По словам представителей Русской православной церкви, в России сейчас около 40 тысяч храмов — а через тридцать лет с нынешними темпами строительства их будет вдвое больше. На все эти церкви может не хватить профессионально обученных звонарей, но это, как выясняется, не проблема: их могут заменить «электрозвонари», то есть роботы. По словам производителей электрозвонарей, уже сейчас такие установлены в сотнях российских храмов — хотя профессиональные звонари новые технологии зачастую не одобряют. Спецкор «Медузы» Полина Еременко рассказывает, откуда взялись электрозвонари, как они работают, сколько стоят и что о них думают в РПЦ.

«Я прихожу на колокольную и вижу автозапчасти»

В 1995 году к радиоинженеру из московского Института проблем химической физики РАН обратился настоятель храма Благовещения в Туле Лев Глазнов, недавно вернувшийся в Россию из Америки. Как вспоминает Архипов, священник сказал ему: «У меня там было такое устройство электромеханическое, по большому счету шарманка, я ее заводил, и колокола сами звонили. Сделаешь такую?»

На разработку устройства Архипов потратил восемь лет. Подглядывать решения из готовых иностранных систем он не стал, потому что «русский колокольный звон устроен иначе, чем западный». До того Архипов уже работал с музыкой — он «делал баяны» для Московской экспериментальной музыкальной фабрики. Сделать электрозвонарь оказалось сложнее. «Электроника — это недолго. А вот разработать привод — самое сложное, — поясняет Архипов. — Делали разные варианты: наковаленки, смеси с электромеханическими устройствами — чего только не пробовали».

В итоге устройство, которое производит компания Архипова «Куранты из Черноголовки», работает так. К языкам обычных колоколов привязаны веревки (с их помощью можно звонить и вручную), к веревкам — тросы, ведущие к приводам и электромоторам. Все они соединены в одну цепь с аппаратом управления, который подает сигналы, когда и по какому колоколу нужно ударить.

Заказы Архипов, по его словам, начал получать почти сразу, как закончил разработку. Сегодня его электрозвонари установлены по всей России, в Таиланде, Греции, Израиле, Болгарии, Азербайджане. Среди российских заказчиков лидируют Москва, Московская область и Татарстан.

Система Архипова стоит 140 тысяч рублей «под ключ» для стандартного набора из семи колоколов. За каждую записанную мелодию он платит звонарю гонорар в 15 тысяч рублей. «Я неделями вшиваю звоны в электронику, в память устройства, — рассказывает Архипов. — Я не то что тело, я свою душу вкладываю в это, в то, чтобы эти звоны звучали как положено».

У конкурентов «Курантов из Черноголовки» — большой разброс цен. Самые дорогие электрозвонари продает компания «Техбюро» — комплект итальянского оборудования стоит около 500 тысяч рублей.

Гендиректор «Техбюро» Андрей Новиков уверяет, что проблем с адаптацией импортных электрозвонарей к исконному русскому звону нет, а итальянская система имеет несомненные эстетические преимущества. «Она устанавливается внутрь колокола вместо языка. Да, ручной звон уже невозможен. Но в русских системах какие-то дополнительные тросы, веревки, провода тянутся по стенкам звонницы, — рассказывает Новиков. — Я прихожу на колокольню и вижу автозапчасти. А у нас — конкретно для колокола промышленно изготовленный механизм». Внешний вид звонницы важен многим клиентам, среди заказчиков «Техбюро» — музеи, расположенные в соборах, и Русский культурный центр в Париже.

У еще одного производителя — Международного центра колокольного искусства — те же семь колоколов «с веревками и проводами» стоят от 85 тысяч до 302 тысяч: все зависит от дальности доставки, сложности монтажа, наличия дистанционного управления, качества материалов, техобслуживания и количества мелодий — их в комплекте бывает до 50.

«Прежде чем заняться электронным звонарем, мы провели консультации с авторитетными богословами, — рассказывает руководитель центра Андрей Дьячков. — Ответ был один: конечно, настоящий звон лучше, чем электронный, но если совсем никакого звонаря нет, то тогда пусть будет хоть какой-то».

Электронный звонарь может существовать, но лишь до тех пор, пока не появится достаточно способных звонить людей, говорит Дьячков. Поэтому центр принципиально выпускает только устройства, которые позволяют звонить вручную, — на случай, если в приходе появится настоящий звонарь. Кроме того, центр не только делает роботов, но и обучает звону людей.

«Слава богу, что электронный звонарь есть»

В храме Николая Чудотворца в поселке Кимильтей в Иркутской области электрозвонарь установили два года назад — про новинку им рассказал младший брат настоятеля, священник из Новгородской области. Денег настоятель, отец Владимир, попросил у предпринимателя из своего прихода.

Колокола за 600 тысяч в храме стояли уже давно, но не было звонарей. «Две тысячи человек населения — выбирать не из кого, — объясняет „Медузе“ отец Владимир. — Вера-то падает. До революции тут был постоянный звонарь. В церкви даже хранится фотография — маленький горбатый старичок. За мое время — я 19 лет настоятель — было два звонаря, но одна переехала в Иркутск, а другая стала многодетной матерью. Славу богу, что электронный звонарь есть. Люди приезжают — встречаешь их колокольным звоном». Когда недавно крестили ребенка, отец Владимир, как обычно, достал из кармана телефон — и выбрал одну из мелодий для колоколов. Его любимая — благовест.

Настоятель одного из недавно построенных храмов в Московской области, попросивший не называть его имя, рассказал «Медузе», что нехватка звонарей ощущается не только в отдаленных епархиях, но и в центре. Особенно — хороших звонарей, из-за чего автомат в большинстве случаев звонит лучше человека, а электрозвонарь теперь часто закладывается в стоимость церкви на этапе строительства.

Система в церкви собеседника «Медузы» играет 50 мелодий, хотя использует он лишь несколько. Главное, по его словам, это что «все звоны играют по уставу. Так даже лучше — не каждый звонарь-любитель вообще знает звоны по уставу». Прихожане, добавляет он, «вообще не замечают разницы».

«Душа поет от настоящего колокола, а не от записи»

Русская православная церковь распространение автоматов никак не ограничивает. Руководитель пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси Александр Волков сказал «Медузе», что технология распространена в православных церквях не только в России, но и в Греции. «Это вполне нормальная практика, особенно в регионах, где нет возможности содержать настоящего звонаря», — говорит он, поясняя: дело не в деньгах, а в нехватке обученных кадров.

Настоящие звонари, впрочем, выступают резко против своих электронных заместителей. Руководитель Московской школы звонарей Илья Дроздихин уверен, что робот не cможет заменить человека. «Есть все-таки законы искусства. Как любое искусство, звон несет в себе смысловую нагрузку. Его главная функция не оповестить о начале служения, — объясняет он. — Колокольный звон — проповеднический, он должен зажечь в людях искорку веры. Механика всего этого лишена. Теряется живой звук. Душа поет от настоящего колокола, а не от записи». Дроздихин уверен, что спрос на живых звонарей не пропадет — не только потому, что электронные стоят дорого, но и потому, что все несколько тысяч выпускников его школы трудоустроены (окончить ее можно за два месяца). «У нас учатся совершенно разные люди, — добавляет звонарь. — Художники, предприниматели, судьи, сотрудники полиции».

Руководитель колокольных звонов храма Христа Спасителя и храмов Московского кремля Игорь Коновалов, также не одобряющий использование электрозвонарей, уверен: проблема в том, что РПЦ последние тридцать лет переживает «расширение в ущерб качеству». «Пришло множество молодых священников, для которых история Церкви и вообще история духовности является тайной за семью печатями. Они не скрывают этого, вытаскивают из кармана телефон и радуются: „Смотрите, у меня все играет“», — рассуждает он.

«На одном из фронтонов Исаакиевского собора тоже установлено это безобразие, но не церковными властями, а бывшим директором музея, который, мягко говоря, набороздил больше лошади», — негодует Коновалов. На вопрос, возможна ли установка электронного звонаря в храме Христа Спасителя, он ответил эмоционально: «Вы что, с ума сошли? Ни там, ни в храмах Московского Кремля, ни в соборе Василия Блаженного их не будет никогда! Слава богу, к нам никто с таким предложением пока не приходил. Я думаю, что и не придет».