Поединок

Герои этой танго-оперы сражаются с «бездной глухих и глупцов». Бездна не становится меньше Это было опасное соседство: на одной псковской сцене с промежутком в несколько дней показали два спектакля, в которых звучал не просто испанский язык, а латиноамериканский испанский. Вначале продемонстрировали спектакль «Мария де Буэнос-Айрес» Джулиано Ди Капуа, а спустя несколько дней – «Безумный день, или Женитьбу Фигаро» Олега Молитвина [ 1 ]. Сравнения были неизбежны. Определить, где было больше безумства, оказалось очень просто. «Для начала разбейте все зеркала в доме» Сцена из спектакля «Мария де Буэнос-Айрес». Фото: drampush.ru Есть в Пскове люди, которые принципиально не ходят на спектакли псковского театра, да и спектакли гастролёров, в том числе и очень именитых, посещают редко. Но на швейцарско-итальянско-российского Джулиано Ди Капуа [ 2 ] идут обязательно. Актёр и режиссёр Ди Капуа, по их мнению, воплощает то, чего русскому театру не достаёт. Есть люди, которые принципиально не ходят на спектакли, которые привозит в Псков Джулиано Ди Капуа. Ди Капуа для них воплощает то, что стало для современного русского театра общим местом. Но в данном случае основной приманкой было не имя режиссёра, а музыка Астора Пьяццоллы. Танго в Пскове любят и при имени Астора Пьяццоллы счастливо вздрагивают. На представления «в ритме танго» в филармонию публика ходит охотно. В псковский драмтеатр зрителей тоже собралось множество. Снова потребовались приставные стулья. Однако то, что происходит в спектакле «Мария де Буэнос-Айрес», абсолютно не похоже на привычные представления. Ничего расслабляющего и развлекательного. Сплошные нервы. У аргентинского писателя Хулио Кортасара есть «Инструкция, как правильно петь». Начинается она со слов: «Для начала разбейте все зеркала в доме, бессильно уроните руки, уставьтесь невидящим взором в стену, забудьтесь». Слово «забудьтесь» выделено курсивом. Чтобы правильно петь, надо забыться. Уроженка Буэнос-Айреса Гарриелла Бергалло в спектакле Джулиано Ди Капуа поёт так, что понятно: не все зеркала остались в целости. Жанр в афише витиевато обозначен как «инженерная танго-опера». И это совсем не для того, что запутать зрителей. То, что происходит на сцене на протяжении почти двух часов – действительно танго-опера (а заодно и танго-балет). И там важный след оставила инженерная мысль. Недаром среди сценографов значится Павел Семченко из русского инженерного театра АХЕ. К этому стоит прибавить, что «Мария де Буэнос Айрес» - это ещё и одорологическая опера (от слова «одорология» - наука о запахах). Есть несколько направлений одорологии: медицинская, криминалистическая, психологическая. Так вот, это одорология театральная. Запахи у Ди Капуа играют очень важную роль, не менее важную, чем музыкальные инструменты оркестра «Ремолино», расположившегося в правом углу сцены. Режиссёру важно, чтобы очередное большое инженерное сооружение на сцене наполнялось именно кофейными зёрнами, и чтобы этот запах распространился по залу, вплоть до самого дальнего кресла. Ди Капуа не прочь погрузить зрителей в мир, в котором запахи, как и звуки, смешиваются и начинают взаимодействовать необычным образом. «С какой героической дерзостью ты спасал нас» Сцена из спектакля «Мария де Буэнос-Айрес». Фото: drampush.ru Как писал автор либретто этой написанной почти полвека назад танго-оперы поэт и журналист Орасио Феррера: «Старик мой Пьяццолла, о, волшебник Астор, ты играешь на клавишах моего сердца. С какой героической дерзостью ты спасал нас от бездны глухих и глупцов…» В этом спектакле «героическая дерзость» и вправду демонстрируется. Герои сражаются с бездной глухих и глупцов. Бездна не становится меньше. Поэт-сюрреалист Феррера здесь играет не меньшую роль, чем Астор Пьяццолла. Музыку Пьяццоллы часто подстраивают под буржуазные нравы. В спектакле «Мария де Буэнос-Айрес» танго – это скорее музыка протеста. Вплоть до митинговых революционных страстей на сцене, вплоть до красных флагов. Чувствуется левацкий дух Латинской Америки. Видимо, Джулиано Ди Капуа этот дух близок. Это ощущалось и в его панк-опере «Медея» (там вместо Пьяццоллы и Ферреры был Лёха Никонов), и в спектакле «Жизнь за царя». Себе режиссёр не изменяет. Получается нервно. Надрывно. И это уже само по себе отпугивает тех, кто ищет в театре гармонию. Один из зрителей в антракте скажет: «Половину не понял, но то, что понял, мне нравится». Отчасти «Мария де Буэнос-Айрес» – это более-менее изобретательный аттракцион. Но всё-таки среди выкрутасов не исчезает главное – танго. Танго здесь – одушевлённое существо. Женщина по имени Мария. Она живёт, умирает и возрождается. Видно и слышно, что Аргентина – это не край Земли. А если и край, то и мы где-то недалеко. Обращаясь к Астору Пьяццолле, Феррера писал: «С блистательной издёвкой утро вкладывает десять разных настроений в твои десять пальцев, и ангел с демоном, соперничая, наполняют твою левую руку золотом и огнём». Не знаю, насколько она блистательная, но издёвка в этом спектакле, безусловно, есть. * * * «Инструкция, как правильно петь» Кортасара заканчивается словами: «Купите сборник сольфеджио и фрак и сделайте одолжение, не пойте в нос, а также оставьте в покое Шумана». Всё примерно так и было. Это был самый спокойный для Шумана вечер. Алексей СЕМЁНОВ   1. См. в этом номере: А. Семёнов. Испанский квартал. 2. См.: А. Семёнов. Манифестация Медеи // «ПГ», № 17 (689) от 30 апреля - 6 мая 2014 г.; А. Семёнов. На перекрёстке Пушкина и Ленина. Часть вторая // «ПГ», № 6 (728) от 18-24 февраля 2015 г.