Препарируя «Викинга» — о мечах, печенегах и доспехах в блокбастере
Сергей Каинов, научный сотрудник отдела археологии Государственного Исторического музея, представитель агентства исторических проектов «Ратоборцы».
Сюжетная линия фильма «Викинг» развивается на фоне перипетий восшествия на великокняжеский престол Владимира Святославовича. Отечественная киноиндустрия не часто радует нас фильмами, посвященными ранним этапам становления древнерусского государства. Поэтому каждый такой фильм — это определенного рода событие.
Фильм позиционируется как исторический, и поэтому попытаемся оценить его историчность.
Несомненно, присутствие исторических консультантов (доктора исторических наук Владимира Петрухина и доктора филологических наук Федора Успенского) сыграло огромную положительную роль в том, что и событийная канва фильма в целом соответствует древнерусским летописям, и общий визуальный ряд вызывает некоторое отторжение только у специалистов по материальной культуре средневековья. Благодаря консультантам не обойдена стороной в фильме и пресловутая норманнская теория. Русский князь и его дружина, с одной стороны, противопоставляются пришлым викингам, но в то же время, князь и дружина прекрасно понимают северную речь и общаются с викингами, в чем можно видеть намёк на разделяемую большинством ученых гипотезу о скандинавских корнях княжеской династии и части русской дружины.
Но отступления от летописной традиции в фильме все же присутствуют. По всей видимости, в угоду стройности сценарного замысла в фильме князь Олег Древлянский (Олег Святославич, брат Владимира, — ред.) погибает во рву Полоцка, а не во рву Овруча. Правой рукой Владимира становится варяг Свенельд (в реальности — воспитатель Святослава, отца Владимира), а не Добрыня (дядя Владимира) и т.д.
К сожалению, к «матчасти» фильма куда больше претензий. Общий антураж заставляет поверить, что ты в самой что ни на есть настоящей и очень древней Руси. Но не стоит забывать, что на дворе вторая половина Х века. Киев — столица Руси — вряд ли мог выглядеть столь архаично и быть столь грязным. Показанные в фильме укрепления Киева, состоящие из вертикально поставленных бревен, не находят подтверждения по археологическим данным. Они, напротив, демонстрируют укрепления конструктивно более сложные, состоящие из городен — деревянных срубов, наполненных землей.
Костюмы также смотрятся очень органично и антуражно. Но и здесь у людей, знакомых с древнерусским костюмом этого периода, возникает ощущение, что с примитивизацией перестарались. Основные действующие лица — князья и их приближенные, но мы почти не видим ни крашенных одежд и дорогих шелков и парчи, ни наборных поясов, ни женских княжеских головных уборов. Все это представлено в многочисленных археологических находках и доступно в публикациях и музейных собраниях.
Что особо вызывает отторжение, так это оружие и доспехи. Древнерусская воинская субкультура второй половины Х века прекрасно представлена многократно изданными археологическими находками. Достаточно было посмотреть работы крупнейшего отечественного оружиеведа Анатолия Николаевича Кирпичникова, чтобы получить исчерпывающее представление о разнообразии и многообразии древнерусского комплекса вооружения этого периода. А прекрасные графические реконструкции воинов Х века, выполненные Олегом Федоровым и основанные на реальной кропотливой работе с археологическими и изобразительными источниками — уже готовые рекомендации для костюмеров и оружейников.
Но вместо известных по археологии образцов защитного вооружения мы видим засилье кожаных доспехов с различными металлическими накладками, какие-то совершенно непонятные шлемы с личинами и без, кожаные наручи и поножи. Ничто из этого не имеет под собой какой-то исторической основы в материале Х века. Кольчуга, основной вид корпусного доспеха в раннем средневековье, мелькает всего несколько раз. Панцири, связанные из металлических пластин, также не замечены среди вооружения князей и дружинников. Прекрасные образцы шлемов, найденные в курганах Гнёздова и Чернигова, также по какой-то причине не вдохновили людей, разрабатывавших и изготавливавших реквизит для фильма.
От оружия тоже «кровь из глаз». Не совсем понятно, что послужило источником для подобных оружейных решений. Откуда эти гипертрофированные двуручные топоры, топоры-клевцы, огромные ножи? Мечи, хоть и похожи в целом на исторические образцы, но все-таки не соответствуют им. Ну и заявленный вес мечей в 2-3 кг превышает реальный почти в два раза.
Досталось и врагам русских дружин — печенегам. Мы видим хрестоматийный образ диких кочевников, замотанных в грязные тряпки и шкуры. По-моему, эти «печенеги» вполне могли бы сыграть и нукеров Чингисхана, а, если раздать винтовки, то и басмачей. Но народ, который торговал, воевал и получал богатые дары как от Руси, так и от Византийской Империи, не выглядел настолько убого. Об этом говорят многочисленные свидетельства как археологических, так и письменных источников.
Ну и совсем в недоумении оставляет название фильма — «Викинг». Фильм вне сомнения про Владимира. Применительно к нему это слово употребляется только однажды, когда обиженный волхв говорит, что Владимир чужой для горожан, «чужой как викинг». Может все дело в том, что происходит этот эпизод в Киеве и Владимира называют чужим для Киева...
Но весь этот критический пафос не умаляет титанического труда людей, 8 лет творивших этот фильм. Он, несомненно, получился, но в первую очередь это художественный фильм, где в угоду художественности поступились исторической действительностью. Создателям будущих картин о далеком историческом прошлом нашего государства хотелось бы пожелать более тесного сотрудничества с узкими специалистами по материальной культуре прошлого, что поможет увеличить степень историчности картин.
И фильм, вне всякого сомнения, стоит смотреть, даже ради того, чтобы участвуя в его обсуждении, не быть в ситуации «не читал, но осуждаю».
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции