Польша готовит Украину к роли добычи
11 июля в Польше прошли памятные мероприятия, посвящённые 74-й годовщине резни польского населения Волыни украинскими националистами. Считается, что трагические события достигли кульминации летом 1943 года, а в результате действий ОУН-УПА погибли порядка 100 тысяч человек — в большинстве своём детей, женщин и стариков. Поляки считают их безусловным актом геноцида.
«Глубоко верю, что независимая Польша всегда будет с почтением вспоминать наших погибших поляков… Мы должны присоединить правду о об этой трагедии к нашей национальной истории, чтобы мы могли идти дальше», — сказал польский президент Анджей Дуда. После чего обратился к Украине:
«Польша требует от Украины правды о Волыни, чтобы такое больше не случилось. Принятие правды о Волыни не повредит нашим отношениям, а наоборот, укрепит их».
Эти слова прозвучали спустя неделю после того, как на Украине с размахом отметили 110-летие командира ОУН-УПА Романа Шухевича. К дате приурочили переименование в его честь проспекта Ватутина в Киеве, а на месте гибели Шухевича недалеко от Львова даже устроили фестиваль в его честь. Подобное восхваление не прошло незамеченным в Польше — реакция последовала и из уст политиков, и, что называется, снизу.
«Наше послание очень чёткое: с Бандерой в Европу не попадёте», — заявил коротко и ясно глава МИД Витольд Ващиковский, имея в виду, что Шухевич был «правой рукой» главаря ОУН Степана Бандеры, которого в Польше считают террористом и идейным вдохновителей Волынской резни. Что же касается простых поляков, то они прошли по улицам с плакатами «Геноцид помним — бандеровцам жить не дадим» и, что уж совсем неприятно для Украины, «Львов — польский»!
Примечательно, что украинские официальные лица ничего по этому поводу не сказали. Где были президент Пётр Порошенко, премьер Владимир Гройсман, большой поклонник Бандеры и Шухевича председатель Верховной Рады Андрей Парубий? Где земляк вожака ОУН-УПА, мэр Львова Андрей Садовой — неужели в попытке очистить город от мусора он проглотил язык, и ему нечего внятно ответить на такое?
Беда в том, что ответить, по большому счёту, нечего. Польша сегодня — главный адвокат Украины в Европе, главный её «евроинтегратор». Для поляков отдалить свою восточную соседку как можно дальше от России — дело принципа. Но отдалить исключительно на своих условиях, чтобы получить послушного податливого вассала. А украинские власти, получив такой удар «с тыла», только нервно молчат. Ведь их заставили выбирать между двумя главными образами майдана — Бандерой и евроинтеграцией.
И надо признать, что и в случае открытого столкновения с Польшей, и в случае «утирания соплей» результат для украинского руководства будет плачевным. В данном случае украинские любители поспекулировать на истории столкнулись с себе подобными. Их миф напоролся на миф польский, но они явно неравнозначные. Польша намного сильнее Украины, потому именно она и диктует условия, и заставляет Порошенко сотоварищи молчать.
Какой аспект ни возьми — Украина проигрывает везде. Если посмотреть на экономику, то уровень доходов в Польше примерно в 2,5 раза выше украинского. Недаром при всей исторической настороженности к полякам у них в стране уже работает свыше миллиона украинцев. И воспринимаются они как голодранцы, как быдло, готовое стерпеть любое, даже самое скотское обращение с собой. Россия для поляков — враг, но враг уважаемый. А это — не пойми кто.
Если взять политическую сторону дела, то Польша — страна с устойчивой тысячелетней государственностью (пусть и прерывавшейся на некоторое время). Её пантеон героев един. И древние короли Болеслав Храбрый и Казимир Великий, и вождь восстания конца XVIII столетия Тадеуш Костюшко, и фактический глава довоенной Польши Юзеф Пилсудский — герои и в Варшаве, и в Кракове, и в Гданьске, и во Вроцлаве. Об Украине с её различиями между Львовом и Харьковом, Полтавой и Закарпатьем ничего подобного не скажешь.
Если взять культурно-ментальную составляющую, то Украина опять смотрится проигрышно. Польский литературный язык в полной мере сложился, за написанные на нём произведения давали Нобелевские премии и по литературе, и по естественно-научным дисциплинам. На Украине же даже единой «мовы» не сложилось, не говоря уже о миллионах русскоязычных. В религиозном плане — опять против единого польского католичества выступает разделённое украинское православие и не полностью единое греко-католичество.
Украинский миф по-своему ущербный, его ревнителям постоянно надо доказывать, что их страна — не Россия. Полякам подобным заниматься не надо — и так ясно, что они не русские и не немцы, и не инопланетяне. Их миф — не какие-то непонятные «древние укры», а не состоявшаяся великая держава, которая при стечении обстоятельство могла в недалёком прошлом возникнуть. А вхождение в НАТО и ЕС стало своего рода попыткой немного скрасить горечь от мёртворождённой польской империи и создать хотя бы польскую сферу влияния, частью которой им видится Украина.
Польша, памятуя о том, что значительная часть восточной соседки входила в её состав, очень много работает над приближением её к себе. На Украине работают десятки польских организаций — орден Св. Станислава, фонд Стефана Батория, фонд Помощи полякам на востоке и многие другие. Ежегодно в польских вузах за счёт польского бюджета обучается до восьми тысяч украинцев — преимущественно по гуманитарным специальностям. Что им рассказывают на лекциях и семинарах — догадаться нетрудно.
Стремясь сделать украинцев более пропольскими, ещё около 10 лет назад Польша начала раздавать «карту поляка», дающую право учиться, лечиться и работать на её территории. Её может получить любой, кто докажет наличие у себя польских корней. Пока её обладателями стали свыше 200 тысяч украинцев, однако, если учесть, что война в Донбассе продолжается, а государство нищает, цифра нашедших польскую прабабушку вырастет в разы.
И уж точно предметом особого интереса для поляков является Львов. Вообще в Галиции имели свои поместья множество польских магнатов, но у главного города края в польском сознании — место особое. Здесь родились классики польской литературы Станислав Лем и Станислав Ежи Лец, трижды премьер довоенной Польши и математик Казимеж Бартель, режиссёр Анджей Жулавский, военачальник Ян Мазуркевич, историк Йоахим Лелевель и многие другие… Легко догадаться, почему по польским улицам идут с плакатами «Львов — наш город».
Спекуляции на истории — совершенно беспроигрышная для Польши игра. Ведь прославляя пособников нацистов Бандеру и Шухевича, Украина выводит себя из числа победителей во Второй мировой войне. Польша же в их числе остаётся в любом случае. А раз так — то разговаривать с наследниками побеждённых, тем более замаранных в тяжких военных преступлениях, можно с позиции силы, не боясь нарваться на достойный ответ.
Эти требования всё настойчивее звучат на уровне польских общественных организаций. Например, среди них значится возвращение имущества полякам, которые владели им до 1939 года. А поскольку в том же Львове они составляли большинство населения, им перепадёт лакомый кусочек городской недвижимости. Да и в сельской местности на Волыни и в Галиции много чего принадлежало полякам. А если не имуществом — можно деньгами вернуть. Миллиардами евро…
А раз в бюджете Украины дыра, и расплачиваться нечем — тогда в полный рост можно поставить вопрос о принадлежности Львова. Конечно, это не дело ближайшего года-двух, но далее — возможно всё. Польша ясно дала понять: или Бандера, или евроинтеграция с признанием тяжёлых страниц прошлого в польской трактовке. И ведь такая постановка вопроса вызовет раскол среди сил «майдана»: условный Львов скорее выберет Бандеру, а условный Киев ради евроинтеграции скорее от него откажется.
Польша же не проиграет точно. Она или втянет в орбиту Евросоюза (а значит, и в свою) всю Украину, или будет добивать бандеризированную соседку, отрывая от неё куски. Если же от Украины отвалится Юго-Восток — тоже не беда, поляки заговорят ещё жёстче и своё всё равно возьмут. Ждать от западного соседа снисхождения украинскому руководству не стоит — поляки уже почуяли запах добычи. Весь вопрос в том, какого размера она будет. Для украинского же государства бандеризация — путь к полному краху на всех направлениях. В том числе и на вожделенном западном.