«У них мерседесы и папы богатые». Семь тезисов Симоняна о детском футболе
И. о. президента РФС рассказал о самом важном в воспитании будущего поколения, классе тренеров и проблемах менталитета.
Никита Симонян: Почему «Советский спорт» не понимает меня как функционера? (видео)
(об образовании)
— Когда спрашиваем у тренеров: «Скажи, вот к тебе пришел мальчик в 6-7 лет, как ты проводишь тренировку?» Он: «У меня то, у меня это, разминка…» И ни одного слова об обучении! А дать начальное обучение мальчишкам необходимо. Примерно до 12—14 лет. Будущее нашего футбола лежит в начальном образовании, не иначе.
(о зарплатах)
— Я председатель комиссии по лицензированию тренеров. Картина по детско-юношеским тренерам малопривлекательная. Хотя какая у них зарплата? А в большинстве своем она очень низкая. Порядка 600—800 детских тренеров ушли в другую область работы.
Когда я был в комиссии по аттестации футбольных клубов ПФЛ (председателем ее
тогда был Толстых), в каждой команде должно было быть восемь детско-юношеских
групп. И там шкала оплат. Я смотрю: школа из Самары. Зарплата тренеру: 1200. Я
задаю вопрос президенту клуба: может, здесь ноль пропущен? Он говорит: нет. Я
говорю: У тебя совесть есть? Ты сам прожить можешь на 1200? И, конечно, удалили
их.
(о совещании с Путиным)
— Необходимо собрать совещание по детско-юношескому футболу. Насколько мы имеем информацию, в ноябре состоится разговор на самом высоком уровне именно о проблемах футбола. Думаю, что его будет проводить Владимир Владимирович Путин.
(о технике)
— Тренер должен не гонять ребят, как сидоровых коз, а обучать их технике владения мячом. Но они многие в плену результата. «Дай мне результат», — говорит ему хозяин. Вот он и гоняет. Если говорить откровенно, отвечают требованиям детско-юношеских тренеров 25 процентов тренеров, максимум 30
(о ветеранах)
— Закончили играть Черенков, Гаврилов, Хидиятулин. Они могли бы на свое примере мальчишек обучить, показать… Но они идут играть за ветеранов. Они играют год, два, пять, десять. Дальше им исполняется 60, они уже и играть не могут, но и не тренеры. Если бы у него была стабильная высокая зарплата, наверное, да, это один из выходов. А играя за ветеранов, он зарабатывает себе на жизнь.
(о полях)
— Я родился на Кубани, а детство провел в Сухуми. Мы искали площадки везде и всюду. Мы выезжали на поездах, выходили на каких-то диких полях, играли до изнеможения. А электричек не было, и эти 12 км мы потом шли пешком до дома. Что было делать, питались фруктами из садов. Кто сегодня пойдет пешком, когда у них мерседесы и папы богатые?
(о законе о легионерах, принимаемом Госдумой)
— На одном из исполкомов было принято решение о 10+15. Все 10 легионеров могут выйти на поле. Оппоненты говорили о том, что это закрывает дорогу нашим ребятам. Было сказано, что даже при лимите 7+4 игроки-россияне спекулировали: как бы я ни был подготовлен, вы меня все равно должны выпустить. Я же россиянин. Я за первоначальный лимит, то что было у ФИФА и Блаттера: 6 россиян и 5 легионеров.
Госдума? Не знаю, как здесь поступят международные организации: в решения общественной организации государственные структуры вмешиваться не должны.