Дата: Псков помянет жертв эстонских карателей
Как это было
…Утром 7 июля 1941 года из Пскова ушел последний эшелон. На следующий день артиллерия противника начала обстрел вокзала, а 9-го в город вошли немцы. Шел 18-й день войны и первый день оккупации. Немецкое командование считало Псков «ключом к парадным дверям Ленинграда», поэтому он был буквально нашпигован военными. Временами их численность доходила до 70 тысяч военнослужащих, хотя постоянный гарнизон был примерно в три раза меньше.
Оккупационную власть в Пскове осуществляли начальник окружной военной полевой комендатуры генерал Гофман. Военным комендантом города был назначен майор Миллер, начальником полиции безопасности СД - гауптштурмфюрер СС Энгельмайер, руководил полицией безопасности СД «Северной России» оберштурмбанфюрер СС Траут - именно они были повинны в неслыханных зверствах, которые творились в самом городе и близлежащей местности. Но при этом карательные функции возлагались на эстонскую комендатуру и другие полицейские части, куда собирали всякий сброд.
По словам руководителя псковского Фонда «Достоверная история» Юрия Алексеева, существуют документальные свидетельства со ссылками на Генриха Гиммлера, который приказывал по возможности освобождать части СС от казней на том основании, что они плохо действуют на солдат, превращая их в невротиков.
- Поэтому вся грязная, читай - расстрельная работа возлагалась на подразделения коллаборационистов, которые формировались по национальному признаку, - продолжает Юрий Алексеев. - Приказы о массовых казнях, расправах над заключенными в многочисленных лагерях, которые находились прямо на территории города, отдавали немцы, но выполняли их подразделения коллаборационистов.
Показательной в этом смысле можно считать Особую эстонскую роту.
За миску похлебки
Солдат этой команды отличали специальные нашивки на рукаве с эмблемой «Эстишезондеркампани». Как следует из уголовного дела (т.н. «дело Торна»), открытый суд по которому состоялся в 1967 году в Пскове, костяк подразделения составляли обычные эстонские парни, как правило, без образования - из крестьян. Как потом признавались они на допросах, главной побудительной причиной поступления на службу в немецкую армию было то, что их обещали кормить, обувать и одевать. Более того, после окончания войны всем были гарантированы земельные наделы и впридачу - с десяток русских рабов в качестве дармовой рабочей силы.
Сначала они проходили ускоренную подготовку под Таллином, но уже в начале 1942 года роту перевели в Псков, где она вошла в спецподразделение «Зихертсхайполицай унд СД». В ее обязанности входило несение конвойной службы в специальной тюрьме, куда свозили всех, кто подлежал уничтожению. Располагалась она в подвале дома № 3 на улице Ленина. Здесь же, а точнее - на третьем этаже здания, в свое время проживал «великий вождь и учитель». По ночам из ворот дома выезжали грузовики с обреченными на смерть людьми. Сначала по главной улице - Хауптштрассе, а дальше к месту расстрела.
- Обычно я стоял в шеренге и расстреливал с левого края, - рассказывал во время следствия Арнорльд Веедлер. - Сначала мне было очень плохо, но потом ничего, освоился. Особенно сильно плакали дети, просили пощадить, но, несмотря на это, все они были расстреляны. Потом мы всегда пили водку…
Моглино… Зона смерти
Еще одним объектом, над которым шефствовала Особая эстонская рота, был пересыльный лагерь, который располагался в деревне Моглино в 12 км от Пскова. С конца 1941-го немцы содержали там военнопленных. К весне 1942-го из почти 300 человек в живых остались не более двух десятков - остальные погибли от голода и холода. Однако лагерь пустовал недолго.
Вскоре сюда начали свозить всех, кого оккупационные власти считали подозрительными и неполноценными, а раз так, то они подлежали уничтожению в первую очередь. Особенно свирепствовали каратели летом 1942-го и 1943 годов, когда расстрелы проходили практически каждый день. Сколько человек стали их жертвами, было установлено сразу после освобождения Пскова. Специальная экспертная группа обнаружила в районе деревни несколько десятков массовых захоронений. Причем большинство погибших были женщины и дети.
«…В районе деревни Моглино было найдено еще 10 ям, в которых находилось 112 трупов. Из них 57 - женщины и 41 - дети. В частности, труп женщины 25 лет. В непосредственной близости от нее обнаружен труп девятимесячного ребенка… Труп девочки 12 лет, женщины 50 лет, мальчика 6 лет (был одет в серый ватник, черные штанишки)… Причина смерти - огнестрельный перелом основания черепа. Кроме того, в непосредственной близости от разрушенного дота была обнаружена еще одна общая могила, в которой найдено 250 тел. Возраст погибших - от 2 месяцев до 60 лет.
Из акта эксгумации, подписан главным судмедэкспертом Ленинградского фронта профессором А.П. Владимирским. 25.03.1945 г.»
«Дело Торна»
Все эти подробности «боевого пути части» стали известны уже после войны, когда на скамью подсудимых попали четверо бывших полицаев: Эдуард Торн, Арнольд Веедлер, Эрих Лепметс и Иоханес Охвриль. Как показывали в ходе следствия свидетели, расстрелы шли в Моглино чуть ли не каждый день, а когда вели женщин и детей, то нечеловеческий вой был слышен на всю округу. В ходе разбирательства преступлений карателей следствие обратило внимание на то, что стрелки «Эстишезондеркампани» проявляли особую ретивость по отношению к евреям и цыганам.
Эта жестокость была порой непонятна даже немцам. Например, по приказу коменданта лейтенанта Кайзера был удален из лагеря один из охранников - некто Луукас, который, проявил «инициативу» и расстрелял молодую цыганку с ребенком, выпустив в них целую обойму. Это был, пожалуй, единичный случай, когда палач действовал без приказа, потому что в этом проклятом месте все проходило строго по плану. На особый поток было поставлено уничтожение, как бы теперь выразились блюстители расовой чистоты, национальных меньшинств. Подсудимые объясняли ими содеянное приказами немецкого командования. Между тем в ходе следствия было установлено, что впоследствии многие бойцы роты добровольно вступили в, так называемую, «ягдкоманду», в обязанности которой входил поиск партизан и их уничтожение. И снова кровь, и бесконечные расстрелы.
…Суд над палачами продолжался до поздней осени, а уже в конце октября был вынесен приговор, справедливость которого не подлежала сомнению. Троих из оказавшихся на скамье подсудимых были приговорены к расстрелу - приговор был приведен в исполнение в январе 1968 года. Четвертый охранник, И. Охвриль, получил 10 лет лишения свободы. Было учтено, что на момент совершения преступлений он был еще несовершеннолетним…
На начало войны в Пскове проживало 60 тысяч человек. После освобождения в развалинах города отыскали немногим более 140.