В семье Кейльман хранят письмо отца, погибшего в сентябре 1941 года
В январе «Самарская газета» обратилась к читателям: если в ваших семейных архивах сохранились письма с фронта, фотографии военных лет, дневники, сообщите в редакцию. Начали приходить отклики, все больше и больше. В семьях, где десятилетиями бережно хранят эти свидетельства войны, они своего рода святыня. «Здравствуйте, мои дорогие детеныши! Папа ваш жив и здоров. Победим фашистов, и я вернусь к вам, будем жить и радоваться. Бэллочка, родная, ты у меня умница, хвалю тебя. Надеюсь, новый братик вам понравился. Любите его, ведь он родной. Целую вас крепко. Ваш папка».
Это коротенькое письмо в семье Кейльман хранят вот уже почти 79 лет. Оно из 1941 года, с фронта. Написано и отправлено в первые дни войны. История щемящая. Отец писал домой жене и троим детям. Самого младшего он еще не видел, только получил весточку о его появлении на свет. Сын родился 22 июня 1941 года. Отец тогда уже был у западных границ страны, и его часть вступила в первые кровопролитные бои. Того самого новорожденного знают в Самаре многие: это Борис Кейльман, чье имя вот уже более полувека связано с Грушинским фестивалем. Мама назвала его с умыслом. Она была уверена, что Борис созвучно призыву: «Борись!».
— Мой отец, Рафаил Вениаминович Кейльман, военный врач, участвовал в Великой Отечественной с первого дня, — рассказывает Борис. — В апреле 1941 года он был призван на военные сборы в Тоцкие лагеря, в Оренбуржье. В начале июня директива Генштаба предписывала командованию округа провести скрытый подъем мобилизационных ресурсов, обеспечить готовность 21-й армии к 13 числу и начать ее отправку эшелонами в район Чернигова, на Украину. Дивизия практически на 80 процентов формировалась из жителей Куйбышевской области. И с первого дня войны она вступила в бой. Последний бой дивизия вела 21 сентября на рубеже реки Сула в Оржицком районе Полтавской области. Была окружена войсками вермахта и почти полностью уничтожена.
Вступил в войну с первого же дня.
В сентябре 1941 года часть попала в окружение.
Военврач был расстрелян фашистами.
На поисковом сайте Министерства обороны РФ «Память народа» есть запись: «Кейльман Рафаил Вениаминович. Военврач. Пропал без вести 09.1941».
После окончания войны оставшиеся в живых участники того боя рассказали моей маме, как все происходило. Их батальон окружили фашисты на мотоциклах, построили всех и приказали выйти из строя евреям и коммунистам. Отвели в ближайший овраг и расстреляли. Среди них был и отец. Так что его письмо — как ниточка, которая соединяет нас вот уже почти восемь десятилетий.
Мама тоже была врачом, хирургом. И ее, конечно, отправили бы на фронт, если бы она не ждала ребенка. Получается, в какой-то степени я ее спас. 22 июня все вокруг плакали, а мама, наверное, в тот день все же больше радовалась: сын родился!
Самое страшное началось потом. У мамы на руках трое детей — семи, четырех лет и я, новорожденный. Взяли няню в помощь — замечательную женщину, которая буквально нас спасала, носила мешки с картошкой с огорода, который был в 20 километрах от города. Она стала родной для семьи, потом и наших детей нянчила. А мама много лет проработала врачом. Рафаил Вениаминович Кейльман
Об отце мы очень часто говорим в нашей семье. Внуки идут в колоннах «Бессмертного полка» с большой фотографией и надписью «Это наш дед».