Из-за разгоревшегося в последние дни украинско-польского конфликта по поводу сноса памятников УПА следует напомнить историю операции «Висла», благодаря которой Варшава решительными мерами ликвидировала у себя бандеровское подполье.
28 апреля 1947 года в Польше началась масштабная военно-полицейская операция по борьбе с УПА и подрывом её социальной базы.
Упашные отморозки, поднявшие головы и расплодившиеся во время гитлеровской оккупации, были гнойной язвой не только для западных областей СССР, но и для соседей в Польше и Чехословакии, требовавшей немедленного хирургического вмешательства.
В течение двух лет после освобождения Украины от фашистов, на Западной Украине и прилегающих к ней районах Белоруссии органами СМЕРШ, НКВД, НКГБ и войсками по охране тылов фронта были проведены оперативные мероприятия по ликвидации упашно-оуновских банд. В результате, уже в 1946 году ошмётки УПА попрятались в схроны и от «широкомасштабной повстанческой войны» перешли к подпольно-террористической деятельности.
9 сентября 1944 года в освобожденном Люблине Польский комитет народного освобождения (ПКНО) подписал с советской стороной договор о репатриации «русского» населения с польской территории в СССР, и поляков с советской территории. Всего с 1944 по 1946 годы из Польши было выселено около полумиллиона человек. Русины, галичане, лемки отправлялись в СССР, еврейское население – в Британскую Палестину.
Как ни старались поляки, но к 1946 году в Польше всё ещё проживало около 150 тысяч украинского населения, наотрез отказавшегося переезжать на жительство в УССР. Примерно 18 – 20 тысяч из них польская госбезопасность считала связанными с УПА, оценивая, как «заражённых бандитизмом», и поэтому поляки были не прочь депортировать их в СССР.
В принципе, оценка эта недалека от истины, поскольку восточная Польша и в самом деле была кормовой и мобилизационной базой ОУН-УПА. Власти СССР, не будь дураками, отказывались принимать и размещать у себя «заражённых бандитизмом», так что в Польше назревало решение – выселить этих людей на освободившиеся земли и максимально ассимилировать, чтобы свести к нулю любую поддержку УПА.
Пусковой кнопкой для проведения форсированной дебандеризации стало убийство упашами генерал-полковника Кароля Сверчевского – заместителя министра обороны народной Польши. Сверчевский – человек, без преувеличения, легендарный, генерал трёх армий – испанской, советской и польской. Во время войны в Испании под именем «генерал Вальтер» командовал 14-й интербригадой, а затем 35-й интердивизией, участвовал в обороне Мадрида от франкистов. В Великую Отечественную Сверчевский был одним из организаторов Войска Польского на территории СССР. Командовал 2-й армией Войска Польского. На банкете в честь Парада Победы Сталин поднял в честь Сверчевского тост: «За лучшего русского генерала в польской армии!»
Сверчевский был убит из засады упашом Стебельским по кличке «Хрен» – одним из самых жестоких и отмороженных изуверов УПА, начавшим свою «карьеру», как и многие упаши, у немцев в карателях. По свидетельству министра иностранных дел Первой словацкой республики, «Особенно запомнился мне один из самых отъявленных громил по кличке «Хрен», по имени Степан Стебельский. Родился возле Самбора… При нападении люди его группировки появлялись в польской или советской униформе. Этот вандал хвастался тем, что раненных добивал как собак, полумертвым вспарывал животы и вешал их внутренности на ветках деревьев, отрывал им половые органы, заживо вырезал сердца и сжигал их».
Доводим до сведения читателей, что «майора» УПА Хрен – Стебельского в конце концов узбагоили. В начале сентября 1948 году, действуя со своей сотней «Маковка» на территории Советской Украины, Стебельский, в числе прочих оуновцев, получил приказ скрытно пробираться в американскую оккупационную зону на территории Германии. Личность «Хрена» по сумме «подвигов» находилась в поле пристального внимания спецслужб СССР, Польши и Чехословакии. 9 сентября 1949 года «Хрен» с подельниками был уничтожен во время спецомероприятий оперативниками чехословацкого МВД. По другим данным, «Хрен» вместе с «лейтенантом» УПА Щигельским были захвачены чехами и переданы Польше, где были осуждены и красиво повисли в петле.
Кстати, место захоронения «Хрена» интересует бандерлогов не меньше, чем болото, над которым развеян прах Шухевича.
Оуновская пресса взорвалась восторженными визгами: как же, «хэроями» УПА был смертельно ранен советский генерал армии Ватутин, а теперь ими убит не менее знаменитый Сверчевский. Пэрэмога не за горами!
Уже на следующий день после убийства Сверчевского польские власти отреагировали приказом – в срочно порядке переселить украинские и смешанные семьи на освобождённые земли в Восточной Пруссии. Запрещается создавать места компактного проживания и селить ближе, чем в 100 км от границы. Действия были скоординированы с советской и чехословацкой сторонами.
28 апреля 1947 года началось переселение потенциально неблагонадёжного населения Восточной Польши. К операции «Висла» были привлечены пять дивизий Войска Польского, части Корпуса внутренней безопасности, автомобильный и сапёрный полки, милиция, ГБ, а также добровольцы: всего 20 тысяч человек.
Операция проводилась в три этапа и закончилась в сентябре 1947 года. Украинское население выселялось не под чистую. Семьи фронтовиков, антифашистов, партийных активистов и других лиц, чья лояльность не вызывала сомнений, оставались жить на прежних местах, но близлежащие к лесу сёла выселялись поголовно. В ходе операции упашня ответила за убийство генерала Сверчевского тысячекратно: почти 1,5 тысячи боевиков УПА были уничтожены, около 2,5 тысяч арестованы.
Со своей стороны, в операции «Висла» участвовали и правоохранительные органы и армейские части Чехословакии. В приграничных с Польшей лесах скрывалось несколько тысяч «воякив» УПА, прятавшихся от советских или польских властей. Отловленных и сдавшихся упашей чехи передавали польской стороне. Те, в свою очередь, помещали «хлопцев» в специально созданный фильтрационный лагерь, где контингент сортировали по тяжести вины и раздавали – кому кесарево, а кому слесарево.
Есть сведения, что во время операции «Висла» польские крестьяне, спасшиеся бегством от волынской резни, сводили счёты с украинскими соседями, не гнушаясь действовать в стиле головорезов УПА, вырезая под час целые семьи.
Как бы там ни было, но в результате операции «Висла» бандеровское подполье в Польше было полностью разгромлено и не смогло восстановиться.
Кстати, по некоторым данным, телевизионный мерзавчик Мацейчук, якшающийся с бандеровцами, вовсе не поляк, а потомок выселенных украинцев, связанных с УПА, во время проведения операции «Висла».
Прошли годы. Распался СССР. В «незалежной» Украине подняли головы бандеровские недобитки и идейные наследники палачей из ОУН-УПА. В бывшей народной Польше к власти пришли новые пилсудчики с амбициями восстановления «Речи Посполитой от можи до можи». В 2007 году дегенерат Ющенко и идиот Качиньский, убившийся позже об осину в самолёте, и унёсший за собой в могилу десятки жизней, отважно и нелицеприятно осудили операцию «Висла», признав её порождением «коммунистического тоталитаризма». Казалось бы, антисоветчик русофобу друг, товарищ и брат. Но!
Прошло десять лет, и в Польше более не считают операцию «Висла» преступной и ненужной, а по всей стране начинают открыто выкорчёвывать любые памятные знаки, установленные в честь УПА и ровнять с землёй могилы «воякив», на что ранее у ясновельможного панства рука не поднималась. С чего бы? Всему виной – одинаковая твердолобость и чрезмерный гонор послемайданных «элит». Нашла коса на камень. Никто не хотел уступать. Современные пилсудчики легко простили бы современным бандеровцам издевательства и убийства советских граждан палачами Шухевича, но прославление «подвигов» УПА, в числе которых значится волынская резня, для польского национального сознания вопрос принципиальный.
В то же самое время киевская хунта, в значительной мере опирающаяся на правосеков и батальоны ультрас, не готовы простить полякам исторические обиды и отказаться от героизации УПА. Дело уже дошло до обстрелов консульства из гранатомётов, погромов и избиений. При этом, оба режима стремятся построить моноэтнические государства, поставив радикальный национализм в качестве краеугольного камня.
Была ли на самом деле операция «Висла» преступной? Нет, не была. Это была вынужденная мера, форс-мажор, в борьбе с тяжёлыми последствиями недальновидной довоенной политики и гитлеровской оккупации. Переселение нелояльной государству части населения в тот период было вполне традиционной практикой для многих государств. Пусти власти дело на самотёк, ОУН-УПА могла долго вести свою бандитско-террористическую войну, получая поддержку от населения Восточной Польши, крепко обиженного поляками во время режима «санации».
Более того, бандерлогам вообще следует захлопнуть хлеборезки и соблюдать режим тишины, поскольку Советы и народная Польша лиц, сотрудничающих (зачастую вынужденно) с ОУН-УПА, всего лишь выселяли, тогда как бандеровцы за сотрудничество с властями предавали людей мучительной смерти, чтобы другим было неповадно. Кто здесь настоящий злодей – вполне очевидно.