Родная речь: «Нести русскую поэзию в мир!»
В Русском центре Балтийской международной академии на Русских днях мы говорили по такой необъятной теме, как творчество Иосифа Бродского.
Включить ум и чувства...
Вела разговор магистр искусств в области психосоциологии доцент из Москвы Елена Незнамова.
Всемирно известный поэт и эссеист, лауреат Нобелевской премии 1987 года по литературе Иосиф Бродский прожил короткую — всего неполных 56 лет — но такую яркую жизнь.
— Самое главное в творчестве Бродского — необыкновенное ощущение слова, филигранная работа с ним, — говорила Елена. — Он писал, что стихотворения — колоссальный ускоритель ощущений, чувств, слов. Поэт вбирает в себя окружающий мир: «Ты просто впадаешь в зависимость от слова! И когда начинаешь стихотворение, никогда не знаешь, чем оно закончится. Поэтическое слово включает ум и чувства, все начинает активно работать».
Елена читала стихи своего любимого поэта, размышляя вместе с участниками дискуссии о том, в какой степени поэтическое слово помогает развитию художественного воображения и эстетического отношения к реальности. Иначе говоря, нашей творческой, и не только, жизни в социуме.
«Ахматовские сироты»
Елена напомнила о том, как Бродского, совсем юного, когда он работал в геологической экспедиции в Сибири, поразили стихи Евгения Баратынского. И как он в 1962 году во время поездки в Псков познакомился с вдовой Осипа Мандельштама, Надеждой, год спустя — с дочкой Корнея Чуковского, Лидией. Его друг, поэт Евгений Рейн, в 63—м отвез его в Комарово к Анне Ахматовой. Это была одна из самых важных встреч в жизни поэта. Они подружились, Бродский подарил Анне Андреевне стихи на ее день рождения.
После смерти Ахматовой в 1966—м четверых молодых поэтов, среди которых был и Бродский, в мемуарной литературе нередко стали упоминать как «ахматовских сирот».
— Когда в 1964 году Бродского арестовали по обвинению в тунеядстве и сослали в деревню в Архангельскую область, он начал изучать английский и польский, переводить английскую поэзию, — говорила Елена. — Поэт называл это время самым счастливым в своей жизни, потому что мог читать своих любимых русских поэтов, изучать английскую поэзию, познакомившись с творчеством Уистена Одена.
После, когда поэта вынудят в 1972 году покинуть родину, он встретится в Вене с Оденом, который отнесся к нему с необыкновенным участием, сразу взяв под свою опеку. Вместе с Оденом Бродский принимает участие в Международном фестивале поэзии (Poetry International) в Лондоне.
Бродский всегда противился навязываемому ему — особенно западными СМИ — образу борца с советской властью. Как писали, он «настойчиво уходил от имиджа „жертвы режима“ к имиджу self—made man».
По прибытии в США поэт, вместо того чтобы воспользоваться статусом жертвы и плыть по течению «радикального шика», сразу же приступил к работе в качестве преподавателя Мичиганского университета.
Читая «Рождественские стихи» Бродского, понимаешь, что он, несомненно, был христианином. Его и отпевали в Америке в христианском храме. Говорили о крещении его во время эвакуации в Череповце, но это не подтверждено.
Поэт и мир
Иосиф Александрович всегда утверждал, что поэт должен быть открыт миру. Он очень любил своих друзей — Евгения Рейна, Уистена Одена, Евгения Клячкина, Томаса Венцлову, Чеслава Милоша...
После мы говорили с Еленой о связи поэзии и социума:
— Работая преподавателем муниципального права в МГИМО и Российской академии народного хозяйства и госслужбы, все время размышляла, как связаны право и культура, как правовые нормы влияют на формирование места человека в сообществе.
В 93—м мой любимый человек подарил мне томик стихов Бродского — я открыла его и тут же в них влюбилась. Потом, уже позже, пришли Ахматова и Цветаева. А потом поняла, что нужно скреплять правовые нормы, социально—общественные отношения поэтическим словом.
Выиграв грант преподавательского обмена с зарубежными коллегами, оказалась в Америке. И там стала задавать себе вопросы — как влияет русский язык на формирование и сохранение идентичности, что такое русский язык, как сохранить себя в иноязычной среде — психологически и ментально. Ведь это важно — с одной стороны, сохранять свою идентичность, а с другой — расти и развиваться, делать успехи в иноязычной среде.
Постоянно читая Бродского, стала думать, что не хочу быть преподавателем, а хочу снова стать студентом. Нашла в Лондонском университете программу психосоциологии, получила степень магистра. Потом благодаря Иосифу Александровичу не смогла остановиться — села за диссертацию на степень PhD «Бродский против культурной пустоты» в университете Эссекса. Пробыв там два года, так и не защитила PhD, осталась российским кандидатом наук.
Знаю о том, что происходит с русским языком в Латвии. Думаю, нам надо больше, наверное, в этом смысле создавать мостиков между культурами, творить межкультурные сообщества.
Два года я вела курсы, на которых мы говорили о русской поэзии на английском. То есть важно скреплять нескрепляемое. Кто хотел, тот туда приходил. Мы сделали вечер рождественской поэзии, где американцу и китайцу я давала текст Бродского читать на английском, русский тут же читает на русском, а кто—то, изучающий русский, тоже читает на русском. И дискуссия в целом идет на английском.
Сам Бродский призывает нас к тому, что мы все — наследники языка и традиций. Что это все наше, это наши корни — Баратынский, Вяземский, Ахматова, Цветаева, Мандельштам. И нам нужно нести это в мир — знакомить с этим наследием другие народы.
Наталья ЛЕБЕДЕВА.