Рыночная площадь (а именно так называлась прежде Центральная площадь города) сформировалась задолго до появления здесь Антония Тызенгауза и «гвардии» его работников, которых он пригласил для обновления облика местечка. Согласно инвентарю 1628 г. центром Постав была Рыночная площадь, где располагался костёл с плебанией, 6 дворов торговцев и ремесленников, а также корчма. К площади сходились 4 улицы: Лучайская (ул. Красноармейская); Виленская (Советская); Задевская (ул. 17 Сентября) и Браславская (Ленинская). Основная торговая магистраль проходила по улицам Виленской и Браславской – дорога из Мяделя в Друю. Вдоль этих улиц располагалось 26 дворов. Маленькое местечко, населённое в основном ремесленниками и торговцами, обслуживалодворец Тызенгаузов за рекой и расположенный рядом с ним францисканский монастырь с Костел Святого Антония Падуанского. После того, как Поставы перешли во владение Антония Тызенгауза, площадь за сравнительно короткий период времени (начиная с 60-х годов) преобразовывается: это уже не хаотичная застройка деревянных домишек, а ансамбль каменных сооружений в стиле барокко. Поставская площадь явилась примером первой в Беларуси ансамблевой застройки, осуществлённой одним архитектором по единому плану. Специалисты склоняются к мнению, что строительными работами здесь руководил приглашённый из Италии зодчий Джузеппе де Сакко. Точные сведения о времени начала строительства в Поставах отсутствуют. Однако есть основания полагать, что раньше, чем учредить королевские фабрики в Гродно, Тызенгауз проделал опыт в небольшом масштабе в своём имении в Поставах. Источники сообщают, что уже в 1765 году в местечке существовала фабрика поясов. А к 1783 году здания уже были в сильно запущенном состоянии. Поставы представляли собой небольшое поселение, насчитывавшее всего 65 жилых домов. Весьма вероятно, что начавшаяся реорганизация королевских экономий, во главе которых король Станислав Август поставил своего личного друга и единомышленника, поглотила всё внимание Тызенгауза и привела к остановке строительства и запустению поставских предприятий. Но вернёмся к началу крупномасштабного строительства в местечке. Реконструкцию поселения А. Тызенгауз начал с обустройства Рыночной площади. По сторонам площади (которая в плане представляет параллелограмм, хотя и кажется прямоугольной) архитектор расположил здания, обслуживающие приезжих, жилые дома ремесленников, административные учреждения. До наших дней уцелела третья часть прежнего ансамбля площади – 8 построек, из них 5 ремесленных домов, дом для заезда, лечебница и школа. Центральное место на площади занимал рынок Торговые ряды, низкие, под плоской крышей, были квадратными, с большим внутренним двором и сквозным проёмом. Торговля велась внутри двора, на который выходили двери лавок. Инвентарь Поставского графства (середина XVIII века) о рынке сообщал следующее его описание: «Лавки, кругом каменные, к середине по скатам крыты черепицей, с четырьмя резной работы фигурами, вокруг с 18 вазами и для въезда с двумя воротами. Внутри лавок 26, дверей 29, окон подвальных с железными решётками 9, а двор только под лавками и в воротах замощённый». Лавки, за исключением угловых, были очень маленькими, площадью до 9 м2. По-видимому, большое количество лавок продиктовано тем, что они предназначались для разнообразного ассортимента товаров. В Инвентаре сказано, что в лавках имелись различные виды металлических и бумажных изделий, картины, карты, зеркала, кружева, перчатки, замшевые кожи. В целом, здание Рынка имело специфическое назначение. По всему контуру лавок под ним тянулись глубокие (2,25 м) подвалы для хранения товаров. В помещениях отсутствовали постоянные печи, ни одно из них не было жилым. Глухие наружные стены, возможно, были необходимы для защиты товаров. Двор рынка был замощён. Вся остальная площадь Постав и их улицы были немощёными. Следует отметить, что только во вт. пол. XIX века началось повсеместное мощение улиц в городе (в качестве пошлины с приезжающих брали камень, который привозили на подводах, и этим камнем впоследствии мостили улицы). В начале ХХ века рынок был сильно перестроен, выстоял во время Великой Отечественной войны, а в 50-е годы ХХ века разобран «за ненадобностью». Южная сторона площади На этой стороне площади, где в настоящее время находится здание Районного исполнительного комитета, прежде располагались три строения: две гостиницы и кафе. До конца 50-х годов ХХ века здесь ещё можно было видеть здание гостиницы, в которой размещалась «чайная». Позже строение было снесено, а на его месте появилось «детище» архитектуры середины ХХ века. Западная сторона площади Наибольший интерес представляет западная сторона площади: некогда здесь стояло самое большое количество тызенгаузовских строений (9 зданий), и до сегодняшнего дня именно в этой части находятся основные постройки вт. пол. XVIII века. Эта сторона площади так же, как и южная, была застроена симметрично относительно центра. К сожалению, ключевой по этой стороне, как, впрочем, и по трём остальным сторонам площади, дом утрачен. Ввиду типологического сходства отдельных домов западной стороны их можно разбить на группы. К первой относятся крайние дома: здание аптеки – «каменица двухэтажная, в которой внизу для доктора, а наверху земская канцелярия» и здание краеведческого музея – «каменица двухэтажная казённая для заезда». Оба подобные по внешнему виду, здания совпадают по габаритам. Первый дом (аптека) сохранил своё первоначальное назначение: он всегда принадлежал доктору, а сейчас здесь аптека. Дом находился на углу Виленской улицы, был покрыт черепицей. На первом этаже сени (коридор), вход в подвал; направо располагались три комнаты, налево – одна комната и кухня с печкой. По лестнице можно было попасть на второй этаж, где в коридоре находились две кухни с печками, а также четыре комнаты. На чердаке располагался склад для утвари. Трудно определить, был ли первый этаж дома лечебницей или только жильём доктора. Исходя из того, что наверху помещалось общественное учреждение, и сам дом выходил на многолюдную площадь, следует заключить, что даже если здесь и жил врач, то, скорее всего, здесь проводился и приём больных. Второй дом (здание краеведческого музея) имел аналогичную планировку со зданием лечебницы, и, хотя он неоднократно перестраивался, фасад его остался прежним. Ныне в нём расположен краеведческий музей. Ко второй группе зданий на этой части площади относятся дома местных ремесленников. Все эти домики, покрытые голландской черепицей, были одноэтажными, с мансардами. Их конструкция интересна тем, что только фасадная стена была кирпичной, остальные – деревянные. Сочетание кирпича и дерева позволяло строить экономно и быстро. Очень трудно говорить о внутренней планировке этих домов, так как документальных данных не сохранилось. Тем не менее, сохранились описания этих сооружений местными жителями: «спереди были лавки, а сзади жил хозяин». По сохранившимся до нашего времени зданиям можно предположить следующую внутреннюю планировку. Главный вход, расположенный на одной из продольных сторон дома, приводил в переднюю. Одна из стен передней (поперечная) отделяла жилую часть от двух больших производственных помещений, выходящих на площадь. Семья ремесленника занимала также мансарду, лестница на которую помещалась в той же передней. Дополнительный «чёрный» вход располагался на дворовом торце и вёл, по-видимому, сразу на кухню, так как по близости находился спуск в подвал, где хранились продукты. Необходимо отметить, что ремесленники жили не только на площади, но занимали все дома по поставским улицам. Можно предположить, что дома на рынке, аналогично гродненскому посёлку для иноземных рабочих, были также построены для иноземцев, и в силу им был придан иной, в сравнении с остальными деревянными домами Постав, облик. Здесь, скорее всего, проживали иностранцы-мастера на фабриках. С каждым из таких мастеров, а также рабочими, заключался договор, как правило, на неопределённый срок (сторонам формально предоставлялось право расторгнуть их в любой момент, хотя фактически, это право принадлежало одному подскарбию, который мог отправить мастеров на все четыре стороны, когда ему это было угодно; они же, если были чем-нибудь недовольны, могли развязаться с фабриками только путём побега). По договору мастеру выплачивали жалование (700 – 900 злотых в год, что по тем временам было немало), обеспечивали квартирой, дровами, свечами и съестными припасами его самого и его семью. Оплата труда была не сдельной, а фиксированной (оклад). И мастера, и рабочие (150 – 250 злотых в год – не так уж и много!), и подмастерья (100 злотых в год!) получали жалование каждый месяц, ученикам же выдавалась одежда и питание. Но самое интересное, что если мастер вышел из числа учеников, то он не получал ничего! В договорах перечислялись различные условия труда и оплаты, но ни в одном не оговаривалась продолжительность рабочего дня. Однако, по дополнительным сведениям, …
читать дальше →
