Украинский "Вий" из ада, или Как украинцам выживать
«Сама-сама-сама!»
Мы поговорим с вами о том, как выживают люди в ситуации невозможности изменить происходящее кардинально. Предположим (а у местных жителей имеются на это все основания), что не будет дождя посреди этого «безоблачного неба» вообще, а северный ветер будет нести не влагу, а только возвращать домой тех, кто надеялся спастись от обезвоживания бегством в лесистую и болотистую местность. Укрыться там легально и сейчас непомерно тяжело, а дальше будет — и представить себе сложно. Нужно просто научиться жить с тем, что Харьковом и Полтавой в России интересуются с той же интенсивностью, как внутренними районами Бангладеш или Мали.
Куда занятней рассуждать в московских телестудиях о том, о чем Меркель говорила с Макроном, а Трамп — с Моди. Геополитика всегда привлекательней топографии и микроэкономики. Слухи о кризисе и массовой безработице с голодом сильно преувеличены. Да, заработать прилично и достаточно крайне сложно. Но и для того, чтобы превратиться в бомжа и безнадёжного должника, нужно очень сильно постараться. Просто есть российские и уехавшие эксперты, которые это предсказывают и не хотят сознаться в своём заблуждении. Им удобнее переносить сроки экономического коллапса, чем осознать глубину падения Украины в гуманитарную бездну и подсказать достойные решения для тех, кто еще пытается оставаться человеком.
Наедине с людоедом
Итак, люди остались один на один с чуждой властью и жизненными обстоятельствами. Они всё еще хотят жить у себя дома и не до самого конца «прогибаться под изменчивый мир». Как живут те, кто не сидит и не уезжает? Что вокруг них? Просто «уйти в леса» или «затаиться в селе» не выйдет ни у кого. Ведь на Украине не банальная военная диктатура, требующая только не мешать и повиноваться, а режим с тоталитарными замашками, требующий «думать по-украински».
Установившийся в 2014 году режим смягчился разве что в том, что перестал пугать обывателей мобилизацией. А сажать несогласных он продолжает, и приговоры выносит суровые тем, кто ему не нужен. Об амнистии и мечтать не приходится. И применяются репрессии по принципу, высказанному тем самым испанским диктатором Франко: «Друзьям — всё, врагам — закон!» Так что надеяться на наказание штурмовика, хулигана или разжигающего ненависть издания приходится с большим трудом.
Также стоит помнить, что у властей нынешних осталось желание мстить властям предыдущим. Глава МВД Аваков жаждет посадить мэра Кернеса, а генпрокурор Луценко даже добился снятия неприкосновенности с экс-губернатора Добкина. Эти не успокоятся, пока не напьются крови сполна. Более того, скажу по секрету всем тем, кто желает пригодиться и хочет стать «одним из них»: вы навсегда останетесь и «расово-неправильными», и «классово-чуждыми», как бы ни старались ублажить киевскую верхушку.
Между своими и чужими
Можно, конечно, попробовать жить интересами своего завода или города — выпускать качественную продукцию, грамотно заниматься жилкоммунхозом и по возможности саботировать бандеризацию. И это тоже важно, но вот только за это придется платить. Что из этого входит?
Происходит стирание грани добра и зла из-за вынужденных разменов. Например, хочет предприятие, чтобы центральные власти и местные погромщики не заметили его сотрудничества со «страной-агрессором». Что оно делает? Понимая, что на всех откатов и конвертов не напасёшься, оно решает строить храм для филаретствующих самосвятов. Или городские власти убирают мемориальную доску маршалу Жукову, чтобы избежать, например, очередного хулиганства в сессионном зале горсовета. Доску уже сняли...
Что получается в результате? А то, что разница между «своими» и «чужими» всё менее и менее заметна. И когда-нибудь «бывший наш» и «понаехавший» станут совсем подобными близнецам.
Возможности для «разменов» сужаются. Обменять отсутствие «зала УПА» на «клуб ветеранов АТО» уже редко кому удаётся. Выбор приходится делать и мэру, и директору завода, и каждому обывателю.
Почему каждому? Да потому что он где-то работает, воспитывает детей, общается с родными и друзьями. А там всякое может случиться. Директор может оказаться «волонтером АТО», поп — перебежать к Филарету, а друг или родственник — из идейных соображений «настучать» в СБУ.
Детям всё равно идти в школу, и тут сильно повезёт, если учитель знает историю и не станет прославлять ксенофобов и завистников. А если такого педагога там нет? Просто зарабатывать деньги и не заглядывать в учебники — путь к потере связи между поколениями. Вот и нужно ответственным родителям говорить с детьми, приучать их к качественной литературе, семейной памяти и умению не терять лицо в коллективе.
Решения есть. Нужно просто очертить и внутри себя, и к внешним обстоятельствам ту линию, которая не даст Вию украинской государственности утащить человека к себе в преисподнюю. А дальше уже многое приложится.
Дмитрий Губин
источник