Уистен Хью Оден (англ.Wystan Hugh Auden; 21 февраля1907, Йорк — 29 сентября1973, Вена) — англо-американский поэт, родившийся в Великобритании, а после Второй мировой войны ставший гражданином США. Одена называют одним из величайших поэтов ХХ века; он писал в жанре интеллектуальной лирики, обращаясь как к социально-радикальной, так и к философско-религиозной проблематике.
Стал лауреатом Пулитцеровской премии по поэзии за барочную эклогу «Век тревоги» (1948). Оден также получил Премию Боллингена (1953), Национальную книжную премию за сборник «Ахиллов щит» (1956) и Национальную литературную медаль (1967).
Оден издал около четырёхсот своих стихов, среди них четыре длинные поэмы (две из которых были изданы отдельными книгами). Его стихи поражали разнообразием стилей и методов написания — от модернистских до ясных традиционных форм, таких как баллады и лимерики, от доггерелей, хайку и вилланелл до «Рождественской оратории» и барочной эклоги с использованием англо-саксонского метрического размера. Тональность и содержание стихов Одена характеризовались появлением как философских размышлений, так и клише, взятых из народных песен.
|
"Куда ты?.."
"Куда ты?" - у рыцаря спрашивал ритор,
"Ужасна долина, где печи горят,
Где смрад разложенья введёт в исступленье,
Где рыцарей мощи покоятся в ряд".
"Представь же", - так трус обращался к матросу, -
"Что полночь покрыла твой призрачный путь,
Бинокли и лоты - вскрывают пустоты,
Везде ты постигнешь отсутствия суть!"
"Не птица ли там?" - страх нашептывал стражу,
"Ты видел ту тень среди тёмных ветвей?
А сзади, а с тыла - фигура застыла,
И пятнышки рака - на коже твоей..."
"Из дома и прочь" - рёк ритору рыцарь.
"А ты - никогда" - рёк трусу матрос.
"Они - за тобой" - страж ответствовал страху, -
Оставив их там, оставив их там.
(2002)
Эпитафия одному тирану
Он искал - совершенства, однако особого рода,
И поэзию - ту, что он выдумал - в общем, несложно понять;
Он познал нашу глупость, как собственных пальчиков пять;
Он лелеял свой флот и спецом был в военных делах;
Вместе с ним помирали от смеха слуги народа,
А когда он рыдал, умирали младенцы в домах.
(2002)
|
Похоронный блюз
Заткните телефон, долой часы,
пускай за кости не грызутся псы,
рояли - тише; барабаны, об
умершем плачьте; и внесите гроб.
Пусть самолет, кружа и голося,
"ОН УМЕР" впишет прямо в небеса.
Пусть креп покроет шеи голубей над головой,
и черные перчатки оденет постовой.
Он был мне - Север, Юг; Восток и Запад - он,
шесть дней творенья и субботний сон,
закат и полдень, полночь и рассвет...
Любовь, я думал, будет вечной. Экий бред.
Не надо звёзд. Не нужно ни черта:
луну - в чехол, и солнце - на чердак.
Допейте океан, сметите лес.
Всё потеряло всякий интерес.
(2002)
Август 1968-го
Хоть непосильное для нас
Для Людоеда - в самый раз,
Но, как бы не был он велик,
Ему не одолеть - Язык:
Над покоренною страной,
Где павших кровь бежит волной,
Вознёсся фeртом грозный муж,
Но с губ текут - слюна и чушь.
|
Перевод: Игорь Колмаков
ПРОЗАИК
Талант поэта словно вицмундир.
Любому барду воздают по праву.
Как молния поэт ударит в мир,
Погибнет юным и стяжает славу;
А то -- пойдет в отшельники гусар...
Мучительно и медленно прозаик
Мальчишество в себе (бесплодный дар),
Спесь и экстравагантность выгрызает.
Чтобы любую малость воплотить,
Сам должен стать он воплощеньем скуки:
Претерпевать любовь, а не любить,
Вникать в чужие склоки или муки, --
И все, чем жизнь нелепа и страшна,
Познать в себе -- и ощутить сполна.
1938
|
СЛОВА
Сужденья образуют мирозданье,
В котором все послушно их азам.
Лгать может вестник, но не сообщенье.
У слов нет слов, не верящих словам.
Но правила есть в словосочетанье:
Держитесь за сказуемое там,
Где вкривь и вкось пошло соподчиненье,
Внимательными будьте к временам, --
Правдоподобья требуют и сказки.
Но если правду хочешь прошептать
И срифмовать живое без описки,
Тогда не ты -- слова пойдут решать
Твою судьбу: так на потешной пляске
Вольно мужланам в рыцарей играть.
1956
|
БЛЮЗ У РИМСКОЙ СТЕНЫ
Службу солдатскую здесь я несу.
В тунике вши и соплищи в носу.
С неба на голову сыплется град.
Службе солдатской я вовсе не рад.
Вечно здесь сырость, тоска и туман.
Спишь в одиночку не сыт и не пьян.
Девка осталась в родной стороне.
Может, тоскует уже не по мне.
Глуп мой напарник, он верит в Христа.
Все на земле, говорит, суета.
Свадьбу сыграем, сказала она.
Нет уж -- и женка нужна, и мошна.
Выклюют глаз мне парфянской стрелой --
Сразу же в Небо уставлю второй.
1937
Перевод Виктора Топорова
