Приказано слить
В конце 2015-го в Минобрнауки решили взбодрить процесс слияния вузов. Министр Ливанов объявил о конкурсе на создание в регионах «опорных университетов» на базе институтов, представивших концептуальную программу добровольного объединения. Добровольцам обещано щедрое финансирование. Сколько будет этих ОУ в стране, что станется с остальными — как обычно, неизвестно. От любых пафосных лозунгов об укреплении и модернизации высшей школы работники последней ждут лишь одного: «сейчас резать опять начнут». Недаром глагол «слить» в русском языке имеет два смысла... «Культура» попыталась разобраться в этой мутной истории.
Зачем у нас объединяют вузы? Этот вопрос уже пять лет повторяется на разные лады в прессе, на совещаниях работников образования. Ответ госчиновников, в зависимости от текущего момента и аудитории, варьируется с использованием нескольких аргументов.
Первый: так происходит во всем мире для создания мощных образовательных центров с большими конкурентными возможностями и международным рейтингом. Второй: слишком много развелось слабых институтов, выпускники которых ничего не знают и не могут. Третий: страна вползает в демографическую яму, и такого количества вузов не требуется в принципе.
Независимые эксперты признают: каждый из этих факторов имеет место, однако их трактовка Минобрнауки, а главное — практические меры, с ними связанные, вызывают, мягко говоря, неоднозначную реакцию.
В качестве первых ласточек в 2006-м тихо слили федеральные университеты в Ростове-на Дону и Красноярске. За ними последовали Архангельск, Екатеринбург, Якутск, Владивосток. И тоже без большого шума. Однако интенсификация процесса и выход его на столицы прервал приятную чиновникам кулуарность. Рвануло, правда, не в Москве, а в Тамбове. Полторы тысячи студентов Тамбовского государственного технического университета в 2012 году вышли на митинг против присоединения к гуманитарному — Тамбовскому государственному университету. К ним примкнули и преподаватели, с которыми также никто не подумал обсудить интеграцию. Напомним, в тот год прошли выборы президента России и на Болотной площади собирались многолюдные оппозиционные митинги. Масштаб волнений и громкий резонанс в СМИ заставил отыграть назад: министр Ливанов был вынужден отменить свой собственный приказ о слиянии.
На сегодня это единственный подобный случай, хотя скандалы и после разыгрывались громкие. Так, около 500 преподавателей и более двух тысяч студентов Московского государственного горного университета (МГГУ) подписали коллективное обращение в прокуратуру с просьбой проверить законность присоединения к стоящему по соседству Московскому институту стали и сплавов (МИСиС). Авторы обращения подчеркивали, что в результате в стране исчезнут некоторые специальности, присваиваемые только в Горном, а также прямо обвиняли Минобрнауки в подлоге и «рейдерском захвате».
Подобные обвинения звучали позже и в случае с присоединением РГТЭУ (Российского государственного торгово-экономического университета) к РЭУ им. Г.В. Плеханова. Ученый совет университета обратился к президенту, правительству и генпрокурору с требованием отмены «незаконного», как говорилось в обращении, указа Ливанова. Студенты и часть преподавателей устроили забастовку, пытались даже не пустить в здание новую администрацию. Дело почти уже дошло до баррикад и ОМОНа. Все напрасно.
Следом «Плешка» поглотила и МЭСИ (Московский государственный университет экономики, статистики и информатики).
Нынешние министерские критерии эффективности высшего учебного заведения также вызывают у многих возмущение. Например, такие: «общая площадь учебно-научных помещений в расчете на одного студента», «удельный вес численности иностранных студентов». «Да все ли институты можно в принципе сравнивать по подобным показателям?» — изумляются эксперты. Так, в черный список попали: МАРХИ (Московский архитектурный институт), Московский государственный университет печати имени Ивана Федорова, Государственный музыкально-педагогический институт имени М.М. Ипполитова-Иванова, никогда не испытывавшие дефицита в абитуриентах. Может быть, эти учебные заведения просто не столь эффективны в том, что именуют красивой аббревиатурой GR (выстраивание положительных отношений с органами власти)? Или совсем уже просто — здание кому-то приглянулось?
Последний по хронологии громкий скандал в ушедшем году был связан с присоединением Российского государственного технологического университета им. Циолковского (МАТИ) к Московскому авиационному институту (МАИ). При этом ректором объединенного вуза вместо маёвца Анатолия Геращенко был назначен Александр Рождественский — бывший глава МАТИ, чей вуз признали неэффективным. В опережение возможной «бузы» профессуры и студенчества новый рулевой главного авиаинститута страны (не имеющий при этом авиационного образования) с ходу жестко предупредил: с толпой разговаривать никто не будет. А для пущей ясности пообещал провести тотальную аудиторскую проверку всех подразделений.
Против слияния региональных вузов в стиле Минобрнауки прямо поднимают голос уже и многие губернаторы. Так, идею создания опорного университета в Иркутске путем объединения нескольких институтов опротестовал едва избранный областной лидер Сергей Левченко. В ноябре глава Республики Марий Эл Леонид Маркелов также публично критиковал подобные проекты. Самарцы опубликовали в интернете петицию на имя Путина с просьбой защитить Самарский госуниверситет от слияния. Явное недовольство стратегией Минобра высказывают профессиональные сообщества и многих других регионов.
Независимые эксперты отмечают, что ссылки на «мировую практику» в слиянии университетов лукавы. Ведь в Европе чаще используется сетевое взаимодействие учебных и научных институтов под конкретные проекты. Если же объединение и происходит, то полюбовно, а не по приказу из госведомства. На поверку сущим блефом оказывается и тезис об экономии средств на подготовку студентов. Ведь вуз — не завод, где масштабирование производства удешевляет себестоимость единицы производимой продукции. Качество образования от размеров аудитории, если и зависит, то, скорее, в обратную сторону.
Как водится у нас при «оптимизации», видимое сокращение администрации почему-то не ведет к реальному повышению жалованья преподавателей. Про стипендии студентов и говорить нечего. При этом зарплаты ректоров и многочисленных проректоров, периодически всплывая в СМИ, продолжают изумлять широкую публику не только размером, но и контрастом с профессорскими ставками.
В итоге наблюдаемую нынче историю уместно описывать не в терминах «улучшения образования», а в категориях «непрозрачных поглощений», характерных для эпохи дикого капитализма. Остается только неясным, какова же в этом процессе роль государства — по логике, держателя «контрольного пакета» акций национальной высшей школы.
Мнения
Василий СЕНАШЕНКО, профессор кафедры сравнительной образовательной политики РУДН:
— Сильные вузы нужны. Но, с учетом масштабов страны, они должны быть размещены равномерно по регионам, с учетом плотности населения и разнообразия специализации. Сегодня, я так понимаю, при сокращении и слиянии этого никто не учитывает — «оптимизируют» в основном вузы в регионах, превращая тем самым целые местности (по типу деревень) в «неперспективные», побуждая уезжать оттуда молодежь. Кстати, по международным параметрам число вузов на десять тысяч граждан у нас вшестеро меньше, чем в США. Я не знаю, какой государственный интерес можно найти, например, в поглощении МИЭМа (Московского института электроники и математики) пресловутой Высшей школой экономики. Налицо явный интерес ректора «Вышки» Кузьминова, чтобы собственное учреждение превратить в итоге в университет.
Получается, что в принципе конструктивную идею усиления вузов превратили в ширму, за которой порой решаются чисто меркантильные делишки, удовлетворяются чьи-то амбиции. Что касается последней инициативы министра Ливанова об опорных университетах, то это, на мой взгляд, «пряник», призванный стимулировать интерес вузов к добровольному объединению. Мы подбросим вам денег, а вы сами сократитесь и оптимизируйтесь. Региональные вузы, которым особенно тяжело, на это и клюнули.
Сергей ЧЕРНЯХОВСКИЙ, профессор факультета политологии МГУ им. Ломоносова:
— Никакой единой целесообразности укрупнения или, наоборот, разукрупнения вузов не существует. В каждом случае надо разбираться отдельно. Например, Плехановский институт поглотил РГТЭУ, где училось едва ли не на порядок больше людей. Причем это была инициатива даже не ректора РЭА им. Г.В. Плеханова Виктора Гришина, а лично министра Ливанова. В результате в объединенном учебном заведении недосчитались многих специальностей, которыми отличался РГТЭУ.
В высшей школе создалась ситуация, когда студентам нельзя ставить двойки — на коммерческих отделениях потому, что уйдут и не будет денег, а на бюджетных — отчислишь, и ставки преподавательские придется резать, в число неэффективных вузов попадешь. Поэтому у нас до сих пор чему-то учат только за счет отдельных профессоров-энтузиастов. Реформировать высшую школу надо, убирать коммерческие институты-однодневки тоже давно пора, в каких-то случаях, наверное, и объединение оправданно. Но то, как делает это Минобрнауки, — настоящее вредительство. То же самое можно сказать и об инициативе Минфина по резкому сокращению бюджетных мест.
Герман ОВЧИННИКОВ, доктор философских наук, зам. главного редактора журнала «Alma mater» (Вестник высшей школы):
— Я не слышал пока о реальной позитивной отдаче для государства от «складывания» двух вузов, если не считать лавинного роста учебной нагрузки и бумажной отчетности для преподавателей. Девальвация высшего образования только ускорилась.
Создается устойчивое впечатление, что происходят шараханья без серьезного научного обоснования. Мне довелось быть свидетелем совещания, на котором Дмитрий Медведев спросил тогдашнего министра образования и науки Андрея Фурсенко: «Как вы думаете, сколько учебных институтов нам нужно?» «Штук пятидесяти университетов и ста пятидесяти – двухсот институтов хватит», — был ответ. И это экспертный уровень? Экономикоцентризм кажется руководящим принципом профильного министерства. Демографическая яма, говорите? Но она же не вечной будет. Становление нового соединенного вуза ведь не за год-два происходит. Что ж, через десять лет опять наращивать число вузов и филиалов?
Часто напрочь забывается, что высшие учебные заведения в регионах — центры не только науки, но и культуры. Резко сокращая их, мы способствуем культурному опустыниванию страны.