«Живого Победителя лицо»
Вы, юные, позиций не сдавайте:
Ю. Мельников
Вот уже более 70 лет прошло с того момента, когда Великая Отечественная война завершилась парадом Победы на Красной площади. Но сердца людей, их мысли и чувства, потрясённые войной, продолжают клокотать жестокой и беспощадной памятью.
Об одном замечательном человеке, нашем земляке, мне хочется рассказать. Это ветеран Великой Отечественной войны - Петров Алексей Иванович. К сожалению, его нет сегодня с нами, но он несколько лет работал в нашей школе учителем истории, и его рассказы продолжают жить в моём сердце.
Он родился 27 мая 1924 года в хуторе Первомайском Урюпинского района. Мать работала учительницей в Первомайской школе, отца он почти не помнил. В 1939 году с отличием окончил Первомайскую семилетку и поступил Новохопёрское педучилище.
«Когда 22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война, - вспоминал Алексей Иванович,- мы, почти все мальчишки, бросили учёбу и просились в армию. Но нам пообещали лишь направить в военные училища. 17 июля 1942 года поступил приказ о мобилизации граждан 1924 года рождения. Немцы подошли к Сталинграду и Воронежу, и наши районы должны были эвакуироваться. Нас из хутора Первомайского уходило на фронт 39 ребят, а вернулось с войны всего 5 человек. Из военкомата в станице Михайловской мы, призывники, пошли на станцию Алексиково. Там, перед погрузкой в эшелон, попали под первую бомбёжку и понесли первые потери: были и убитые, и раненые. Под Сталинградом попали под вторую бомбёжку, опять понесли потери. Через два дня со Сталинградской пристани нас отправили на водных трамвайчиках в город Дубовка. Началась военная страда в 63 стрелковом полку в качестве помощника командира взвода.
7 августа 1942 года нас переправили через Волгу, и всё соединение походным маршем двинулось в Астрахань. Шли только ночами. Было очень трудно проходить за ночь по 40-50 километров. На станции Средняя Ахтуба мы опять попали под жестокую бомбёжку. В сентябре 1942 года всю дивизию погрузили в эшелоны и привезли в Оренбургскую область на станцию Котлубань. Здесь меня назначили заместителем политрука роты. С сентября 1944 года я воевал на третьем Прибалтийском фронте, в 291 стрелковой дивизии. Продвигаясь с боями от города Пскова до города Тарту, несли большие потери. Когда заняли город, в батарее осталось 15 человек из 75, одна пушка, повозка, кухня.
В ноябре 1944 года нашу 21 армию перебросили на первый Украинский фронт, так называемый Сандомирский плацдарм. С него 12 января 1945 года началось наступление: освобождали Польшу, форсировали Вислу и Одер, окружили город Бреслау. Наша армия находилась на левом фланге первого Украинского фронта. Нам пришлось перебираться через Карпаты. 16 апреля 1945 года началось последнее наступление, а потом в Праге вспыхнуло восстание против фашистов. Восставшие открытым текстом обращались за помощью к Красной Армии: «Красная Армада! На помощь, на помощь!» А мы, почти без остановок после скоротечных боёв, двигались к Праге, оставляя на флангах и у себя в тылу разрозненные немецкие части. На Прагу, на Прагу, на Прагу!
9 мая в 5 часов утра отдыхавший полк был поднят криками и беспорядочной стрельбой. Оказалось, что был подписан Акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии, а утром по радио дошла весть и до нашего полка. Полчаса творилось что-то невероятное: стреляли, обнимались, целовались, смеялись и плакали! Вот она - долгожданная Победа!
Но тут же последовала команда: «По машинам!» И в 9 часов утра 9 мая 1945 года мы вошли в город, не дав фашистам потопить в крови восстание и разрушить красавицу Прагу. Но немецкая группировка отказалась капитулировать и бои по её уничтожению продолжались до 14 мая. В июне 1945 года нашу дивизию перебросили в Германию, через месяц – в Венгрию, а потом – в город Тростянец, на Украину. Я уже был заведующим делопроизводством штаба 838 гвардейского гаубично-артиллерийского полка. Оттуда и демобилизовался 14 апреля 1947 года.
На войне можно погибнуть каждый день, каждый час, каждую минуту от случайной пули, от прилетевшего снаряда, от необезвреженной мины и в тяжёлом многочасовом бою. А можно и случайно остаться в живых.
В марте 1945 года в Германии, у города Штрелен, мы заняли немецкую линию обороны, их окопы и блиндажи. В одном из блиндажей расположился начальник артиллерии полка, с ним радист, связист, два разведчика, был и я, так как наши пушки стояли рядом с блиндажом. Вдруг, прорвав плащ-палатку, которой была занавешена дверь, влетел немецкий снаряд. Мы все оцепенели. Раздался крик начальника артиллерии. Он говорил по телефону, когда снаряд пролетел перед его глазами. Все обернулись к нему, а у него выскочили глаза и висели на лице. Мы вылетели из блиндажа, попадали в окоп. Капитан продолжал кричать. Мы поняли, что снаряд не взорвётся, вернулись в блиндаж за капитаном, чтобы отправить его в медсанбат. Выходит, крупно повезло!
А какой адский труд приходилось нести солдату! Часто после изнурительного марша поступал приказ: «Занять оборону!» Это значит: малыми сапёрными лопатами выкопать огневую позицию для пушки, потом запасную, ложную, потом соединить ходами сообщения все орудия батареи, окоп для снарядов, землянку или блиндаж для каждого расчёта, командный пункт. Делается это всё скрытно от противника, ночами, тщательно маскируется. Иногда человек до такой степени изматывается, устаёт, что он становится безразличным ко всему, уже не дорога жизнь. Пусть скорее убьёт, чтобы отмучиться. Но стоит обогреться, выспаться и опять хочется жить». У нас представление о войне как что-то похожее на телевизионный боевик с акробатическими трюками, стрельбой, неимоверно громкими взрывами и обязательно со смертями из числа противников.
Из рассказов Алексея Ивановича мы узнали, что действующие воины не артисты. Это обыкновенные люди, одни из них научились метко стрелять, другие были вынуждены на ходу учиться, потому что никому не хотелось умирать от вражеской пули. Но главное, за спиной – Родина, и её надо защищать, о чём каждую минуту надо помнить.
Мирное у нас время, оно может потому и мирное, что есть люди, образцово выполнившие боевую задачу. У многих из них на груди боевые ордена и медали, но живут они, как правило, скромно, вовсе не выпячивая свои заслуги и подвиги. И лишь по большим праздникам надевают боевые награды, когда встречаются с фронтовыми друзьями, с молодёжью.
Дорогие наши ветераны Великой Отечественной войны, рождённые в 20-х, юность встретившие в 30-х, в 40-х воевавшие, всё оставшееся время учившиеся, строившие, любившие, растившие детей, завещавшие нам жизнь! Я хочу воздать должное вашему поколению, чтоб хоть этим немногим отблагодарить за любовь к Родине, честью которой вы дорожили, за любовь к людям, жизнь которых вы защищали, за свет ваших душ, за мудрость и доброту. И пусть мой рассказ будет обращён ко всем, обязанным вам жизнью, чтобы помнили…
И помни ты,