История №3 за 08 ноября 2015
Неизвестный мужик, взгромоздившийся на верхней полке, предложил травить анекдоты. Но мы отмахнулись. Анекдотов новых нет. Всё одно и то же. Надоело.
В общем, оставалось только играть "в города". А какова основная проблема этой игры? Известно какая, если помните: большая часть неопытных игроков валится, будучи загнанной на букву "К". Потому как несметные множества населенных пунктов единого некогда Союза оканчиваются именно на "К": Омск, Курск, Подольск, Ульяновск, Новомосковск, Торжок. А также Кирово-Чепецк, Архангельск, Хабаровск, Владивосток и т.д.
Отсюда стратегия большинства опытных "городошников": загнать на "К".
Но ведь есть не просто опытные. Среди опытных имеются бывалые. А между бывалых - матерые.
Так случилось, что один из нас был матерым городошником. Т.е. победителя мы знали заранее. Но было интересно – на какую букву выставит.
В тот день матерый решил сыграть на "П". Он безжалостно погнал нас на минные поля, усеянные п-образными минами на окончаниях.
Поначалу были невинные Конотоп, Майкоп. Что-то еще. Мы молниеносно реагировали: Псков, Париж, Плимут.. Соперник прощупал нас посерьезней (здесь и далее, разумеется, приводится не вся цепочка, а лишь узловые моменты)
- Вальтроп, Киркоп, Ботроп. – Опа!
Почти не задумываясь, мы отбили удар, призвав под знамена Пловдив, Полтаву и Пекин.
Схватка продолжалась. На ринг выползали чудовища из сказок ужасов: Прилеп, Газиантеп, Рилльё-ла-Пап, Гап, Лейкслип….
Мы отчаянно сдерживали удар, мобилизовав Питтсбург, Пльзень, Пномпень и Пензу.
Следующая серия матерого была еще более изощренной, и наши редуты поплыли: Мандидип, Парадип, Пробиштип, Сан-Филип, Хофддорп, Лелидорп, Норсуп, Охтруп, Тоструп, Барнтруп, Фисп…
Положение становилось критическим, мы бросали на фронт последние резервы ставки: Претория, Парма, Палермо, Пицунда, Петропавловск-Камчатский, Портсмут, Порт-о-Пренс (тонтон-макуты были в восторге).
Затем кто-то из нас в порыве неимоверного напряжения выдал опасную (на сегодняшний день) Попасную. Были еще Путивль, довольно экзотичный для тех лет Пуэрто-де-ла-Крус (Тенерифе), а на закуску – весьма подозрительный Педерналес.
Но это была агония. В итоге наша крепость пала, а ее цитадель захватила банда в составе Голдоп, Крюгерсдорп и Вред-эн-Хоп… хоп-хоп! Особенно впечатлил Крюгерсдорп, напоминавший Фредди Крюгера, мрачный образ которого уже просачивался верхом на пленках VHS через границы социалистической Империи.
Короче говоря, города на "П" у нас закончились, кто-то уже шуршал журналом с кроссвордами, но тут внезапно ожил попутчик с верхней полки, о существовании которого мы почти забыли:
– Городам на "П", как и на любую иную букву, конец приходит быстро, – сказал он с некоторым вызовом. – Зато анекдоты – практически неисчерпаемы. Доказать?
Переглянувшись, мы согласились.
И он начал. В города мы сражались минут сорок. Мужик говорил пять часов кряду. Все его анекдоты начинались на букву "П".
"Попали на необитаемый остров американец, грузин и русский..", "Поручик Ржевский танцует на балу...", "Петька спрашивает у Василия Ивановича ..", "Почтальон приносит заказное письмо, звонит в дверь..", "Приходит Штирлиц к Мюллеру..", "По горе не спеша прогуливаются два козла..."
Мы гоготали так громко, что в соседних купе колотили по перегородкам, требуя уменьшить звук. На втором часу травли в купе ворвался наряд транспортной милиции, решивший, что "тут что-то курят"(в СССР могли курить не только "Яву явскую"). Осмотревшись и не найдя ничего подозрительного, наряд ушел. Но вскоре вернулся. С собакой. Видимо, чтобы принюхаться.
Мы предложили нюхачу бутербродов с колбасой, но нас строго осекли, попросив не кормить сотрудника милиции при исполнении.
А мужик все продолжал: "Подводная лодка всплывает посреди Атлантики, кто-то бьет изнутри кувалдой, пытаясь открыть люк...", "Психиатр ведет прием, приоткрывается дверь, в кабинет заползает человек в синем комбинезоне...", "Пираты взяли на абордаж судно..."
Проводник, делая вид, что разносит чай, по делу и без дела старался задержаться у нашего купе и периодически встревал: "Поймал негр золотую рыбку..", "Прапорщик, доложите температуру кипения воды..", "Приезжает муж из командировки...", "Профессор Плейшнер шел по цветочной улице..."
Время было позднее, рассказчик перешел на сдавленный шепот, но из соседних купе снова застучали. На этот раз просили, чтобы было погромче. Наряд, тем временем, поняв правила игры, расположился в коридоре и не отказывал себе в удовольствии напоминать: "Плывут по реке слепой и одноглазый крокодил..." , "Почему камбала плоская, а у осьминога глаза навыкате?..", "Подсудимый, ваше последнее слово. - 25 тысяч.."
Овчарка-нюхач давно сожрала все наши бутерброды, а у мужика никак не кончался запас:
"Пьяный ковбой забегает в салун..." , "Псих показывает врачу белый лист бумаги и говорит..", "Племя индейцев собирается на совет у вождя...", "Потерпел авиакатастрофу самолет...".. "Преферансисты несут гроб с телом товарища.."
Мы прибыли к месту назначения и шли по перрону, форточка купе съехала вниз. Изнутри доносилось: "Пробегает по лесу заяц, видит в берлоге трахаются два медведя...", "Повстречал Волк красную шапочку...", "Пожилая проститутка с улицы Горького приходит к гинекологу..", "Перелетное стадо коров приземляется посреди африканской саванны...", "Пушкин и Лермонтов решили сыграть в прятки....", "Папу Вовочки вызывает учительница биологии..." ..
Мы тогда не знали, что пройдет пол десятилетия и нам станет не до смеха. Мы забудем почти все анекдоты, рассказанные в поездах.
И мы тем более не подозревали, что еще через лет пять байки и анекдоты, придуманные когда-то в России и ее окрестностях, начнут упрямо, словно части Терминатора из второй серии, стекаться в мощную коллекцию. В ту самую, на сайте которой мы с вами находимся.
И мы вновь будем смеяться (а то и плакать:), читая как архивы 95-го года, так и свежие выпуски Anekdot.ru.