Первая Мировая для русской армии
Очевидно, что февральская революция произошла между двумя военными событиями :«Брусиловский прорыв» и весеннее наступление Нимеля апреля 1917. Но почему так вышло?
Коротко говоря, Первая Мировая для русской армии протекала следующим образом:
Немцы в первые же недели скаканули на Париж так, что едва его не взяли. Война могла закончится блицкригом! Скаканули, бросив максимальное число сил, в расчете на то, что царская армия ввиду своей медлительности и неразвитости транспорта просто не успеет отмобилизоваться, и французов вынесут раньше, чем на востоке начнутся проблемы от русских.
К этому были предпосылки, так как за 35 лет до этого немцы чуть ли не всухую избили Францию, отобрав у нее кроме прочего западные территории.
Однако царь-батюшка Николай Второй был добрый, и в ответ на мольбы французов бросил свою армию в наступление до полной мобилизации. Вот прям как в 1812 году пошли походом в Пруссию. Двумя армиями.
Масштабы поначалу тоже были наполеоновские — 250 тыс. русских войск против 170 тыс. немецких, да и те в основном ополчение (Ландвер).
В первом же сражении царскую армию ждал успех. Немецкая армия потеряв 15 тыс. человек за день боя оказалась под угрозой окружения. Наши тоже, правда, потеряли столько же, но зато наступали и впереди замаячил успех.
По плану войны немцы должны были просто сваливать вглубь Германии, оставляя русским территорию и выигрывая время — с целью любой ценой добить Францию первым же ударом. Однако, что-то им от первого же поражения вожжа под хвост попала, и они вместо того, чтобы придерживаться плана, решили перекинуть часть войск с запада. Вот такой вот знаменитый немецкий орднунг (на Барбароссу они тоже потом забивали, и тоже с тем же результатом — дурней история ничему не научила).
Не факт, что они добили бы Францию, если бы не перекинули войска, но тем не менее — царская армия первым же сражением добилась стратегической задачи помочь Франции.
Так, кстати, в том числе сыграли денюшки французов, которые они вкладывали в Россию.
Однако, скоро наступила расплата. К немцам подъехала помощь, во главе стал пенсионер Гинденбург (потом он будет президент Германии, и при нем Адик придет к власти). В общем, одну русскую армию разбили (за пару дней в плен попало 50 тыс. человек), а вторая с боями смогла отойти. Всего из 250 тыс. пошедших в Пруссию не вернулось до 100 тыс.
Так себе сходили. Хотя безусловно — стратегическая задача была достигнута.
Но в результате война для всех сторон превратилась в затяжную, и в итоге эта победа будет стоить еще много миллионов убитых, а для России в итоге была революция и жесточайшая гражданская война (которая, вероятно, была бы менее жестокой, если бы за годы на фронте русские так не наблатыкались бы убивать людей сотнями тысяч)
На следующий год немцы решили хорошенько вломить России, чтобы она если и не вывалилась из войны, то хотя бы подольше не дергалась. Ударили очень сильно, уже летом 1915 года министры в РИ слетали один за другим, рабочие стали борзеть, а думская оппозиция активно грызть правительство.
Слетел и главнокомандующий, на его место стал царь.
Политически царь был вынужден дать волю отечественным и иностранным барыгам наживаться на казне как угодно, а рабочих щемить что скот. Солдат снова начали пороть, как при матушке Екатерине. Это имело свои последствия чуток позже.
Несмотря на все потуги, потеряли Польшу, еще там какие-то территории, в общем — получили знатно.
Правда, в конце года получилось такой же разнос устроить туркам. И был успех.
И вот тут вместо того, чтобы как-то затихнуть, царь-батюшка и его генералы решили теперь самим наступать, чтобы наказать немцев и австрияк за 1915 год.
В общем, летом 1916 собрались и пошли вперед. Правда, получилось так, что Юго-Западный фронт вперед пошел, а остальные нет. Попробовали там-сям и, потеряв десятки если не сотни тысяч человек, затихли. А Юго-западный фронт, считавшийся вспомогательным — наоборот, неожиданно имел успех первые недели, и Австро-Венгрия, как считается, едва не крякнула.
Однако австрияков, как всегда, выручили немцы — и в итоге фронт увяз в нынешней Волынской области Украины в сражении за заболоченную речушку и несколько забытых деревенек, населенных древлянами. Вот в сражении за эту-то речушку за пару-тройку месяцев Юго-Западный фронт потерял тысяч 300 убитыми и еще три раза столько же раненными, пленными, больными и дезертирами. Собственно, фронт потонул в Полесском болоте.
Вот это-то сражение и называется «Брусиловский прорыв». На первом его этапе австро-венграм люто досталось, и если взять и обрезать финал сражения, а также вырезать из него остальные фронты, то это действительно можно назвать Брусиловским прорывом и считать победой. Но солдаты звали эту операцию «Ковельская мясорубка», так как им больше запомнилась заваленная трупами речушка на Волыни.
По сути же три фронта царской армии действовали каждый сам по себе, и в то время как два в основном морозились наступать, третий побежал вперед, пока не застрял в болоте.
Причем глупыши румыны, подумав по началу сражения, что австро-венграм конец — набросились на соседку, хотя и были нейтральными. Но русские увязли в болоте, а австрийцы развернулись — и едва не прикончили Румынию одним ударом. В итоге России пришлось вместо нейтральной границы с румынами формировать там новый фронт. Но оружия и так не хватало, в итоге начали плодиться слабовооруженные части, хотя, как известно, и до того в вооружениях царская армия в разы уступала германцам.
Эти слабовооруженные части, собранные как попало и из кого попало, скоро будут одной из движущих революционных сил.
После Великого отступления 1915 и Великого наступления 1916 царская армия чего-то вообще расхотела воевать. Поротые солдаты начали звереть, осенью 1916 начинаются случаи поднятия офицеров на штыки, дезертирство набирает обороты, целые полки начинают переходить на сторону бастующих рабочих. Бастующие требуют мира. В элитках очко делает жим-жим, и начинаются движняки на счет сепаратного мира.
Но царь-батюшка верный союзник, аристократ, человек чести. Русский мужик еще народится, а запятнанную честь России потом не смыть. Да и денег же должны всё больше, долг-то за пару лет вырос вдесятеро. Надо воевать!
И тогда царские генералы начинают готовиться к апрельскому наступлению – так называемой «мясорубке Нимеля».
И так эта подготовка напрягла Россиюшку, что царь-батюшка слетел в Царское село дрова пилить, а потом и вовсе вместе со всей семьей пал жертвой Первой Мировой, которую, кстати, сам и помогал развязывать.
Утонул капитан, так сказать, вместе с кораблем.
Но русский народ, как известно, был терпелив, а потому щеглы, которые на место царя-батюшки вспорхнули, укатали и уболтали солдатиков еще раз в атаку сходить. В уплату союзнического долга.
А долг к тому моменту уже 17 военных бюджетов составлял, платить было нужно.
«Июньское наступление» стало последним актом существования царской армии. И, естественно, последним ее поражением. Распад был полным и окончательным.
Оставшихся без армии щеглов одним щелчком 25 октября 1917 года снесли большевички.
Но нет же, диванные историки постоянно лопочут кокококо «почти победили» кокококо «сбили на взлёте» кокококо «шпионы-масоны подножку подставили».
Очень забавная цифра — по итогам Первой Мировой Россия осталась должна 17 довоенных государственных годовых военных бюджетов. 17, Карл! Во как на войне некоторые хапнули.
Благо нашлись среди большевиков приличные люди, послали вонючек подальше с этими долгами.
Коротко говоря, Первая Мировая для русской армии протекала следующим образом:
Немцы в первые же недели скаканули на Париж так, что едва его не взяли. Война могла закончится блицкригом! Скаканули, бросив максимальное число сил, в расчете на то, что царская армия ввиду своей медлительности и неразвитости транспорта просто не успеет отмобилизоваться, и французов вынесут раньше, чем на востоке начнутся проблемы от русских.
К этому были предпосылки, так как за 35 лет до этого немцы чуть ли не всухую избили Францию, отобрав у нее кроме прочего западные территории.
Однако царь-батюшка Николай Второй был добрый, и в ответ на мольбы французов бросил свою армию в наступление до полной мобилизации. Вот прям как в 1812 году пошли походом в Пруссию. Двумя армиями.
Масштабы поначалу тоже были наполеоновские — 250 тыс. русских войск против 170 тыс. немецких, да и те в основном ополчение (Ландвер).
В первом же сражении царскую армию ждал успех. Немецкая армия потеряв 15 тыс. человек за день боя оказалась под угрозой окружения. Наши тоже, правда, потеряли столько же, но зато наступали и впереди замаячил успех.
По плану войны немцы должны были просто сваливать вглубь Германии, оставляя русским территорию и выигрывая время — с целью любой ценой добить Францию первым же ударом. Однако, что-то им от первого же поражения вожжа под хвост попала, и они вместо того, чтобы придерживаться плана, решили перекинуть часть войск с запада. Вот такой вот знаменитый немецкий орднунг (на Барбароссу они тоже потом забивали, и тоже с тем же результатом — дурней история ничему не научила).
Не факт, что они добили бы Францию, если бы не перекинули войска, но тем не менее — царская армия первым же сражением добилась стратегической задачи помочь Франции.
Так, кстати, в том числе сыграли денюшки французов, которые они вкладывали в Россию.
Однако, скоро наступила расплата. К немцам подъехала помощь, во главе стал пенсионер Гинденбург (потом он будет президент Германии, и при нем Адик придет к власти). В общем, одну русскую армию разбили (за пару дней в плен попало 50 тыс. человек), а вторая с боями смогла отойти. Всего из 250 тыс. пошедших в Пруссию не вернулось до 100 тыс.
Так себе сходили. Хотя безусловно — стратегическая задача была достигнута.
Но в результате война для всех сторон превратилась в затяжную, и в итоге эта победа будет стоить еще много миллионов убитых, а для России в итоге была революция и жесточайшая гражданская война (которая, вероятно, была бы менее жестокой, если бы за годы на фронте русские так не наблатыкались бы убивать людей сотнями тысяч)
На следующий год немцы решили хорошенько вломить России, чтобы она если и не вывалилась из войны, то хотя бы подольше не дергалась. Ударили очень сильно, уже летом 1915 года министры в РИ слетали один за другим, рабочие стали борзеть, а думская оппозиция активно грызть правительство.
Слетел и главнокомандующий, на его место стал царь.
Политически царь был вынужден дать волю отечественным и иностранным барыгам наживаться на казне как угодно, а рабочих щемить что скот. Солдат снова начали пороть, как при матушке Екатерине. Это имело свои последствия чуток позже.
Несмотря на все потуги, потеряли Польшу, еще там какие-то территории, в общем — получили знатно.
Правда, в конце года получилось такой же разнос устроить туркам. И был успех.
И вот тут вместо того, чтобы как-то затихнуть, царь-батюшка и его генералы решили теперь самим наступать, чтобы наказать немцев и австрияк за 1915 год.
В общем, летом 1916 собрались и пошли вперед. Правда, получилось так, что Юго-Западный фронт вперед пошел, а остальные нет. Попробовали там-сям и, потеряв десятки если не сотни тысяч человек, затихли. А Юго-западный фронт, считавшийся вспомогательным — наоборот, неожиданно имел успех первые недели, и Австро-Венгрия, как считается, едва не крякнула.
Однако австрияков, как всегда, выручили немцы — и в итоге фронт увяз в нынешней Волынской области Украины в сражении за заболоченную речушку и несколько забытых деревенек, населенных древлянами. Вот в сражении за эту-то речушку за пару-тройку месяцев Юго-Западный фронт потерял тысяч 300 убитыми и еще три раза столько же раненными, пленными, больными и дезертирами. Собственно, фронт потонул в Полесском болоте.
Вот это-то сражение и называется «Брусиловский прорыв». На первом его этапе австро-венграм люто досталось, и если взять и обрезать финал сражения, а также вырезать из него остальные фронты, то это действительно можно назвать Брусиловским прорывом и считать победой. Но солдаты звали эту операцию «Ковельская мясорубка», так как им больше запомнилась заваленная трупами речушка на Волыни.
По сути же три фронта царской армии действовали каждый сам по себе, и в то время как два в основном морозились наступать, третий побежал вперед, пока не застрял в болоте.
Причем глупыши румыны, подумав по началу сражения, что австро-венграм конец — набросились на соседку, хотя и были нейтральными. Но русские увязли в болоте, а австрийцы развернулись — и едва не прикончили Румынию одним ударом. В итоге России пришлось вместо нейтральной границы с румынами формировать там новый фронт. Но оружия и так не хватало, в итоге начали плодиться слабовооруженные части, хотя, как известно, и до того в вооружениях царская армия в разы уступала германцам.
Эти слабовооруженные части, собранные как попало и из кого попало, скоро будут одной из движущих революционных сил.
После Великого отступления 1915 и Великого наступления 1916 царская армия чего-то вообще расхотела воевать. Поротые солдаты начали звереть, осенью 1916 начинаются случаи поднятия офицеров на штыки, дезертирство набирает обороты, целые полки начинают переходить на сторону бастующих рабочих. Бастующие требуют мира. В элитках очко делает жим-жим, и начинаются движняки на счет сепаратного мира.
Но царь-батюшка верный союзник, аристократ, человек чести. Русский мужик еще народится, а запятнанную честь России потом не смыть. Да и денег же должны всё больше, долг-то за пару лет вырос вдесятеро. Надо воевать!
И тогда царские генералы начинают готовиться к апрельскому наступлению – так называемой «мясорубке Нимеля».
И так эта подготовка напрягла Россиюшку, что царь-батюшка слетел в Царское село дрова пилить, а потом и вовсе вместе со всей семьей пал жертвой Первой Мировой, которую, кстати, сам и помогал развязывать.
Утонул капитан, так сказать, вместе с кораблем.
Но русский народ, как известно, был терпелив, а потому щеглы, которые на место царя-батюшки вспорхнули, укатали и уболтали солдатиков еще раз в атаку сходить. В уплату союзнического долга.
А долг к тому моменту уже 17 военных бюджетов составлял, платить было нужно.
«Июньское наступление» стало последним актом существования царской армии. И, естественно, последним ее поражением. Распад был полным и окончательным.
Оставшихся без армии щеглов одним щелчком 25 октября 1917 года снесли большевички.
Но нет же, диванные историки постоянно лопочут кокококо «почти победили» кокококо «сбили на взлёте» кокококо «шпионы-масоны подножку подставили».
Очень забавная цифра — по итогам Первой Мировой Россия осталась должна 17 довоенных государственных годовых военных бюджетов. 17, Карл! Во как на войне некоторые хапнули.
Благо нашлись среди большевиков приличные люди, послали вонючек подальше с этими долгами.