Мазепа в цитатах русофобов и современников
(М. Маркевич, «Історія Малоросії», 1842—1843ггг., с. 509).
Ссылаясь на показания польського полковника Клавдиуса в своей «Истории Украины — Руси» (т.9, с. 841) будущий глава УНР М. Грушевський пишет: «… король и сенатори постановили за всяку ціну замиритися з козаками: прийняти всі їх жадання, а потім заспокоївши вичекати догідного моменту, і тоді непомітно з усіх сторін окружити і всіх винищити, аби не лищилось ні одного «християнина». Бо папа обов»язав короля і сенаторів клятвою, щоб здобули і знищили козаків тому, що не даються привести ніяким способом «к соединению римской веры».
Но Мазепе было плевать - он уже пребывал в старческом маразме, да и к собственно казачеству Сечи отношения не имел. К началу битвы "под какой-то По́лтавой" к шведам примкнуло около двух тысяч запорожцев Гордиенко. Кстати, они не имели никакого отношения к Мазепе (тот ненавидел запорожцев и неоднократно просил Петра уничтожить неподвластную ему Сечь) и приносили Карлу присягу на верность отдельно от Мазепы и его людей (Мазепа примкнул к Карлу 8 ноября, запорожцы - 6 апреля 1709г.). Так вот, немедленно после разгрома под Полтавой, бегущие запорожцы мило брали в плен шведов и продавали их впоследствии тем же османам (туркам).
Так вот эти беспринципные бандиты, менявшие хозяев, нанимателей и союзников чаще, чем гулящая девка кавалеров, свято придерживались православия. Никто, ни при каких обстоятельствах, никогда не мог стать в их ряды, не будучи православным. Об этом почему-то забывают современные галицаи-наци, рассказывая о своих казацких корнях, общей Украине и общей борьбе. Всегда и всюду казаки резали, грабили и вешали всяких униатов и греко-католикоа. Убивали безжалостнее, чем собственно католиков именно потому, что для них это были не просто иноверцы, а предатели "истинной православной веры". А предателей не любит никто и нигде.
Именно по этой причине тот же Мазепа был не просто предателем Петра Первого и России, как государства. Он был предателем веры православной, клятвопреступником. Церковь "не заметила" ни педофилии выжившего из ума старика, ни его собственно предательства (сдача малороссийских земель шведам). Его предали анафеме именно за крестопреступление.
Так что любой, прославляющий сегодня Мазепу - не православный.
Не стоит забывать и того, что Мазепа, богатейший тогда человек в Малороссии (100 тысяч крестьян), верой и правдой служил Петру вплоть до шведского нашествия. Это было просто предательство - неверно оценили силы сторон.
Карл XII в письме Реншёльду: «Брать и выбирать всё, что только возможно, пусть край терпит сколько хочет… Кто окажет малейшее сопротивление или провинится хоть в малом — того без пощады как можно строже наказывать и жечь. Если будут объяснять, что у них волохи забрали провиант, то заставить платить вдвое. А там, где будет нападение волохов — там жечь, не считаясь с тем, виновны или нет хозяева. А кого нет дому или есть хоть малейшее подозрение, что собирается выступить против нас — тех прежде всего палить и уничтожать до основания». (под волохами тут местные партизаны).
«По прямым приказам Карла выжигались деревни, опустошались поля, угоняли скот и уничтожали любого, кто осмеливался сопротивляться. Жестокость шведов к местному населению в русскую кампанию 1707-1709 гг. предварялась такими же действиями в Польше» — Frost R.I. The Northern Wars. War, State and Society in Northeastern Europe, 1558-1721. London, 2000. P. 283.
Из шведских листовок, отпечатанных в Амстердаме на русском языке для распространения в России: армия короля освободит народ от «несносного ига и ярости» московского правительства, от «иностранного тягостного утеснения и бесчеловечного мучительства» ради «свободного и вольного» избрания нового «законного и праведного государя» вместо Петра I. Как только утвердится новый государь, шведский король сложит оружие, но будет помогать всем, кто на его стороне. — Подмётное воззвание Левенгаупта 1708 г. // Русская старина. 1876. Т. 16. С. 172-173.
Шведский полковник Н. Юлленшерна — «В этих краях, где мы появились, все жители бежали в леса, так что в деревнях мы не находили ничего, кроме пустых домов, и должны были искать пропитание в земле и в лесу…»
Шведский прапорщик Петре: «Я получил устный приказ <…> сделать вылазку в лес, чтобы найти скот, который как всегда прятался там. Около полудня с 32 солдатами я дошёл до ужасного болота, где напал примерно на 300 крестьян, которые охраняли своих животных. Они так яростно атаковали меня с косами, топорами, кольями и ружьями, что не только я получил два сильнейших удара колом, но у меня было ранено 4 солдата, а один <…> был убит на месте. не считаясь с моим ожесточённым сопротивлением, они заставили меня бежать и оставить их добро в покое, покуда я не получил помощи от фельдфебеля Бонга с 20 солдатами. <…> При своём отступлении крестьяне старались увести с собой как можно больше скота и лошадей, но я так упорно преследовал их, что через 3 часа активного отпора они бросили 184 головы скота, 254 овцы и 35 лошадей, помимо 15 убитых и 5 раненых». — Fänrik Robert Petres dagbok 1702-1709 // KKD. Lund, 1901. T. 1. S. 153-154.
«Большой и богатый Могилёв не было времени ни готовить к обороне, ни сжигать его, и 7 июля он без боя был сдан на ограбление Карлу XII, который собирался там с силами и ждал Левенгаупта вплоть до 5 августа. Чтобы выбить от населения хлеб, могилёвцев сажали в воду, жгли огнём, подвешивали к балкам». — Артамонов В.А. Мать Полтавской победы. К 300-летию победы Петра Великого при Лесной. (Институт Российской истории РАН). СПб, 2000. С. 26. Все остальные цитаты приводятся по этой же книге.
Источники:
О шведах-освободителях из их же свидетельств