Не бояться правды? Так давайте начнем!
...«Запись в белой газете «Приазовский край» от 27 августа 1919 года: «Разгромлены все тылы и советы. Посылаем привет, везём родным и близким богатые подарки, войсковой казне 60 млн. рублей». Генерал Деникин в ответ на это донесение ликовал: «Громадную ценную добычу привёз он. Чего в ней только не было – тысячи золотых и серебряных вещей, иконы в золотых окладах, церковные сосуды, жемчуга и бриллианты».
Откуда взялись эти церковные ценности в обозе Мамонтова? Всё просто – он подчистую ограбил около 80 церквей.
Бывший белогвардеец И.Лунченков уже в эмиграции писал о своём участии в этом рейде. «Главную часть этой добычи составляли церковные ризы, иконы, кресты, изъятые из «храмов божьих».
К мамонтовской «коллекции» Богаевский прибавил ещё одну «добавку» – разграбление белыми Старочеркасского и Новочеркасского соборов. Только одного золота Богаевский вынул из этих двух храмов 11 фунтов (около 5 кг).
Вывоз награбленного церковного добра был поручен управляющему Новочеркасским отделением Госбанка А.А.Скворцову. По пути на Запад ценности подвергались неоднократному грабежу белыми. Под Екатеринодаром была взломана крыша вагона и взято несколько ящиков драгметаллов. За несколько дней до падения белых ценности прибыли в Новороссийск и были погружены на итальянский частный пароход «Чита-де-Венеция» торговой фирмы «Аслан Фреско и Сын» для отправки в Константинополь. За перевозку награбленных церковных ценностей (1178 пудов только одного серебра) белогвардейцы заплатили 145 пудов серебра».
Далее И.Лунченков описывает, как белые поступили с награбленным. «В 1922 году в Катарро прибыла группа американских миллионеров. Осмотрев ценности, они заявили, что в таком виде, боясь скандала и огласки, они их не купят – необходимо всё обратить в лом. Для крушения ценностей была приглашена офицерская молодёжь, всего около 40 человек. Ломались часы из драгметаллов (3 тыс. штук), траурные венки с гробниц исторических лиц, ризы с икон, вынимались камни, серебро дробилось в муку. Белые офицеры, разумеется, тащили с такой работы всё, что можно. Вмешалась югославская власть, были произведены обыски и найдена часть ценность на квартире работников. Дело пошло в суд. Белый офицер Богачёв сел на 8 месяцев в тюрьму, ещё несколько офицеров получили по 3-4 месяца тюрьмы. Под руководством вандалов погибли погибли исторические ценности России. Сдавали ценности американцам Сахаров и Гензель. От американцев были получены 50 млн. франков. Деньги переданы лично Врангелю»
Для учёта награбленного генералом Мамонтовым церковного имущества Деникиным была составлена специальная комиссия, которая без излишних прикрас называлась «Комиссия по реализации военной добычи». К примеру, это одна из её описей:
«Акт №142. Ст.Мариуполь, 22 октября 1919 года.
Я, доверенный агент Комиссии штабс-капитан Глебович отправил в вагоне за №456.790 по накладной за №084952 на имя протопресвитера военного и морского духовенства Шавельскому следующее:
Икон – 250т штук
Ящиков с церковным имуществом – 6 штук
Колоколов разной величины – 4
Некоторые части подсвечников».
Добровольцы в 1918 году зачастую убивали всех, включая раненых и женщин-санитаров. Женщины подвергались насилию. Даже среди офицеров процветало мародёрство.
«И теперь они свирепствовали не с меньшей дикостью, чем большевики. Людей схватывали и расстреливали, некоторых предварительно жестоко пороли. Каждый день за городом, преимущественно в районе Балабановских рощ, находили трупы расстрелянных. Как и в дни большевизма, среди расстрелянных было много случайных, ни в чем не повинных лиц. Захваченных рабочих огульно зачисляли в красногвардейцы, выстраивали в ряд и скашивали пулеметным огнем», — свидетельствует Локерман.
Известно также, что епископ Арсений (Смоленец) отказался отпевать М.Г. Дроздовского (уже в чине генерала он умер в госпитале в Ростове-на-Дону 1 января 1919 года от гангрены, полученной вследствие пулевого ранения) за массовые казни сторонников большевиков в Ростове и Области Войска Донского.
Моральный облик Белой армии также был не на высоком уровне. Слишком многие представители белого движения были заражены ядом материализма, безверия и циничного равнодушия к религиозной жизни. М. Жаков приводит данные перехваченной секретной сводки о состоянии белогвардейских войск на Дону в 1918 году:
«Женщин насилуют, командный состав не борется с бандитизмом, а иногда и сам принимает участие в нем. Офицеры вообще разлагаются, спекулируют, играют в карты на громадные суммы, занимаются грабежом. В большинстве полков отмечается дикое пьянство. Например, в Донском конном полку, из которого дезертировали луганцы, офицеры устроили праздник, отправившись в дом священника, где учинили такой дебош с диким ревом, с взвизгиванием, оглушительным стуком и т.д., что хозяин дома, священник, принужден был стоять всю ночь у забора своего дома, боясь войти в него».
Роман Гуль в «Ледяном походе» вторит Деникину в том, что среди добровольцев было много таких: «что ему совершенно все равно, где служить: у «белых» ли, «красных» ли, — грабить и убивать везде было можно».
Взято отсюда.
Читаем в другом месте:
«Вот что писал, например, командующий американскими интервенционными войсками в Сибири генерал У. Грэвс: «В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как это обычно думали. Я не ошибусь, если скажу, что в Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось 100 человек, убитых антибольшевистскими элементами» (Грэвс У. Американская авантюра в Сибири [1918-1920]. М., 1932. Пер. с англ. С. 80).
«В 1919 году, - рассказывает участник гражданской войны т. Осипов, - во время налёта генерала Мамонтова и Смирнова красные войска отступили в Козловский уезд, Тамбовской губ. 26 июля белые войска заняли село Высоково.
Офицеры тотчас же отправились за получением сведений к попу: "Сколько солдат у красных, сколько оружия и куда они взяли направление?" он выдал им всех коммунистов и комсомольцев. Особенно жаловался он на коммуниста Данилова, который отобрал заведения у кулаков.
После попойки 4 офицера отправились с попом Успенским и кулаком Назаровым в дом Данилова.
Первым начал свой допрос батюшка:
- Не таи перед богом, Настасья, скажи, где твой муж?
Данилова и в самом деле не было, он выбыл вместе с красными. Но офицерам не верилось, и они решили пустить в ход пытку. Они связали женщине руки и ноги и стали пучком свечей жечь у неё волосы. Проснувшиеся от крика матери два сына, 6 и 9 лет, вскочили с постели и подбежали к ней. Офицер начал их бить черенком и засёк насмерть. Другие продолжали пытать Настасью. Они отрезали у неё груди и прокололи живот штыком. После того они отправились на поиски комсомольцев под руководством попа.16-летнего Яшу Лепова они зарыли в землю живым, а Колю Карпова, вначале вырвав глаза, повесили.
В три часа началось наступление красных. Поп с двумя офицерами бросились на колокольню и стали стрелять из пулемёта, но тотчас же были сняты оттуда пальбой».
«При захвате белогвардейскими бандами какой-либо местности представители духовенства обычно подавали белогвардейской контрразведке списки с указанием коммунистов и лиц, работающих в советских учреждениях, и в особенности тех коммунистов, которые сотрудничали в Чрезвычайных комиссиях по борьбе с контрреволюцией. Вот интересный пример. В Константинограде, близ Полтавы, жил некий поп Иаков Сухоруков. Ещё в 1918 году за контрреволюционные "заслуги" константиноградский гарнизонный начальник, назначенный правительством Гетмана Скоропадского, представил его к награждению наперстным крестом. После занятия Константинограда Красной армией этот поп был дважды арестован за свою антисоветскую деятельность, но ему удалось бежать.
Когда деникинцы заняли Константиноград, поп Сухоруков тотчас подал начальнику контрразведывательного пункта при штабе второго корпуса добровольческой армии генералу Гейману список сотрудников ЧК. Впоследствии этот поп служил во врангелевской армии».
«В селе Киста белогвардейцы пороли и пытали красноармейцев и крестьян в помещении местной церкви, а поп-шпион благословлял зверства и говорил замученным людям:
- Во имя Бога, призываю вас, православные, смиритесь и покайтесь... Перед вами образа и святые распятия...»
«В отношении большевизма ни один класс общества и ни одно сословие не оказалось столь непримиримым и непреклонным, как Церковь с её духовенством» (Церковные ведомости. № 1, М., 1919; статья посвящена успехам армии Деникина).
«1919 год. Киев, в Михайловском монастыре найдены 64 кг динамита.
В Соловецком монастыре - 8 трёхдюймовых орудия, более 600 винтовок, 12 пулемётов и большое количество артиллерийского пороха и снарядов».
Ф. Александров (с. Ленино, Холм-Жирковский район, Смоленская область): «У нас за селом, на старом заросшем кладбище, находится братская могила красноармейцев, замученных в 1918 году кулаками и попами во время контрреволюционного восстания в Покровской волости.
Тогда в этом селе (тогда Покровское) кулаки-торговцы Кожевниковы и Орловы и попы Руженцов, Чулков и Дьякнов готовили восстание против Советской республики. При этом они надеялись получить поддержку у контрреволюционеров из других волостей, в частности у эсеров города Белого.
Попы помогали в этом кулакам. Они настраивали наиболее отсталых крестьян против советской власти, запугивали их выдумками о "власти антихриста" и призывали бороться с ней во имя Бога.
На колокольне поставили пулемёт. Кулаки захватили здания волостного исполнительного комитета и милиции. Попы с хоругвями и крестами присоединились к кулакам. Натравленная попами толпа напала на проезжавший через село небольшой отряд. Первой жертвой была медицинская сестра, ехавшая с отрядом. Затем подбиваемая попами и кулаками толпа подкулачников набросилась на красноармейцев и начала зверски избивать их. Изуродованные трупы валялись на земле. В наскоро отрытую общую могилу сбрасывали ещё живых красноармейцев вместе с трупами и засыпали землёй. Несколько красноармейцев и местных коммунистов были заперты в сарай.
Вечером в доме попа Чулкова бандиты обсуждали, как расправиться с этими пленниками. Поп Руженцов предложил закопать коммунистов живыми в землю, а безпартийных красноармейцев просто убить. Но той же ночью беднота организовала свой отряд и освободила коммунистов.
Вскоре в село прибыл отряд красных, и кулацкое восстание было ликвидировано».