На сайте государственной газеты «Советская Белоруссия» в рубрике «Почта главного редактора» появилось письмо пенсионерки из Постав, в котором женщина рассказывала, почему Беларуси не нужен национальный университет. «Наша Нива» связалась с Региной Норбертовной Ластовской, той самой пенсионеркой, и поинтересовалась, что подвигло ее на публикацию в «СБ». Правда, выяснилось, что огласки Ластовская и не хотела. А само письмо было напечатано сначала в «Народной газете». «Это письмо я написала еще в феврале 2017 года и адресовала лично Якубовичу, указала это на конверте. Я не знаю, почему они держали его год, а потом опубликовали, еще и в «Народной газете» — которую я никогда не читаю, которой и не касаюсь! — рассказала Регина Ластовская. — Я написала в Министерство информации и попросила разобраться, почему мое письмо напечатали. Такие материалы в газете не должны быть, это частное письмо. И меня выставили на всю республику на растерзание бээнэфовцам, «свядомым»!» А кто же такие «свядомые»? «Свядомые — это националистические партии, я считаю. Это слово я с языка президента снимаю. Он называет «свядомыми» и я присоединяюсь, говорю, что это «свядомые». Те, которые с Запада получают деньги, а тут пропагандируют белорусизацию. Если вы были настоящими белорусами, то не подпитывались бы деньгами с Запада!» — объясняет Ластовская. Сама себя она называет честным коммунистом: «Я однолюб, раз я была членом КПСС, то буду верной [Коммунистической партии] до конца. В современные партии я не вступала». Регина Норбертовна рассказала подробнее о вступлении в партию: «Я была старшей пионервожатой. А по гороскопу я Овен, я как большой ребенок. Не то, чтобы я верю в астрологию, но имею книжку про знаки, и настолько правдивая она! Овен как будто с меня списан! Так вот, в молодости для меня коммунисты были, если не боги, то что-то недалекое от них. И мне казалось, что я молодая не заслуживала быть членом партии. Ориентироваться на коммунистов я могла, а сама про себя считала, что быть коммунистом еще не заслуживаю. И долго меня директор школы уговаривала вступить в партию, я отказывалась. И меня чуть ли не силой заставили вступить в партию. Но я была рада, конечно, что я член КПСС. Мне было лет 20 с чем-то, точно не помню. Не жалела никогда, что вступила». Интересно, что любовь к коммунистам ней привил не отец - скорее наоборот. «Отец вступил в партию после меня. Он воевал, причем аж два раза. Дошел до Германии. Отца, когда началась Вторая мировая в 1939, забрали на фронт - наши же земли были под поляками. И он попал в плен, сидел в Брестской крепости, еще до того, как Германия напала на Советы. После его перевезли в советский лагерь в Осташкове. Там рядовых отпустили, а офицеров-поляков расстреляли, как в Катыни. Отец смог добраться домой, после здесь мобилизации не было, так как были под немцами. И он был дома до 1944 года, - вспоминает Регина Норбертовна. - Тогда нас освободили советские войска, и все наши мужчины ушли на фронт». Но нынешние белорусские коммунисты ей не нравятся. Ластовская же симпатизирует российской КПРФ. «Зюганов умный человек, мне нравится, как он говорит, я бы слушала и слушала. Умные мысли у него». Но Зюганов не лучше Путина. «Что вы, Путин же бывший кагэбист. У него выдержка! Он себя ведет так, что хочется на него смотреть. Может внутри у него все кипит, а он внешне спокоен. Не дает себя подставить. И политика его мне нравится. Мы же ровесники, наше поколение такое, что в кусты не прячемся. Что есть, мы все вынесем. И работаем задаром!» — объясняет Регина Норбертовна. Лукашенко тоже хорош. «Очень добрый. Я же не оппозиционер. Лукашенко мой президент. Оппозиция — это «свядомые», а я за него голосую, и голосовать буду». Несмотря на любовь к КПСС, Регина Норбертовна еще и убежденная католичка. «Семья у меня верующая. А я работала первым секретарем райкома комсомола и когда начали цепляться, мол, комсомольцы не могут быть верующими, я себя заставила сесть и прочитать устав и программу партии, — вспоминает Ластовская. — Когда я вступала в партию я, честно скажем, не вчитывалась в партийный устав. А тут села вдумчиво… Неинтересно было читать, ведь не художественная же литература, но я разобралась. И ни одного слова против религии не нашла. И понятно, что это руководство навыдумывало борьбу с религией». Кроме католичества, на протяжении всей жизни Ластовская пронесла и верность белорусскому языку: «У нас всегда в семье разговаривали по-белорусски. Все знают, что я говорю на белорусском, даже если остальные на русском». Но несмотря на это, Национальный университет с обучением на белорусском языке существовать не должен, считает наша собеседница. «Сегодня обычные дети не понимают белорусский. А националисты разбросаны по разным вузам. А если они — дети «свядомых» — соберутся в одном Национальном университете, там будет гнездо, они там будут политикой заниматься. Я не хочу, по мне политика — это грязное дело… Мне не хочется, чтобы были такие очаги, откуда злоба бы шла. А когда они соберутся в одно место, им будет лучше хоть абы-чем заниматься!» — объясняет Регина Норбертовна. У нее и на язык свой взгляд: главное не количество, а качество. «Я бы на белорусский язык допускала только тех, у кого произношение белорусское. Если не умеешь говорить — говори на русском, немецком, английском! — объясняет Регина Норбертовна. — Я люблю белорусских артистов, особенно Дорофееву. Но концерты, где только белорусские артисты, не смотрю и не слушаю. Потому что не произносят слова правильно!» Ластовская продолжает утверждать: при создании ТБМ участники съезда кричали «Жыве Беларусь» и выбрасывали руку в нацистском приветствии. «Василь Быков там был? Не видела, я за ним не следила. А Нил Гилевич в гитлеровских приветствиях не участвовал», — подчеркивает Ластовская. В апреле 2017 года Регина Норбертовна принимала участие в семинаре, который проходил в Поставах. На нем была и «та самая» Елена Анисим из ТБМ. А сама Ластовская получила даже почетный диплом за творческую работу в рамках конкурса «Люблю цябе такой, якая ёсць, зямля бацькоў святая». «Ой, я посмотрела, как наши «свядомые» там кружили, понятно, куда я попала. Высидела до обеда, а потом и духа моего там не было, — говорит Ластовская. — А конкурсы я люблю, и туда влезла, не выяснив, кто стоит за той районной газетой. Оказалось, там панами ходят наши «свядомые»! Такие они там руководители! Я не могла там сидеть, у меня давление было! Я из крестьян, но культуры немножко набралась, и не стала уходить сразу, но на первом перерыве сразу след простыл. И сейчас в конкурсы я никогда не полезу, понятно, что наши местные «свядомые» будут там верховодить».
