Куда исчезла половина украинцев: об уникальном ноу-хау свободной нации
Тема депопуляции незалежной Украины периодически возникает в разнообразных дискуссиях, но ее обсуждение осложняется тем, что никто даже в первом приближении не знает, сколько же украинцев сегодня проживает в "самой большой стране Европы" (по крайней мере, украинские источники настаивают на таком статусе Неньки).
Последняя перепись населения была предпринята в далеком 2001-ом году и показывала, что к десятилетнему юбилею независимости страна пришла с довольно печальными демографическими показателями. Тогда переписчики насчитали 48,5 млн. украинцев против 52 млн на момент провозглашения незалежности.
После этого власть отчего-то перестала интересоваться таким инструментом подсчета вверенных ей граждан, как перепись, и сроки следующих переписей постоянно переносились. Сегодня сама мысль об инвентаризации украинцев правительству явно представляется совершенно дикой — ведь тогда во всей своей уродливой красе предстанет картина неуклонного лавинообразного сокращения нации и крайне мутные операции с бюджетами.
Ну, раз переписям мы сказали свое цеевропейское "нет", приходится использовать косвенные методики подсчета. Например, на основании количества потребляемого в стране хлеба. Помножив и поделив, пытливые специалисты выяснили — население Украины в действительности составляет всего 24 млн человек, и это примерно в 1,8 раза меньше, чем объявил Госстат, по версии которого в стране живет 42,5 млн. Такие темпы депопуляции вряд ли знавала какая-то другая страна вне периодов больших войн.
Украина занимает 186-е место в мире и последнее в Европе по уровню рождаемости, а также 4-е место в мире, сразу за африканским Лесото, по уровню смертности.
Однако даже не эти демографические провалы — главная причина стремительно тощающей украинской нации. Украина ежегодно теряет сотни тысяч граждан, выезжающих в поисках лучшей доли за пределы родины. Это явление называется по-украински заробитчанством, и адекватного перевода на языки мира у этого слова нет. Можно, конечно, назвать таких людей батраками, но как-то обидно…
Заробитчане — совершенно особый отряд украинцев. В определенном смысле это лучшие люди страны — достаточно отважные, чтобы оставить зону комфорта и отправиться на чужбину, чтобы сбить там свою копейку — часто без знания какого-либо иностранного языка, законов и обычаев осваиваемых стран. Это трудолюбивые, готовые к лишениям ради питательного будущего, зачастую, впрочем, вполне иллюзорного, люди. Терпеливые, изворотливые, склонные к риску, ведь угроза быть высланными за работу по-черному и нелегальное пребывание в чужой стране висит над ними постоянно. Знатоки рассказывают, что до введения паспортной биометрии некоторые, особо лихие, граждане обзаводились десятком аусвайсов на разные фамилии, раз за разом возвращаясь туда, откуда их выгнали.
Собственно, массовым заробитчанством украинцы принялись промышлять практически с первых дней незалежности, быстро сообразив, что молочные реки в кисельных берегах, заповеданные певцами незалежности, страну обтекают, уносясь в неизвестном направлении. Ну, как неизвестном: украинцы заподозрили, что молочные ручейки потянулись в Московию, которая в листовках эпохи распада СССР именовалась исключительно пожирателем всех наших благ, но внезапно стала первой Меккой украинского независимого заробитчанства. Профессиональная структура пионеров движения была разнородной, а на вершине ее, конечно, были нефтяники и газовики, вахтовым методом осваивавшие месторождения Сибири и Крайнего Севера еще с советских времен. Специалистами они были первоклассными и таковыми остаются по сей день. Это аристократия гастарбайтерства, его сливки и гордость.
Однако основное тело миграционных заробитчанских потоков составляют граждане, осваивающие значительно менее престижные позиции на рынке труда. Это, прежде всего, должности домашней прислуги в домах состоятельных россиян. Едва ли не каждая звезда российского шоу-бизнеса имеет штат прислуги из Гали, Одарки, Богдана и Тараса, понаехавших из Полтавы, Винницы, Ивано-Франковска или Тернополя. Своих домашних помощников, с их певучим фрикативным "г" и отличными кулинарными способностями, как правило, россияне любят, но в последние годы москвичи, говорят, все больше склоняются к найму филиппинок, которые не ведут с хозяевами политических дискуссий и не норовят повязать желто-голубые бантики всюду, куда дотянутся.
Москва и Россия в целом остаются для украинских заробитчан главной кормовой базой, что особенно пикантно на фоне визгливой русофобской истерики гражданского общества Цеевропы. Садясь в поезда, следующие по маршруту Львов-Москва, носители сакральных идей о первородстве, выкапывании Черного моря и Христе-галичанине притихают. Незаметно для себя переходят на ненавистную, но все еще не забытую руськую мову, и прагматично прекращают импровизации о нападении России на Украину.
Другой большой отряд заробитчан — строители, хотя на этой рынке их давно и уверенно теснят молдаване, а также средние азиаты.
Особой прослойкой является украинская когорта деятелей российского шоу-бизнеса, но это тема отдельная и ранее уже неоднократно освещавшаяся.
…В целом, по очень приблизительным данным статистики, в России одновременно заробитчанствует более двух миллионов украинцев. Многие вполне лояльны к стране, дающей им возможность кормить их семьи, но часть рвут себе души в постоянной борьбе между желанием выхватить свои крохи с жирных московских, санкт-петербургских и прочих пиршественных столов, с одной стороны, и глухой ненавистью к мордорцам, с другой. Когнитивный диссонанс, стучащий в сердцах, можно понять — украинские медиа твердят, что в северной сатрапии живут рабы, и с какой стати победители революции гидности, прирожденные нерабы, должны прислуживать этим русским?
Теперь обратим свой взор на более экзотичные нивы. Задолго до Майдана украинцы начали осваивать Евросоюз — от Португалии до северных фьордов. Из Украины рвали когти кто как мог — с помощью сайтов международных знакомств уезжали сочные украинские красавицы, улучшая своими генами скучные европейские интерфейсы; в Европу и США уезжали программисты, но основной массив традиционно составляли соискатели самых тяжелых и низкооплачиваемых позиций — чистка рыбы на морских платформах, сбор клубники в Польше и Ирландии, стирка белья и уборка номеров в греческих и итальянских гостиницах. Но более всего украинцы были и остаются занятыми в сфере ухода за больными и престарелыми.
После революции гидности, настаивавшей на кружевном исподнем и ЕС, поток отъезжантов резко уплотнился. Именно так видели план обустройства собственной страны тысячи майданных скакальцев: "скинуть Януковича и слинять за бугор". Введение безвиза открыло в этой эпопее новую страницу. Несмотря на многократные терпеливые разъяснения еврочиновников, что речь идет исключительно о туризме, значительная часть украинцев решила использовать поездки как шанс трудоустроиться. И, надо сказать, многим это удается! Польские и венгерские власти, например, смотрят на шалости украинцев с нелегальным трудоустройством сквозь пальцы. Украинские работники непритязательны, согласны работать за долю малую от официального минимума оплаты труда и не качают социальных прав. Собственно, сегодня украинцы заняли на европейском рынке труда место поляков-гастарбайтеров, которые, пройдя свой тяжелый батрацкий путь, предпочитают теперь трудоустраиваться в ЕС на более или менее кормные места, оставив наименее непрестижную и тяжелую нишу украинцам.
Контрольно-пропускной пункт на границы Украины с Польшей в 100 км от Львова
Однако без тех шести миллиардов долларов, которые, по официальным подсчетам, вливает заробитчанская масса в Украину, экономика страны и вовсе бы загнулась.
Особенно увлечена заробитчанством Западная Украина. Есть целые агломерации, в которых живут почти исключительно старики и дети — родители вкалывают на стройках, в богадельнях и на плантациях Европы. Уже несколько поколений украинских детей выросли, видя своих родителей раз в год, а то и реже. Явление социального сиротства широко не обсуждается, но распространено повсеместно. Мамы и папы присылают чадам деньги, и подрастающие детишки тратят их по своему усмотрению. Часто это алкоголь и наркотики, ведь бабушки с дедушками контролировать подростков не в состоянии. Потом родители покупают детям места в университетах, дают деньги на взятки преподавателям… Внешне вроде все неплохо, но на самом деле выросли целые поколения людей, не умеющих строить семейные отношения, не обученных систематически трудиться, склонных к криминалу иждивенцев.
Некоторое время назад украинская социологическая группа "Рейтинг" провела опрос среди гастарбайтеров. Собственно, результаты были немного прогнозируемы. Опрошенные жаловались на ощущение второсортности в чужой стране, языковой барьер и пренебрежительное отношение работодателей. А также на плохие жилищные условия, проблемы с медобслуживанием, большие объемы неоплачиваемых сверхурочных работ, мошенничество при оплате, дискриминацию по национальному признаку, проблемы с правоохранителями и рэкетом…
Интересно, что отсутствие проблем для заробитчанства в России отметило более 50% опрошенных, а в ЕС только 30%.
Очевидно, что хлеб заробитчан плюшками не назовешь, и все же 71% опрошенных стремятся вновь и вновь пытать счастья на чужбине. Где, кстати, конкуренция только растет — беженцы, мигранты из беднейших стран того же Евросоюза, огромные диаспоры представителей стран тихоокеанского региона…
Тенденция к депопуляции Украины будет только нарастать, для оптимистического прогноза нет никаких оснований. Демографические показатели пальцем не раздавишь. Проводимые же властью реформы явно призваны население ополовинить. И да, плана Маршалла нет, это выдумка конспирологов, но все идет отчего-то в полном с ним соответствии.
Нюра Н. Берг
Источник: РИА Новости