Стрелки от бога. Зачем юных прихожан храма под Москвой учат владеть оружием
В подмосковном селе Молоково член Международной конфедерации практической стрельбы (IPSC) Андрей Баклыгин учит местных детей обращаться с оружием. Секция уже несколько лет работает при местном храме Казанской иконы Божией Матери, активным прихожанином которой является сам Баклыгин. Корреспондент РИА Новости посетил одно из занятий в этом необычном "кружке".
Тир при храме
В иных отношениях приход Казанского храма в Молоково мало чем отличается от прочих, где "всем миром" удалось восстановить старинную церковь, да обжить рядом скромное здание с трапезной и несколькими классами для воскресной школы.
Никаких плакатов и вывесок, говорящих о стрелковой секции здесь нет.
"Несколько лет назад я познакомился с настоятелем этого храма отцом Дмитрием. Он, как и я, увлекается ездой на велосипеде и практической стрельбой. Появилась идея разнообразить детский досуг, — рассказал Баклыгин РИА Новости. — В это время, на территории храма, как раз освободился вагончик, в котором жили рабочие, реставрировавшие церковь. Там устроили небольшой тир."
В паре десятков шагов от Казанской церкви находится сельский ДК "Буревестник", который, по крайней мере внешне, содержится очень хорошо. Баклыгин пытался договорится, чтобы устроить тир там, а не на территории храма. Но не удалось. Местные власти не пошли навстречу организатору бесплатной детской секции.
Со временем юным стрелкам и их энергичному инструктору стало слишком тесно в вагончике у церкви и Андрей создал новый тир, под открытым небом, у себя на участке в соседнем поселке "Развилка".
К слову, кроме стрелковой, при храме также действует секция дзюдо. Специально оборудованный борцовский зал находится в здании воскресной школы. Так что к боевой и физической подготовке прихожане относятся столь же основательно, как и к духовной.
"Я знаю точно, что в одном из псалмов царь Давид сетует: "прогневался на нас Господь, лишил нас оружия", — рассказал Баклыгин. — То есть это воспринималось как особое проклятие: отобрать у народа оружие. Похоже, что мы — русские — тоже Его прогневали".
Баклыгин определенно из тех, кто считает, что добро должно быть не только с кулаками, но и с 9-милимитровым пистолетом в кармане. "Человек должен уметь защищать себя, свой дом, свою семью от бандитов. И голыми руками это сделать проблематично. На меня даже средь белого дня напали — на стокилограммового дядю!" — сетует инструктор.
Инцидент, который имеет ввиду Баклыгин, произошел летом 2015 года. Он ехал по селу Молоково на велосипеде и, сворачивая с шоссе на второстепенную улицу, был сбит водителем легковушки Volkswagen Polo. Нарушитель не только не извинился перед Андреем, а еще и набросился на него вместе со своим товарищем. Этот мужчина, как оказалось позднее, был неоднократно судим и последняя его "ходка" была за убийство. Никакого оружия у Баклыгина с собой не было. Отбиваться пришлось голыми руками. Благо, соответствующие навыки у Андрея имеются.
На свежем воздухе и без шалостей
Естественно, занятия с детьми проходят с пневматическим, а не огнестрельным боевым оружием. Пистолеты и карабины заряжают не металлическими, а пластмассовыми 6-милимитровыми пульками. Вопросам безопасности Баклыгин уделяет особое внимание. Любые шалости с оружием в руках грозят дисквалификацией. Главное средство защиты — специальные очки. Без них к занятиям не допускают. Остальные правила совпадают с широко известными: не направлять оружие на людей, не стоять на линии огня, действовать только по команде.
"Снять варежки?", — спросил инструктора один из его юных учеников — мальчик восьми лет. Ребята встали кружком на участке Баклыгина перед началом занятия.
"Да, снимайте", — походя ответил Андрей. — "Итак, уважаемые стрелки проходите сюда на брифинг".
"Заряжать?", — крикнул кто-то из детей.
"Рано пока заряжать. Слушайте, пожалуйста, брифинг, — спокойно произнес инструктор. — Стрелок стоит на 15 метрах. Оружие заряжено и находится в кобуре. Руки подняты над головой. По моей команде стрелок бежит вперед, извлекая по дороге пистолет, встает за укрытие. Поражает две картонные мишени: каждую двумя выстрелами. Потом, с другой стороны, двумя выстрелами поражает железную мишень. Не забываем, что при перемещении вперед и когда вы переносите оружие через укрытие, у вас пальчик должен уходить со спускового крючка. Чтобы судья видел, что вы перемещаетесь безопасно. Ясно?".
"Снять варежки?", — спросил инструктора один из его юных учеников — мальчик восьми лет. Ребята встали кружком на участке Баклыгина перед началом занятия.
"Да, снимайте", — походя ответил Андрей. — "Итак, уважаемые стрелки проходите сюда на брифинг".
"Заряжать?", — крикнул кто-то из детей.
"Рано пока заряжать. Слушайте, пожалуйста, брифинг, — спокойно произнес инструктор. — Стрелок стоит на 15 метрах. Оружие заряжено и находится в кобуре. Руки подняты над головой. По моей команде стрелок бежит вперед, извлекая по дороге пистолет, встает за укрытие. Поражает две картонные мишени: каждую двумя выстрелами. Потом, с другой стороны, двумя выстрелами поражает железную мишень. Не забываем, что при перемещении вперед и когда вы переносите оружие через укрытие, у вас пальчик должен уходить со спускового крючка. Чтобы судья видел, что вы перемещаетесь безопасно. Ясно?".
Самому маленькому стрелку в команде Андрея всего пять лет. Он ходит на занятия с братом, который старше его на год.
13-летний Иван самый взрослый и титулованный член клуба. На прошлом открытом кубке Москвы среди юниоров парень занял первое место. Он ходит на занятия в сопровождении матери, Татьяны. Она рассказала, что отец мальчика — охотник. Так что подросток уже "понюхал пороха", стреляя из отцовской вертикальной двухстволки.
"Мне нравится заниматься практической стрельбой. Интересно, когда тебе не надо только лишь стоять на месте и бить в неподвижную мишень, но двигаться, стрелять из-за укрытия. Я хочу развиваться дальше, тренировать других", — отмечает Иван. Конкретных "стрелковых" планов на будущее у парня пока нет. На этот вопрос лишь он смущенно пожимает плечами.
Среди учеников Баклыгина есть и девочка по имени Ксюша. Она занимается вместе с братом. На тренировках их сопровождает мать Юлия. Эта женщина преподает в местной воскресной школе. "У нас три группы: дошкольники, школьники и взрослые. По два преподавателя на каждую. Занятия проходят по воскресеньям. Я преподаю подросткам церковно-славянский и храмоведение", — рассказывает Юлия.
У нее четверо детей и они с мужем стараются воспитывать их разносторонне развитыми людьми. Кроме стрельбы ребята также берут уроки музыки, изучают иностранный язык.
Юлия с мужем охотой никогда не увлекались и сами оружием не владеют. Однако женщина подчеркивает, что православных христиан не надо путать с "толстовцами". Защитить себя, дом, семью и страну — это, в ее понимании, святой долг любого человека, тем более мужчины. И этому нужно учиться, как и всему остальному. А еще тренировки с оружием прививают дисциплину.
Денис — отец самого юного члена стрелковой секции Баклыгина пятилетнего Тимоши и его шестилетнего брата Ростислава.
"Моя жена в детском саду познакомилась с Андреем. Он построил там для ребят снежную крепость и вооружил яйцами от киндерсюрпизов: сначала одни атаковали, а другие защищались, а потом наоборот. Дети были в полном восторге. Жена разговорилась с ним и получила приглашение приехать посмотреть и попробовать позаниматься у него в секции. Естественно, пацанам нашим, как и прочим, пострелять было интересно. Начали ходить, вот, с ноября месяца," — рассказал Денис.
На неделе он поедет покупать своим мальчикам специальные пистолеты для занятий. "Стоят они не так уж дорого, как конструктор какой-нибудь: около шести тысяч рублей", — отметил собеседник.\
Денис считает, что лучше его детям бегать с пневматическим оружием на свежем воздухе, чем сидеть дома у телевизора или с планшетом, погружаясь в вымышленный мир.
"Простая сермяжная правда, что человек с пистолетом сумеет лучше защитить себя и окружающих", — отмечает он. При этом отец юных стрелков считает все же, что российской общество не готово к легализации ношения оружия. Дениса устраивает сложившийся пока порядок вещей, когда граждане могут, при желании, и соблюдении существующих норм, приобрести травматический пистолет или охотничье ружье.
К охоте Денис никакого интереса не проявляет. В его понимании оружие должно применяться для защиты от реальных угроз, а не ради забавы. "Однажды в наше небольшое издательство обратились рекламодатели: хотели разместить баннер с охотником, позирующим с убитым животным. Мне подобные вещи не нравятся. Я не понимаю зачем это нужно", — рассказал он.
Оружие мобилизует
Андрея Баклыгина не так привлекает само оружие и стрельба из него, как весь комплекс подготовки и действий с ним.
Работа с оружием, по его словам, мобилизует человека, приучает к ответственному поведению, предельной внимательности, контролю своих эмоций.
Практическая стрельба предполагает высокую скорость выполнения упражнений, что требует особой психологической настройки.
В этом отношении женщинам, по словам Андрея, на первых парах легче, чем мужчинам.
"Представителю сильного пола зазорно признаться себе, что он не умеет стрелять. И он, подсознательно, пытается компенсировать свое неумение тем, что крепче сжимает оружие, напрягается. Из-за этого меткости еще меньше", — отмечает Баклыгин. А женщины, по его словам, внимательнее слушают указания тренера.
"Это моя земля"
Андрей Баклыгин явно неравнодушен к тому, как устроена жизнь в американской глубинке. На своем участке он чувствует себя эдаким техасским фермером. Только зарабатывает на жизнь он не сельским хозяйством, а работой инструктором по гимнастике в подмосковном детском центре "Дельфин". "Это моя земля. Наш род живет здесь уже 500 лет", — говорит он, касаясь большой ладонью стены скромного деревенского дома, будто тому и правда уже полтысячи лет. Баклыгин говорит без тени шутки. Он изучал историю своей семьи и уверен в своей правоте.
Среди главных авторитетов у Андрея легендарный американский чемпион Джерри Мигулик, который способен за полсекунды совершить пять выстрелов из револьвера и, разумеется, попасть в зону "Альфа" (по-нашему "в яблочко"). "Указательный палец Джерри Мигулика сильнее всего Чака Норриса" и "Джерри Мигулик выстрелил из револьвера больше, чем все ковбои Дикого Запада" — приводит он две известные в Штатах пословицы.
"Навык теряется у любого опытного стрелка, если он сделает более чем двухнедельный перерыв в тренировках", — отмечает Баклыгин. Взрослые москвичи, увлекающиеся практической стрельбой, занимаются в немногих клубах, на территории которых рядовым гражданам разрешается стрелять из огнестрельного оружия (выносить его оттуда нельзя). Тренировки там стоят дорого, поэтому почти все спортсмены отрабатывают хват оружия и приемы обращения с ним также "в домашних условиях" на пневматике.
Андрей старается тренироваться как можно чаще и очень удивлен тому, почему полицейские, среди которых у него есть друзья, с оружием практически не занимаются. "Как они держат пистолет, какая у них кобура и так далее? Это же позапрошлый век! Речь не о бойцах спецназа, а об обычных стражах порядка, коих большинство", — говорит он.
Баклыгин уверен, что многие действующие полицейские просто не в состоянии дать должный отпор вооруженным и подготовленным преступникам из-за отсутствия навыка обращения с оружием. При этом, государство не дает возможность вооружиться добропорядочным гражданам.
В качестве примера позитивного эффекта от такой легализации Андрей приводит Штаты: "В тех американских городах, где жители поголовно вооружены, преступность нулевая".
Трагические случаи, как был с подростками, палившими по полицейским под Псковом или убившем учителя стрелком из столичной школы № 263, а также совсем недавний эпизод со стрелком-инструктором Остапенко, стрелявшем в сотрудников нацгвардии, Баклыгина не разубеждают. Напротив, он считает, что лучшем способом защиты от таких "сумасшедших с оружием" будет только другое оружие, которое легально находится в руках граждан.
"Псковские подростки, насколько я знаю, завладели пистолетом отчима. Столичный мальчик принес в школу винтовки отца. Остапенко, как пишут, также владел оружием незаконно. Эти эпизоды говорят, что желающие убивать найдут способ вооружиться, а вот те, кому даже жвачку из магазина украсть стыдно, будут перед ними безоружны и беспомощны, как и не умеющие стрелять полицейские", — подытожил Андрей.
Баклыгин добавил, что отчасти пытается возродить еще советские традиции подготовки молодых людей к службе и напомнил, что еще несколько десятилетий назад походы детей в тир считалось делом обыкновенным. А после "перестройки" пропали и тиры и понимание того, что "ворошиловских стрелков следует растить с молодых ногтей".
"У большинства людей теперь в удивлении округляются глаза: "Детей учат стрелять? Какой кошмар! Кто посмел?", — говорит инструктор. При этом, среди прихожан храма, по его словам, возмущенных нет: искренне верующий человек детей дурному не научит.
В СССР существовала большая сеть стрелковых тиров