«Чернобыль никуда не ушёл. Наоборот, он стал себя вести более агрессивно»
Президентским указом упразднена охранная зона Полесского радиационно-экологического заповедника. Заместитель премьер-министра Михаил Русый заявляет, что мы научились в зонах от 1,5 до 5 кюри выращивать чистую продукцию.
Действительно ли на тех землях можно получать безопасную для здоровья продукцию, рассуждает доктор медицинских наук Юрий Бандажевский.
Юрий Бандажевский, фото zn.ua
Справка Еврорадио: Юрий Бандажевский ― доктор медицинских наук, профессор, член Нью-Йоркской академии наук, первый ректор Гомельского мединститута. В 1999 был задержан по подозрению в получении взятки, осуждён, освобождён в 2005 году. Сейчас живёт в Киеве. Глава украинского международного научно-исследовательского центра «Экология и здоровье».
Еврорадио: Что означает упразднение защитной зоны Полесского государственного радиационно-экологического заповедника?
Юрий Бандажевский: Заповедник этот создавался для того, чтобы ограничить распространение радионуклидов и чтобы изучать влияние радиации на биопроцессы. Но дело в том, что и за пределами заповедника территория той же Гомельской области очень сильно загрязнена радионуклидами. И когда я работал в Гомельском мединституте, мы наблюдали влияние этих радионуклидов на здоровье людей. Влияние это, кстати, продолжается и сейчас. И когда я слышу от белорусских чиновников слова о том, что у нас сейчас с этим всё хорошо, то прихожу в ярость. Мы проводим исследования в Украине в рамках одного международного проекта и видим, какое негативное влияние оказали и продолжают оказывать на здоровье людей намного меньшие дозы радиоактивных элементов. У тех, кто родился после Чернобыльской аварии, просто тяжёлое состояние здоровья. А это означает, что в Беларуси ситуация намного хуже. Мы говорим о территории Полесского заповедника, но большие проблемы со здоровьем наблюдаются и у тех людей, которые живут в тех районах Гомельской области, которые власти объявили чистыми. А на этих территориях, которые они вывели из охранной зоны Полесского заповедника, можно получать очень высокие уровни загрязнения радионуклидами.
«Охранную зону Полесского заповедника нужно обнести колючей проволокой»
Еврорадио: Но ведь белорусские власти говорят, что научились выращивать чистую продукцию через защитные меры. Поэтому, мол, продукция должна быть только чистая.
Юрий Бандажевский: Я таких «защитных мер» не знаю. Помимо того, что такое чистая продукция? Это продукция, которая не содержит радионуклидов. А те разрешённые уровни радионуклидов, дающие право производителям называть свою продукцию «чистой», всё равно очень опасны для здоровья. Особенно для людей второго чернобыльского поколения. Поэтому все эти разговоры чиновников о «чистой продукции» ― обычная манипуляция. К тому же, в настоящее время наблюдается большая экспансия стронция. И тут самое страшное то, что стронций не выявляется в живых объектах ― так, как мы определяем цезий.
Я приведу пример: люди покупают дрова, которые аж под Киев везут с загрязнённых Чернобылем территорий Украины. Палят эти дрова в печи, а потом пепел выбрасывают на грядки. Мы обнаружили 11 тысяч беккерелей стронция на 1 килограмм пепла. И этот стронций попадает в организм людей вместе с овощами, которые на этом пепле вырастили. Выявить стронций так, как мы обнаруживаем цезий, невозможно ― он более коварный элемент. И его нельзя вывести из организма быстро. О каких «защитных мерах» можно вести речь? Это более чем непрофессиональные разговоры.
Сегодня наоборот нужно расширять защитные зоны. Чернобыль никуда не ушёл. Наоборот ― он стал себя вести более агрессивно. Потому что плутоний распадается, и появляется все больше америция ― также как и стронций, очень опасного элемента. Здесь, для того, чтобы сказать, что это «чистая территория», не достаточно походить туда-обратно с дозиметром. Я могу с полной ответственностью утверждать: люди на всей территории Беларуси, родившиеся после Чернобыльской аварии, имеют большую чувствительность даже к малому количеству радионуклидов ― для них уже великовата та доза, которой сопротивлялись их родители.
Еврорадио: Всё же время прошло, что-то там распалось, что-то выветрилось, что-то мы научились делать, чтобы вырастить хорошую продукцию на землях некогда загрязнённых районов...
Юрий Бандажевский: Ничего там не изменилось. Особенно, если учесть чувствительность наших детей даже к малым дозам радионуклидов. И не выветриваются они никуда, а появляются всё новые и новые опасные элементы в результате распада.
Особая тема ― разрешённый уровень радиоактивных элементов в продукции. К примеру, разрешено 100 беккерелей на 1 литр молока. Как такое молоко можно давать ребёнку? Так они берут и делают 99 беккерелей на 1 литр. Выглядит как будто не так страшно, но разве 99 легче 100 беккерелей?! Смешивание «грязного» молока с «чистым» до разрешённых норм содержания радионуклидов ситуацию не спасает. Именно из-за такого смешения уровень онкологических заболеваний, к примеру, в Витебске почти такой же, как в Гомеле. Из-за этих смешений практически вся территория Беларуси получала радиационное облучение. И поэтому не надо сейчас говорить о каких-то «защитных мерах». И это мы ещё не говорили о барии, до которого распадается цезий, и который является очень токсичным элементом.
Практически каждый ребёнок, которого мы исследовали в Украине, имел серьёзные проблемы со здоровьем. И это с тех территорий, которые по сравнению с Беларусью пострадали не так сильно. Я когда смотрю на этих детей в Украине ― 40% с нарушением гормоногенеза, серьёзные предпосылки к онкозаболеваниям, я постоянно думаю о Беларуси: «А что же там ― там же еще хуже?». И там же ничего всерьёз не делают. Только сказки рассказывают о «защитных мерах» и «чистой продукции».