Вера в сбитень
Вот уже несколько лет перед жителями Псковской области не стоит вопрос, чем угостить гостей и туристов. Травяной чай, сбитень и варенье, произведенные под маркой «Столбушинский продукт», стали уже официальным гастрономическим брендом региона. Но у одноименной компании, созданной по инициативе монаха Святогорского монастыря, куда более амбициозные планы. Для начала – наладить экспорт своей продукции в Европу и Китай. Об этом и многом другом журналу «Управление бизнесом» рассказал основатель «Столбушинского продукта» Виталий Озеров.
Высокодуховные инвестиции
– На сайте «Столбушинского продукта» говорится, что идея организации вашего производства принадлежит скитоначальнику скита Свято-Успенского Святогорского монастыря иеромонаху Ионе. Как это понимать?
– Да, идея создания данного производства принадлежит отцу Ионе. Я сам – его духовное чадо. И как-то в 2007 году в приватной беседе батюшка спросил, не хочу ли я заняться этим проектом. Сказал: «Давай возрождать наше, родное». Честно говоря, я недолго колебался. Через неделю дал ему согласие. И в апреле 2008-го мы уже начали работу.
– А почему «Столбушинский продукт», а не «Святогорский», например?
– В 18 километрах от Пушкинских Гор есть деревня Столбушино с храмом 1786 года постройки, на тот момент полуразрушенным. Иеромонах Иона хотел восстановить его. С целью спасения храма и возрождения церковной жизни в этом уголке Псковской земли был создан скит Свято-Успенского Святогорского монастыря. На восстановление храма и создание условий для жизни насельников скита необходимы были денежные средства. Для решения этих задач и было создано наше производство. По названию деревни наш продукт получил свое название – Столбушинский. Изначально этот бизнес открыли «на меня»: ИП Озеров. Еще у нас есть ООО «Столбушинский продукт» – просто некоторые наши партнеры не работают без НДС. Ни монастырь, ни скит там не учредители, но большую часть нашей прибыли мы отдаем на жизнь Столбушинского скита, оплату работников, которые трудятся в скиту и на ферме монастыря. Также мы помогаем воскресной школе, организованной отцом Ионой. Кстати, тот самый храм в Столбушино сегодня практически восстановлен. Сейчас ведутся работы по реставрации иконостаса.
– Монастырь участвовал инвестициями на этапе становления бизнеса?
– Духовные чада иеромонаха Ионы очень нам помогли: купить оборудование, здание, сделать ремонт. И на сегодняшний день уже являются полноценными партнерами нашего предприятия.
– А каковы объемы этих вложений? Хотя бы порядок цифр…
– Несколько десятков миллионов рублей. Мы также несколько раз брали микрокредиты при содействии регионального фонда поддержки предпринимателей. В прошлом году приняли участие в программе софинансирования при покупке оборудования. И в этом году опять прибегли к микрозаймам.
Когда приступали к реализации проекта, никакого бизнес-плана не было. Санкт-Петербургский Институт медоварения (автономная некоммерческая научно-исследовательская организация «Институт медоварения». – Прим. ред.) подарил нам первый рецепт сбитня. Просто составляющие: без граммовок, без всего. С этого мы и начали экспериментировать. Все делалось дома, на кухне. Как говорится, на коленке. Где-то с полгода мы разрабатывали рецептуру, потом стали думать, как упаковать готовый продукт. В стенах монастыря начались первые продажи. А через полтора года приехали ребята из института, попробовали наш сбитень и сказали, что у нас лучше.
Рецепт из «Домостроя»
– Почему пришлось обращаться в научно-исследовательскую организацию? Аутентичные рецепты в самом монастыре не сохранились?
– В монастыре долгое время был музей. Кроме того, рецепты сбитня намного старше обители. Поэтому искали где могли. Что-то из старого и традиционного бралось за основу и разработчиками из Института медоварения. Обращались в другие монастыри, искали в литературе. В «Домострое» есть частичный рецепт. В итоге родилось то, что родилось.
– Вы начинали с производства только одного продукта?
– Да, делали классический сбитень. Потом в течение года ввели еще два: можжевеловый и клюквенный. Еще через год – черносмородиновый. Сейчас их у нас шесть и на подходе седьмой, имбирно-лимонный.
– А как появляются новые рецепты? Просто из необходимости расширять линейку и вводить новинки?
– Конечно, есть обратная связь с потребителями. Вот, например, что касается последнего рецепта: имбирь у нас, в принципе, везде присутствует, но стали поступать письма, звонки, в разговорах звучало «хочется яркого, сильного вкуса, чтоб аж обжигало». Мы поработали и получили ярко выраженный имбирный вкус.
Раньше все рецепты делал я сам, но год назад у нас появился и профессиональный технолог, так что новые рецепты разрабатываем вместе с ним. Но именно у себя на производстве, в институты не обращаемся.
– Что еще кроме сбитня выпускает «Столбушинский продукт»?
– Уже очень скоро после появления мы стали производить иван-чай – кипрей. Потом узнали про таволгу, или, как еще говорят, лабазник. Перепробовали много вариантов ферментирования. Задача была – создать напиток, который можно пить постоянно вместо обычного чая. Я считаю, мы добились результата: получили яркий насыщенный цвет, вкус и, конечно, аромат.
– А почему, собственно, возникла идея заниматься травяным чаем?
– У нас много иван-чая растет, целые поля. И постоянно по дороге в скит мы говорили: почему бы не попробовать? Первые сборы делали монахи и послушники, проживающие в скиту. Кстати, сырье-то не дешевое. То есть самого иван-чая, конечно, много. Но чтобы заготовить 7 тонн сырья, надо собрать 70 тонн зеленого листа. При этом весь сбор мы делаем только вручную, безо всякой механизации. Своими силами мы это сделать, конечно, не можем – надо привлекать людей. А люди за копейки работать не будут. В чайный сезон наше предприятие предоставляет сезонную работу многим пушкиногорцам.
– Но никаких расчетов, изучения рынка сбыта вы не делали?
– Нет. Когда начинали – был один или два мелких производителя. Та же самая «Сибирская чайная компания», которая на сегодняшний день является солидным игроком на этом рынке, начинала с торговли иван-чаем нашей фасовки.
Также делаем натуральные соки, без воды и сахара. Но люди не всегда понимают – они привыкли к тому, что продается в магазинах, а там за эти же деньги можно три литра «химии» купить. Каждому ведь не объяснишь: возьми наш сок, отдай его на завод, так там тебе из него и шесть литров сделают. И мы решили разработать напиток, соединяющий наши сок и сбитень, – так получился звар. Сейчас выпускаем три его вкуса: черника, голубика и клюква.
Еще варим варенье. Некоторые рецепты, например томленые ягоды без сахара, нам подсказали монахини Снетогорского монастыря (Рождества Пресвятой Богородицы Снетогорский монастырь, действующий женский монастырь в Пскове. – Прим. ред.). Другой продукт, орешки в меду, тоже ведь русская традиционная сладость. В прошлом году выпустили цельнолистовой иван-чай: там совершенно другая ферментация. Сейчас у нас в разработке овощные цукаты – из морковки, свеклы и тыквы. Идей у нас много… Хотим овощные чипсы выпускать, мармелад. Даже кофе планируем по-своему делать, раз уж многие его любят.
Без «женщины с веслом»
– Сколько вы производите продукции?
– В месяц 10–13 тонн сбитня, 0,5–1 тонну чая. Работаем в две смены. Мы можем запустить третью смену и производить еще 5 тонн сбитня. Варенье у нас, скорее, «сопутствующий товар» – за сезон продаем по 1 тонне каждого вида. Звар мы только по осени начали раскручивать. Если оперировать финансовыми показателями, то в прошлом году наш оборот составил около 60 млн рублей. В 2017-м хотим увеличить минимум на 50%, максимум – на 100%. Я считаю, что это вполне реально: продукт у нас качественный и востребованный, но знают о нем пока очень немногие. Так что есть куда расти.
Иван-чай сейчас только ленивый не выпускает, да только результаты у всех разные. Сбитень тоже есть. Не хочу ни о ком говорить плохо, но недели две назад мне звонила женщина и сказала: когда я попробовала ваш продукт, то поняла, что все остальное – это не сбитень. Наша задача – не сделать много, а сделать столько, чтобы не потерять в качестве. Начинали мы, конечно, с полностью ручного труда. А потом подошли к таким объемам, что стало ясно: «женщина с веслом» просто не справится с размешиванием сбитня в котле, у нее руки отвалятся к концу смены. И стали искать автоматизированные варианты, обращались в конструкторские бюро, формулируя им задачу. Сейчас специально для нас разрабатывают линию по производству сбитня и звара с автоматической мойкой, розливом, укупором.
– Почему вы не делаете квас?
– Делаем, но только летом и только для своих торговых точек. Он у нас хранится три дня, а химию добавлять мы не будем.
– Наливки, настойки на травах, ягодах не планируете производить?
– Нет, этим мы заниматься не будем. Мы за здоровый образ жизни.
– Где сегодня продается «Столбушинский продукт»?
– У нас в офисе в Пушкинских Горах на стене висит «карта захвата мира», на которой мы флажками отмечаем точки присутствия. В основном это – Санкт-Петербург, Москва, Псковская область. Сейчас уже наш продукт берут Центральная Россия, Юг, Дальний Восток.
– Вы вошли в «Ленту». Это было сложно?
– Нас пугали сумасшедшими трудностями, но все оказалось не так страшно. Да, два года ушло на переписку с менеджерами «Ленты». Но в итоге мы потихонечку встали на полку. Правда, пока только четырьмя позициями иван-чая. Но сейчас работаем над расширением линейки: хотим добавить сбитень.
– У «Столбушинского продукта» очень качественная упаковка. Дизайн тоже разрабатывали «на коленке»?
– Поначалу да. Обращались к нескольким специалистам, но все было либо безлико, либо получалась какая-то «китайщина». А потом духовные чада батюшки Ионы предложили нам услуги своего дизайнера. Я пообщался с этой девушкой, изложил наши с отцом Ионой соображения. И вскоре она представила вариант, который и лег в основу. Эта девушка-дизайнер до сих пор с нами работает и абсолютно безвозмездно: ей просто нравится идея нашего продукта.
Монастырское лобби
– То, что «Столбушинский продукт» создан по благословению и ради восстановления храма и поддержания жизни монастырского скита, помогает вашему бизнесу? У вас есть в хорошем смысле «лобби»?
– Наверное, да. Бывают, конечно, люди абсолютно далекие от православия: им без разницы, куда ты свои деньги деваешь. Но в 90% случаев люди откликаются: им приятно, что мы делаем именно благое дело. Многие храмы и монастыри берут нашу продукцию. Вообще, можно сказать, что у нас социальный проект. «Столбушинский продукт» – это уже далеко не ИП Озеров, а группа лиц, неравнодушных к истории, культуре, ценностям России. Кроме того, в Пушкинских Горах с работой не просто. Мы предоставили постоянную занятость многим пушкиногорцам, а в чайный и туристический сезоны даем еще и сезонную работу.
– Сколько у «Столбушинского продукта» постоянных сотрудников?
– Более 50 человек. У нас, можно сказать, семья, в которой, кстати, не все уживаются: единоличники не могут с нами работать. Из Пушгор многие, кто что-то умеет, может и хочет, разъехались; молодежь убегает в большие города.
На этапе сбора ягод и чая многие откликаются. Но когда говоришь, что надо работать каждый день, – не хотят. И все-таки те, кто влился в наш коллектив, со временем тоже стали специалистами и трудятся, вкладывая в это дело всю душу и умение.
Приходится привлекать кадры из соседних райцентров. Скоро вот буду разговаривать с главой района: у нас есть несколько заброшенных домов, если получится их выкупить и восстановить – будем давать жилье приезжим.
– Все ли сотрудники «Столбушинского продукта» – люди воцерковленные?
– Мы не давим ни на кого, вера – дело индивидуальное. Либо ты принимаешь нас такими, какие мы есть, – либо нет. Хочешь – ходи молись с нами.
Не хочешь – не молись. А так – стараемся соблюдать большие церковные праздники. Подарки делаем, выходные стараемся дополнительные вводить.
Сбитень для чемпионов
– Учитывая ваши планы по расширению линейки за счет продукции из овощей, откуда вы будете брать сырье?
– В этом году договорились с местными фермерами, которые будут под нас делать посадки. Но хочется гарантий, так что собираемся и сами начать выращивать овощи для цукатов.
– Вы намерены экспортировать свою продукцию?
– Да, уже подали документы на лицензирование бренда в пяти странах: в государствах Прибалтики, Германии и Китае. Частным образом, я это знаю, наши чай и сбитень уже продаются в Польше, Эстонии, Литве, Финляндии.
– «Столбушинский продукт» стал псковским гастрономическим сувениром. Вы видите какие-то дополнительные перспективы для работы в этом направлении?
– Мы предлагаем всем желающим выпускать кобрендинговую продукцию. Разработана специальная этикетка, куда можно добавить любой логотип. Есть, к примеру, два московских храма, для которых мы выпускам специальные партии сбитня. Предложили наш сбитень в качестве официального продукта чемпионата мира по футболу: переписываемся с оргкомитетом, ждем ответа.
– А потянете соответствующие объемы производства, если вдруг получите согласие?
– Произвести-то мы много можем: новая линия, как я уже сказал, заказана. Но нам нужно будет софинансирование для закупки тары, ингредиентов.
– Каковы стратегические цели «Столбушинского продукта»?
– Хотим, чтобы наша продукция была востребована в России. Чтобы наш продукт – хороший, русский – был в каждой семье. Ну а насчет того, чтобы выйти и за границу… Даст Бог – будет и это.