Долгий путь Курляндии в Россию-6: а счастье было так возможно…
17 мая 1656 года Россия вступила в войну со Швецией. А точнее сказать, это было начало всеобщей войны по принципу «все против всех». Россия — против Польши и Швеции. Швеция — против России и Польши. Польша — против Швеции и России. Как в этакой обстановке лавировать курляндскому герцогу?
В январе 1656 года Ордин–Нащокин развернул переписку с Якобом о совместных антишведских действиях, организовал разведку сил противника и определял возможные пути продвижения русской армии вглубь неприятельской территории. 3–9 апреля в столице Курляндского герцогства Митаве (Елгаве) князь Даниил Мышецкий, только что назначенный российским посланником в Бранденбурге и Дании, вел переговоры о создании антишведской коалиции.
Собственно, эта идея зрела в Курляндии не первый месяц. Со второй половины 1655 года шведское правительство неоднократно требовало от герцога Якоба передать в распоряжение шведского командования курляндские армию и флот. А он не для того строил свои прекрасные корабли, чтобы дарить их шведам.
В Митаву прибыл шведский командующий Магнус Делагарди. Угрожая оккупацией герцогства, он добился от герцога Якова устного признания шведского протектората над Курляндией на время войны. Но Якоб, видимо, не считал себя связанным таким обещанием и вскоре отказался от данных Делагарди обязательств. К царю Алексею Михайловичу был направлен посол Ю. Фиркс с просьбой о защите Курляндии русской армией. Он также сообщил о потребности и готовности курляндцев торговать с Россией. В данном на это ответе Курляндии было предложено перейти в российское подданство, а о торговле говорилось, что «курляндские купцы всегда беспрепятственно торговали в России, и поэтому царь охотно подтверждает это право».
Чтобы закрепить дипломатические успехи России, российские дипломаты 12 августа 1656 года начали в Вильно переговоры с польскими послами, завершившиеся 24 октября подписанием перемирия.
Шведы тем временем попытались подкупить Богдана Хмельницкого, втравившего Россию в войну с Польшей. Ему предложили лакомый кусок — поделить разоренную Польшу между ним и шведским королем, чтобы русским ничего не досталось. Аргумент был веский — шведы взяли Варшаву.
Тут–то в России и вспомнили о том, что во время Смуты шведы захватили российские владения в Карелии и на побережье Финского залива. Стало ясно, что настало время их возвращать. 15 мая 1656 года царь Алексей Михайлович выехал из Москвы в Полоцк, чтобы лично находиться при войсках, идущих на Ригу, а 17 мая Россия объявила Швеции войну.
Осада Динабурга началась только 20 июля. Через одиннадцать дней осады, 31 июля, Динабург был взят штурмом и вскоре по царскому указу переименован в Борисоглебск. Спустя две недели, 14 августа, русские полки овладели Кокенгаузеном (ныне Кокнесе). Город был переименован в Царевич–Дмитров. Впереди — осада Риги. А еще 4 августа Якоб принял у себя в Митаве Афанасия Лаврентьевича Ордина–Нащокина. Герцогу было предложено склонить рижан к сдаче русским города без боя и обещано, что русские войска ему ущерба не нанесут. Якоб обещал «всячески помышлять о сдаче Риги».
21 августа русское войско, исключая гарнизоны, оставленные в Борисоглебске и Дмитрове, подошло к Риге.
Подробности читайте в новом номере «Вести Сегодня Неделя» с 26 августа