Востока, то данная организация является для России допустимым участником ее войны в этом регионе.
На протяжении нескольких месяцев российские государственные СМИ твердили о возможности надвигающегося краха Европы перед лицом кризиса беженцев. Российская армия троллей постоянно заполняет социальные сети такими рассказами. Правые европейские экстремисты, чьи связи с Путиным и его идеологами хорошо задокументированы и являются достаточно серьезной проблемой, чтобы изучением данного вопроса занялись разведывательные ведомства США, призывают распустить Евросоюз. Это не просто российская пропаганда. Это меры, которые Кремль считает неотъемлемой составляющей для достижения победы в небольших сражениях, идущих в рамках масштабной геополитической войны.
Россия хочет разрушить фундамент нашей силы: веру в ценности, лежащую в основе нашей политической системы. Единство Европы разрушают европейские лидеры, стремящиеся обвинить в кризисе беженцев Германию и желающие возвести на наших границах стены, а также раздельно вести переговоры с Путиным и покончить с санкциями ради начала «нового диалога во имя своих «национальных интересов».
Путинских теоретиков надо назвать фантастами, ибо на то есть причины. Российский ВВП равен итальянскому, и его нельзя рассматривать в качестве угрозы существованию Запада. Мы должны освободиться от мастерских фантазий Кремля и посмотреть в глаза правде. А правда состоит в том, что мы ведем асимметричную войну. В этой войне мы можем победить, и эта победа чрезвычайно важна.
Мы подобно сомнамбулам выходим их эпохи мира. Пора проснуться.
Ээрик-Нийлес Кросс — депутат эстонского парламента, бывший глава эстонской разведки, специалист по российской военной истории и доктрине.