«Боже, спаси Россию»: как сестра милосердия повела роту на бой с немцами и стала героем
Известно, что русская женщина и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет – примеров героизма, в том числе во время войн, представительниц совсем не слабого в подобных ситуациях пола предостаточно. Другое дело, что их подвиги не слишком часто отмечаются наградами.
Сто два года назад царю Николаю Второму пришлось подписать особый указ для награждения медсестры Риммы Ивановой офицерским орденом Святого Георгия 4-й степени. Случай уникальный и единственный в России, когда столько почитаемой военной награды удостаивалась женщина. Тем более – посмертно.
Известно, что русская женщина и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет – примеров героизма, в том числе во время войн, представительниц совсем не слабого в подобных ситуациях пола предостаточно. Другое дело, что их подвиги не слишком часто отмечаются наградами. В советские времена высокого звания Героя Советского Союза было удостоено всего 95 человек. А Зоя Космодемьянская стала первой, которая удостоилась его во время Великой Отечественной войны.
Еще летчик-космонавт Светлана Савицкая – единственная, которая стала дважды Героем. Известный случай, когда Лаврентий Берия в ответ на предложение наградить орденом советскую разведчицу Зою Воскресенскую-Рыбкину заявил: «Ну вот буду я еще баб награждать!».
В общем, не особо щедро давали женщинам награды за бой и за труд в былые времена. Так что само награждение Риммы Ивановой Святым Георгием – факт по тем временам небывалый. Что же совершила такого юная девушка в 1915 году, чтобы удостоиться столь высокой награды?
Родилась Римма Михайловна Иванова 15 июня 1894 года в семье казначея духовной консистории коллежского асессора в Ставрополе. Окончила курс Ольгинской гимназии и стала работать народной учительницей в земской школе села Петровское. С началом Великой войны, как называли тогда Первую мировую, вернулась в Ставрополь и, как тысячи других русских барышень, окончила курсы сестер милосердия, по окончании которых работала в епархиальном лазарете для раненых воинов.
В январе 1915 года она, коротко остригшись и назвавшись мужским именем Ивана Михайловича Иванова, ушла добровольцем на фронт. Попала в 83-й пехотный Самурский полк, где ее принадлежность к женскому полу быстро раскрылась, но изгнана не была, а стала служить под своим настоящим именем в качестве сестры милосердия. Девушка, которая еще в детстве мечтала стать солдатом, оказалась героическая – за мужество при спасении раненых была удостоена Георгиевского креста 4-й степени и двух Георгиевских медалей. Самурцы буквально обожали свою медсестру и считали ее талисманом полка.
«Подобных историй, когда девушки, переодевшись в мужскую одежду отправлялись на фронт, достаточно много, – рассказывает военный историк Владимир Попов. – Вспомнить хотя бы знаменитую кавалерист-девицу Надежду Дурову, которая долгое время находилась в действующей армии под именем Александра Александрова. Пораженный ее историей, царь Александр первый позволил барышне остаться в армии, после того как секрет раскрылся. Во время Гражданской войны в Северной Америке подобных историй с переодеванием в мужские костюмы тоже было великое множество, порой даже с согласия супругов отчаянных женщин. Римма Иванова тоже была не единственной русской девушкой, которая решила принять участие в боевых действиях под видом мужчины. Обычно такие переодевания достаточно быстро раскрывались и барышень либо отправляли домой, а самых настойчивых прикрепляли к лазарету в качестве сестер милосердия. Здесь немного иной случай – Римма рвалась именно на передовую и помогала раненным под пулями, за что и заслужила уважение».
Родители волновались за девушку, просили вернуться домой. Римма писала в ответ: «Господи, как хотелось бы, чтобы вы поуспокоились. Да пора бы уже. Вы должны радоваться, если любите меня, что мне удалось устроиться и работать там, где я хотела… Но ведь не для шутки это я сделала и не для собственного удовольствия, а для того чтобы помочь. Да дайте же мне быть истинной сестрой милосердия. Дайте мне делать то, что хорошо и что нужно делать. Думайте, как хотите, но даю вам честное слово, что многое-многое отдала бы для того, чтобы облегчить страдания тех, которые проливают кровь. Но вы не беспокойтесь: наш перевязочный пункт не подвергается обстрелу… Мои хорошие, не беспокойтесь ради Бога. Если любите меня, то старайтесь делать так, как мне лучше… Вот это и будет тогда истинная любовь ко мне. Жизнь вообще коротка, и надо прожить ее как можно полнее и лучше. Помоги, Господи! Молитесь за Россию и человечество».
В августе 1915 года Римма съездила на побывку к тяжело заболевшему отцу. Тот взял с нее слово – перевестись в 105-й пехотный Оренбургский полк, полковым врачом которого служил старший брат Риммы – Владимир Иванов. Отказать отцу девушка не могла. Так Римма Иванова попала в Белоруссию – 105-й Оренбургский полк воевал на Полесском участке недавно созданного Западного фронта.
9 сентября 105-й пехотный Оренбургский полк атаковал противника у села Доброславка, Пинского уезда Минской губернии (ныне Пинский район Брестской области). Немцы встретили атакующую роту полка жестоким огнем. Погибли два офицера, солдаты дрогнули, смешались, но тут вперед вышла Римма Иванова, перевязывавшая раненых на поле боя. «Вперед, за мной!» – крикнула девушка и встала в полный рост. Солдаты, увидев свою любимую сестричку, да еще с винтовкой в руках, поднялись в штыки и в стремительной атаке выбили германцев с позиций. В том бою Римма была смертельно ранена разрывной пулей в бедро. Ее последними словами были: «Боже, спаси Россию».
Погибшая на белорусской земле 21-летняя сестра милосердия Римма Михайловна Иванова стала единственной в России женщиной, удостоенной ордена Святого Георгия 4-й степени – почетнейшей боевой награды русской армии.
22 сентября 1915 года на имя начальника Ставропольской губернии из действующей армии была получена следующая телеграмма: «Государь Император 17 сентября соизволил почтить память покойной сестры милосердия Риммы Михайловны Ивановой орденом Святого Георгия 4-й степени. Сестра Иванова, не взирая на уговоры полкового врача, офицеров и солдат, всегда перевязывала раненых на передовой линии под страшным огнем, а 9 сентября, когда были убиты оба офицера 10-й роты 105-го Оренбургского полка, собрала к себе солдат и, бросившись вперед вместе с ними, взяла неприятельские окопы. Здесь она была смертельно ранена и скончалась, оплакиваемая офицерами и солдатами… Корпус с глубоким огорчением и соболезнованием свидетельствует уважение семье покойной, вырастившей героиню – сестру милосердия. О чем прошу сообщить родителям и родным, жительствующим на ул. Лермонтовская, 28. Командир 31-го армейского корпуса генерал-адъютант Мищенко».
Через три дня гроб с телом героини прибыл на ее родину, в Ставрополь. Хоронил Римму весь город. В прощальном слове, сказанном над могилой у собора Св. Апостола Андрея Первозванного, протоиерей Семен Никольский сказал: «Франция имела Орлеанскую деву – Жанну д’Арк. Россия имеет Ставропольскую деву – Римму Иванову. И имя ее отныне будет вечно жить в царствах мира».
В Ставрополе собирались устанавливать памятник героине, но после революции и последовавшей за ней Гражданской войны, подвиг Риммы Ивановой, как и подвиги многих других русских героев Великой войны, был надолго забыт, а ее могила уничтожена. Только недавно надгробие было восстановлено, а на здании гимназии, где училась единственная женщина – Георгиевский кавалер, установлена мемориальная доска.
Виктор Сокирко