США вышли из СПЧ ООН: всем спасибо, все свободны
Отличительной чертой демократической модели управления является стремление к легитимизации любых управленческих решений через их озвучивание как бы от лица "всего общества". На уровне государства под обществом подразумевается народ. На международном уровне им выступает сообщество государств.
Но как бы оно не именовалось на конкретном историческом отрезке времени – Лига Наций или потом возникшая ООН – суть оставалась неизменной. Есть общество (в Лиге Наций состояло 60 стран, охватывавших 90% всего мира, в ООН сегодня состоит 193 государства) и есть его лучшие и самые ответственные члены, которые несут на себе бремя его возглавлять. В ООН это Совет безопасности, состоящий из Китая, России, Британии, США и Франции.
Если, скажем, какую-нибудь войну по собственной инициативе начнет любое обычное государство, то это агрессия и варварство. Если войну санкционирует ООН, то это благородно и полностью законно. Даже если война агрессивная, как, например, вторжение в Югославию или уничтожение Ливии. И даже если поводом к разрешению стал прямой обман, как это было с атакой на Ирак.
У этой системы существует важный недостаток. За внешней стабильностью и балансом прямых и обратных связей, она в значительной степени держится на чисто человеческом субъективизме позволяя манипулировать ее решениями, если предварительно жертву расчеловечить. Именно на этом моменте основывалась стратегия западной экспансии в мире. Сначала "заведомо плохими" рисовался Советский Союз и государства соцсодружества. Потом точно также стали шельмовать Россию и всех прочих "врагов свободного мира".
Так как базовый механизм устройства ООН такие вещи не позволял, экспансия Pax Americana шла по пути формирования вокруг и от лица Организации разного рода прочих "судов" и "советов", в которых доля западного влияния была доминирующей. Так появились Международный суд в Гааге, Международный трибунал по бывшей Югославии и ряд прочих организаций, официально направленных якобы на защиту принципов демократии и прав человека. Вершиной в этой пирамиде являлся Совет ООН по правам человека, в который США в марте 2006 года переформатировали существовавший ранее и имевший крайне ограниченные, в основном представительские, функции Комиссии ООН с таким же названием.
Фактически это означало постепенное подмятие Америкой всего правового механизма международной безопасности, так как резолюция "Совета по правам" служила отличным спусковым крючком для нагнетания истерии уже в самой ООН с последующим выходом на получение "законного международного разрешения" на военное вторжение. Причем никого не смущало, и никто не был наказан, если в итоге агрессор границы полномочий ооновской резолюции явно нарушал. Так, в частности, СБ ООН разрешил лишь ввести в Ливии бесполетную зону для боевой авиации, но под его прикрытием ВВС НАТО не просто разбомбили правительственные войска, но и осуществляли прикрытие террористов, разрушавших ливийское государство на земле, с воздуха.
Тем неожиданнее и значимее сейчас оказалось решение США полностью выйти из состава Совета ООН по правам человека. Причины такого решения развернуто изложила представитель США в ООН Никки Хейли. В лучших традициях современной американской дипломатической риторики она пустила большую крокодилью слезу по поводу того, что в Совет ООН стал принимать буквально кого ни попадя, в существующем виде он своему назначению не соответствует, но самое главное, он превратился в постоянного критика политики Израиля. На американский взгляд это настолько несовместимо со святыми принципами демократии, что США в такой организации не могут себе позволить состоять даже в роли наблюдателя.
И ведь что характерно, госпожа спецпредставитель практически нигде не соврала. Все перечисленное действительно имеет место быть. Вот только смысл оно несет несколько иной. Чтобы от любого государства требовать подчинения каким-то нормам, сначала необходимо получить его формальное согласие с ними. Иначе выходит что-то вроде "мы решили, что ты должен". Так что расширение состава Совета размывало лишь возможности США им манипулировать, тем самым проталкивая свои односторонние желания через всю ООН.
Демарш Вашингтона означает, что больше использовать Совет в таких целях Америка не может, а без такой возможности он ей уже совсем не нужен. Более того, членство в нем для США обременительно, так как юридически требует соблюдения принципов, выполнять которые Америка для себя нужным не считает. Расчет делается на пока еще возможную позицию "решения этой ВАШЕЙ ООН нас не касается", но вместе с тем это же означает и ускорение распада всего Pax Americana.
С одной стороны это плохо. Вашингтон прямо противопоставляет себя остальному миру, демонстративно оставляя за собой право решать, какие международные решения выполнять, а какие его как бы не касаются. Это сильно дискредитирует всю Организацию. Ведь если ее игнорировать позволено одним, то почему этого же нельзя другим? Но отказ от обязательного соблюдения единых всеобщих правил в конечном итоге всегда оборачивается ростом риска возникновения войн. Глобальная мировая война сегодня вероятна мало, а вот риск роста количества локальных конфликтов очень повышается.
Но в то же время есть у произошедшего и явно положительная сторона. Решение Вашингтона свидетельствует о падении масштабов американского геополитического влияния. Противопоставлять себя всему остальному миру сколько-нибудь долго Америке удастся вряд ли. А значит, стоит ожидать начала приведения ее возможностей (а значит и ее политики) в соответствие с истинным экономическим и геополитическим весом - чисто регионального лидера только на Американском континенте. Точнее, уже не ожидать, а констатировать факт, и отмечать степень скольжения вниз.
А ведь еще каких-то полтора десятка лет величие США казались безграничными, а Pax Americana – вечным. Как быстро все переменилось.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram и «Яндекс.Дзен».
Будьте всегда в курсе главных событий дня