Меня терзают смутные сомнения…!
43 года назад зрители увидели картину «Иван Васильевич меняет профессию»
В 1934 году Михаил Афанасьевич Булгаков начинает работу над пьесой «Иван Васильевич»: инженер Николай Тимофеев, бросившая его жена Зина, Бунша, Милославский… Через два года произведение будет закончено, но с ним не познакомятся ни читатели, ни зрители: при жизни писателя успели только прочитать пьесу и назначить дату начала репетиций – дальше дело не пошло.
Пройдет почти сорок лет, прежде чем Леонид Гайдай начнет работу над сценарием новой кинокомедии, основой сюжета которой и станет та самая пьеса Булгакова.
Сценарий Гайдай начинал писать «под» Никулина. Однако герой всех гайдаевских комедий, прочитав сценарий, выразил категорический отказ – «Это же Булгаков. Фильм ляжет на полку!» Режиссер несколько раз пробовал уговорить Никулина, но не помогли ни уверения, ни высокий гонорар. Пришлось срочно искать нового «царя». Сразу же поставили крест на Евгении Евстигнееве – не понравился чиновникам, потом «зарубили» Георгия Вицина – клеймо Труса, сентиментального ипохондрика, уже прилипло к актеру, после была кандидатура Евгения Лебедева – однако сочли, что он хороший царь, но никудышный (в смысле роли) управдом. В итоге роль, а вернее, две роли, достались Юрию Яковлеву, который, по мнению всех, мог справиться и с ролью грозного царя и никчемного Бунши.
Не все просто было и с Милославским. Изначально Гайдай видел исполнителем этой роли Андрея Миронова. А вот у худсовета была иная точка зрения: там решили, что Миронов на фоне Яковлева будет выглядеть «излишне утонченным».
Пришлось снова выбирать: Вячеслав Невинный, Георгий Бурков, Сергей Никоненко, Георгий Юматов. Остановиться решили на Леониде Куравлеве.
Волна возмущения поднялась, когда утверждали актера на роль Пуговкина: как же так – режиссер и Пуговкин, который вечно играет то простака, то дурачка. За Пуговкина заступился Чухрай, сказав «…Вы (режиссеры) все о себе думаете очень хорошо. И зря. Пуговкин вам покажет, какие типы среди вас встречаются». На Пуговкине, в принципе, и остановились.
Проще всего было с инженером Тимофеевым: на эту роль претендовали двое – Олег Видов и Александр Демьяненко, с которым и решил не расставаться Гайдай.
Зину, жену Тимофеева, выбирали исключительно среди Наталий: Гвоздикова, Гундарева, Селезнева. Женой Тимофеева-Демьяненко в итоге стала Селезнева, та самая, которая играла с ним в «Операции «Ы»
Съемки начались в мае 1972 года. Фильм, к слову, сняли очень быстро – всего за 71 съемочный день, хотя группе пришлось поездить по стране: и Ялта, и Ростовский кремль, и, естественно, Москва.
Уже когда фильм был смонтирован, вмешалась всесильная цензура. Из-за нее пришлось переозвучить несколько сцен. По задумке: за царский банкет платить должен был народ – «народ, народ, батюшка» (поменяли на более удобное «Ну, во всяком случае, не мы»), зачем-то поменяли ответ Бунши-царя шведскому послу «мир-дружба» на «Гитлер капут», а во время допроса Иван Грозный переехал из «Москва, Кремль» «в палаты».
Помимо этого из картины убрали еще несколько сцен: например ту, где Грозный жарит на кухне котлеты – цензоры сочли это «издевательством над Иваном Грозным». В итоге фильм стал на десять минут короче.
К слову: многие фразы из фильма, которые разобрали на цитаты, это вовсе не идея Гайдая – он их просто «позаимствовал» у Булгакова, который, в свою очередь, брал их из разных источников. «Смертный прыщ», «презлым заплатил за предобрейшее» «сам хотел царствовати и всем владети» - слова из «Повести в Великом князе Московском», «красотою лепа, бела вельми, червлена губами» - описание Ксении Годуновой из «Летописной книги», «не человечьим хотением, но Божиим соизволением царь есмь» - из послания Стефану Баторию, «собака крымский царь» - историческая песня о нападении на Москву 1572 года. И каждый, кто повторяет эти слова - повторяет вполне реальные исторические фразы.
Некоторые сложности вышли и с песнями. Особенно с «Январской вьюгой», которую должна была петь София Ротару. Авторы сочли, что слишком серьезное исполнение не подходит для комедии. Поэтому зрители слышат голос Натальи Селезневой.
А сам фильм стал целым собранием интересных фактов и мелких исторических неточностей, которые многие зрители, особенно в наше время уже и не замечают: добавочный номер Шпака «3-62» - цена бутылки водки; (в фильме, к слову, звучит не «три- шестьдесят два», а именно «три -шестьдесят две»), не все знают, что Милославский и Бунша находятся в Москве в конце октября – начале ноября 1571 года (как раз в это время женой Грозного была Марфа Васильевна Собакина), скипетр и держава не могли быть в руках Грозного, так как появились после него, да и креститься царь тремя перстами не мог, - в то время крестились исключительно двумя перстами, – так было признано Стоглавым собором.
Но в любом случае фильм удался. Выйдя в прокат, он стал очередным триумфом Гайдая. Все издания спешили оценить новую картину, наперебой говоря о том, что «Гайдай довел свой стиль до блеска и изящества», а статья в «Известиях» и вовсе называлась «Смех стоит стеной».
А всенародная любовь к картине, которая не угасла до сих пор – является лучшим тому доказательством.