Доски, хранящие память
«Блик на солнце» – так назывался большой его проект, что летом 2015-го демонстрировался в столичной галерее «Триумф». Циклы «Свет» и «Внутри» в Воронеже оказались разделены. «Свет» в эти дни можно увидеть в Камерном театре, «Внутри» – в галерее «Х.Л.А.М».
Виталий Черников
Персонажами первой стали изображения искусственных источников света – от люстр, освещающих метро, до комнатных светильников. Художник признался, что попытался «через тему света отразить некоторые признаки уходящих эпох», в частности, советского прошлого. Казалось бы, что может быть дальше от идеологии, чем электрическая лампочка внутри светильника? Но в определённом контексте она обретала совершенно не свойственную ей функцию – показать, к примеру, мощь власти.
И здесь примеров из отечественной истории можно вспомнить немало, один термин «лампочка Ильича» чего стоит. Столичное метро было призвано не только перевозить пассажиров из одного конца Москвы в другой, оно являло собой проект для трансляции коммунистической идеологии в большинстве своих компонентов, от скульптур в переходе и названий станций до упомянутых выше величественных люстр.
Работы маслом на фанере демонстрируют современное состояние той идеологии. Возможно, Владимир Потапов хотел бы, чтобы зрителю вспомнились, во-первых, артефакты античной культуры, дошедшей для нас в виде обрывков текстов и обломков статуй – у одной головы нет, от другой уцелела одна лишь левая ступня; во-вторых же – впечатления от прогулки по руинам какого-нибудь заброшенного провинциального ДК, где в комнатах полусодраны обои и исписаны стены, но занавес на сцене ещё уцелел, и посвящённая Октябрьской революции картина висит на стене, но всё частично покрыто пылью и изъедено мышами. Фанера у Потапова изранена, покрыта отверстиями, похожими иногда на пулевые.
Исследованию прошлого посвящена и серия «Внутри», представленная в галерее «Х.Л.А.М».
– Я нашёл однажды во дворе старые доски объявлений, которые были многократно перекрашены, – вспоминает Владимир Потапов. – На разломе одной из досок можно было рассмотреть толщину красочного слоя. Все слои оказались совершенно разные, как цвета радуги.
Художника посетила мысль, что изображение можно создавать способом, противоположным традиционному: не накладывая краску на поверхность, а сцарапывая, счищая её ножом. Результат, который Владимир Потапов называет «антиживописью», похож чем-то на гравюры, оттиски которых сделаны с использованием небанальных цветовых оттенков.
– Доски красят раз в год после зимы, – рассказал художник первым посетителям выставки. – И при этом не зачищают верхний слой, часто закрашивая фрагменты объявлений, афиш, налипшую за зиму грязь. И всё это консервируется между слоями. Получается этакий слоёный пирог времени... Основная идея этой серии – размышление о памяти. Сама по себе доска объявлений представляет собой некий арт-объект, содержащий условно временную структуру. Тема памяти, её хрупкости, забвения напрашивались сами собой. Хотелось раскрыть её через личную память. Она обычно представлена фотографиями из семейного альбома. И наоборот – через официальную память. Которая не всегда воспринимается населением. В учебниках истории искажаются исторические факты. Создаются новые мифы о том, чего не было. Чего стоит хотя бы наш праздник 23 Февраля, в основе которого – несуществующая победа Красной Армии под Псковом в 1918 году! Личная память и память официальная всегда находятся в противоборстве. И на выставке есть работы, созданные на основе семейного фотоархива, а рядом – родившиеся на основе каких-то известных фотографий.
– Как думаете, различит зритель, где семейное фото, а где – официозное? – спрашиваю у художника.
– Думаю, да. Это же очень просто!
«Официозными», впрочем, фотографии, выбранные Потаповым, назвать, наверное, не очень корректно. Есть на тему Афганской войны, Чернобыльской катастрофы; а по соседству – советская реклама. Но изображения, вдохновившие художника, в его интерпретации выглядят выпавшими из контекста; понять, что же изображено, в двадцать первом веке практически невозможно. Словно обломок античной статуи, изображение кажется случайно уцелевшим обломком исчезнувшей цивилизации, который кажется бесценным не из-за своих художественных качеств, а потому, что уцелел.
Из семейного альбома Владимир брал в основном те, про которые родственники уже не могли вспомнить, кто на них изображён: «Какой-то друг папы или дальний родственник бабушки».
– Ещё один признак памяти: вроде бы хранится этот образ в домашнем архиве, но никто не знает, кто это, – говорит художник. – В памяти – провал. Пока человека помним, он существует. А потом только фотография остаётся.
Художник Владимир Потапов. Фото Виталия Черникова
Источник: газета «Коммуна», №19 (26559) | Четверг, 10 марта 2016 года