«Прочитай и запомни». От автографа Екатерины II до предсмертного письма
Монаршее благоволение
Взять хоть именной указ, собственноручно начертанный рукой «матушки-императрицы» Екатерины II. Им она повелевала генерал-губернатору Тверскому, Новгородскому и Псковскому Сиверсу выдать архиепископу Псковскому и Рижскому Иннокентию тысячу рублей на дорогу в Полоцк и обратно. А вот по какой надобности высокое духовное лицо отправлялось в такой неблизкий путь, в указе, увы, не уточнялось.
Когда мы приехали в архив, там как раз работала выставка, посвящённая воссоединению Крыма с Россией. Как объяснила начальник отдела информации Екатерина Перепёлкина, Псковская область исторически связана с этим регионом с того момента, как та же самая Екатерина II в 1783 году подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу».
Ведь решающую роль в его присоединении к России сыграл князь Григорий Потёмкин, получивший за это титул «Таврический». А он, как выяснилось, имел земельные владения и в Псковской губернии. Так, одно время ему принадлежала Велейская вотчина в нынешнем Пушкиногорском районе. С Крымом связаны имена и таких псковичей как первый командир Черноморского флота Федот Клокачев, а также адмирал, составитель атласа Черного моря Иван Голенищев-Кутузов.
А когда в 1853 году началась Крымская война, то псковичи не только собирали деньги на воинские надобности и пожертвования в пользу раненых и семей моряков, но и сформировали шесть дружин государственного ополчения, в которые было зачислено около 6800 ратников.
В поход против неприятеля они должны были выступить весной 1856 года, но принять участие в боевых действиях не успели. Потому что 19 марта того года император Александр II издал манифест о прекращении войны. Впрочем, так как псковские дружинники показали искреннее желание и способность защитить Родину, император объявил всем жителям Псковской губернии свое монаршее благоволение.
Под угрозой расстрела
Вообще в архиве часто проводят тематические выставки. Предыдущая, которая совсем недавно завершила свою работу, была посвящена 100-летию Красной армии. Из представленных на ней документов можно было узнать, что, например, уже летом 1918 года у первых красноармейцев появился свой полковой оркестр. И что музыканты имели право принимать частные заказы, при этом 10% заработка поступала капельмейстеру, а 25% в полк – для покрытия расходов и приобретения новых инструментов.
А один из мартовских номеров газеты «Правда», копия которого также хранится в псковском архиве, рассказывал о порядках, которые установили в Пскове немцы в феврале 1918 года после того, как отбили его у красноармейцев.
«Режим в городе введён жестокий. Закрыты все клубы, союзы, организации. Из Пскова немцы вывозят в тыл провиант и боевые запасы. После 9 часов нельзя показываться на улицах под угрозой расстрела. Восстановлена старая реакционная дума, которая в первую голову сводит счёты с политическими противниками. Местные крестьяне, почувствовав, какую серьёзную угрозу таит нашествие немцев, начали организовывать боевые отряды для партизанских выступлений», - сообщала газета своим читателям.
Лишь степь и леса
Немало архивных бумаг повествуют о событиях Великой Отечественной войны. Это приказы командиров, сводки о своих потерях и потерях противника, письма. Но одним из наиболее ценных свидетельств можно назвать предсмертную записку советского воина, расстрелянного немецко-фашистскими захватчиками предположительно в конце октября – начале ноября 1943 года. Её нашли в одной из камер псковской тюрьмы после освобождения города.
«Кто найдёт эту картинку, прочитай и запомни, что здесь сидел русский офицер, которого уже больше никто не увидит и не узнает, где могила его. И никто не вспомнит о нём. Его расстреляли ночью, знает одна лишь степь и леса дремучие, - писал он. - Кто прочтёт на койках адрес его, то сообщите на родину, в каком он году умер. Мне от роду 31 год».
К сожалению, имя расстрелянного героя и адрес его родных так и остались неизвестными.
«Но мы имеем дело не только с документами. Не так давно, когда готовили выставку, посвящённую Первой Мировой войне, то в одном из дел обнаружили среди бумаг медаль, лежавшую в упаковке – видимо, в своё время не удалось найти адресата. Несколько раз находили деньги разных эпох, а однажды обнаружили среди страниц засушенный букетик полевых цветов», - перечисляет Екатерина.
Иногда сотрудники архива показывают посетителям старинные документы, мелко истыканные острыми иглами, и просят угадать, для чего это было сделано. Редко кто угадывает. А отгадка проста: в дореволюционные времена во время эпидемий пересылаемую корреспонденцию обкуривали дезинфицирующими веществами, чтобы не разносить заразу по стране.