Патриотические истории. Подвиг людей и собак
Шел 1941 год. По приказу Гитлера 8 августа Киев должен был быть взят и в нем планировалось провести парад фашистских войск, на который собирались приехать Гитлер и Муссолини. К месту основного удара в район Умани, Легедзино, Подвысокого были брошены 22 полнокровные дивизии, включая элитные части СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер» и 49-й горнострелковий корпус. И хотя наступление было задержано, парад все равно состоялся, но не в Киеве, а на поле между Черкассами и Уманью…
Здесь, южнее Киева, попали в окружение и были практически полностью уничтожены отходящие от границы 6-я и 12-я армии Юго-Западного фронта генералов Музыченко и Понеделина. А на поле битвы между Уманью и Черкассами среди погибших советских солдат и груд подбитой техники были найдены многочисленные трупы собак.
Они стояли на довольствии в отдельном батальоне погранотряда охраны тыла фронта, созданном на базе Коломийского погранотряда, который с боями отступал от границы. Комбат майор Лопатин, несмотря на плохие условия содержания и недостачу провианта, отпустить собак отказался. У села Легедзино батальон, прикрывая отход штабных частей командования Уманской армейской группировки, 30 июля принял неравный бой.
В селе Легедзино были расположены сразу два штаба: 8-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта Снегова и 16-й танковой дивизии полковника Миндру. Штаб корпуса прикрывали три роты Отдельной Коломийськой пограничной комендатуры, которой командовал майор Филипов. С ними были небольшие группы связистов и снайперов. Пограничную комендатуру усилили местной школой собаковедення — 25 человек и 150 служебных овчарок. Один из гитлеровских ударов был нацелен именно на эти штабы.
Их было пятьсот человек. Никто из них не встретил следующее утро. Вокруг дрожала земля и надвигались танки. Солдаты мужественно отстаивали доверенные им позиции. Последним боевым резервом были тренированные овчарки местной кинологической школы. И когда настал критический момент — на поле боя осталось всего несколько бойцов и дело дошло до рукопашной, комбат майор Лопатин приказал послать на немцев последний резерв — собак.
Зрелище было страшное: обученные полуголодные овчарки против поливающих их огнем немецких солдат. Те отступили, но вскоре на подмогу им подошли танки и солдаты расстреливали собак уже с брони. Искусанные немецкие пехотинцы, с рваными ранами, с воплями ужаса, вспрыгивали на броню танков и расстреливали бедных псов. В этом бою погибли все 500 пограничников, ни один из них не сдался в плен. А уцелевшие собаки, по словам очевидцев – жителей села Легедзино, до конца остались преданными своим проводникам. Каждая из уцелевших в той мясорубке, улеглась возле своего хозяина и никого не подпускала к нему.
Немецкие звери, пристреливали каждую овчарку, а те из них, кого не подстрелили немцы, отказывались от пищи и умерли от голода на поле… По другим сведениям, несколько десятков выживших овчарок, убежав с поля боя, прятались в окрестных лесах. К людям они так и не вернулись: одичали и жили, сбившись в небольшие стаи. Но нападали только на немцев. Как различали, не знает никто.
Еще местные рассказывают, что когда немцы вошли в Легедзино, они расстреляли даже тех собак, которые сидели во дворах на привязи. По свидетельству Александра Фуки, долго занимавшегося восстановлением всех деталей того боя, полсела мальчишек, пораженных героизмом пограничников, несмотря на присутствие немецкой оккупационной администрации и отряда полицаев, с гордостью носили зеленые фуражки погибших.
Сегодня немногие знают, что в селе Легедзино Тальновського района Черкасской области установлен памятник бойцам Отдельной Коломийськой пограничной комендатуры. Этот памятник венчивает преисполненные драматизма события 70-летней давности. Здесь в июле 1941 года они поднялись в последнюю атаку, чтобы ценой собственных жизней защитить подступы к Киеву.
Кстати. Собаки инженерно-саперной службы использовались в 2 отдельных полках, 19 батальонах и 29 ротах; с их участием было обезврежено более 4 миллионов мин и фугасов. 36 батальонов и 69 взводов нартовых упряжек (около 15 тысяч упряжек) были сформированы в годы войны. Когда под вражеским огнем невозможно было доставить боеприпасы, собаки, служившие в этих подразделениях, подтаскивали патроны и малокалиберные снаряды, в упряжках подвозили тяжелые боеприпасы, за годы войны подвезено на огневые рубежи 5862 т. боеприпасов.
Собаки-миноискатели – их было около 6 тысяч, обнаружили, а вожатые саперы обезвредили 4 млн. мин, фугасов и других взрывчатых веществ. С помощью четвероногих было разминировано 303 крупных города и населённых пункта, среди которых – Псков, Смоленск, Брянск, Львов, Минск, Киев, Сталинград, Одесса, Харьков, Воронеж, Варшава, Вена, Будапешт, Берлин, Прага, Белгород, Новгород, Витебск, Полоцк, а также 18394 здания и обнаружено свыше четырёх миллионов мин.Обследована территория в 15153 кв. км.
P.S. Существует красивая легенда про Джульбарса. На историческом Параде Победы 24 июля 1945 года были представлены все фронты Великой Отечественной войны, все роды войск. Вслед за сводными полками фронтов, полком Военно-морского флота и колоннами боевой техники по Красной площади шли ...собаки со своими проводниками.
На том историческом параде за «коробкой» солдат с собаками шел главный кинолог страны подполковник Мазовер. Ему было разрешено не чеканить шаг и не отдавать честь главнокомандующему, поскольку он нес на руках бойца 14-й штурмовой инженерно-саперной бригады — собаку по кличке Джульбарс.
Четвероногий боец принимал участие в боях и разминировании местности на территории Румынии, Чехословакии, Венгрии и Австрии. Там Джульбарс обнаружил 468 мин и 150 снарядов, за что был представлен к боевой награде — медали «За боевые заслуги».
Ко дню исторического парада Джульбарс еще не оправился после полученного ранения. Говорят, что его несли на кителе (шинели) самого Сталина. Правда это или нет - спросить уже не у кого, но кинологи по площади шли. Это – факт.
https://www.youtube.com/watch?v=csYfvw3axAA
Всего же по военным дорогам от Москвы до Берлина проползло, прошагало, проехало и пробежало 68 тысяч Шариков, Бобиков и Мухтаров: породных и не очень, больших и малых, гладких и лохматых. Все они внесли неоценимый вклад в великое дело.
Сколько сказано слов
Может чья-нибудь муза устала
Говорить о войне
И тревожить солдатские сны
Только кажется мне
До обиды написано мало
О собаках - бойцах
Защищавших нас в годы войны.
Стерлись в памяти клички
Не вспомнить теперь и мордашку
Мы, пришедшие позже,
не знаем совсем ничего
Лишь седой ветеран
Еще помнит собачью упряжку
В медсанбат дотащивщую
С поля боя когда-то его.
С.Ерошенко