Русских мальчиков используют для реабилитации нацизма.

«Полагаю, что можно было бы вести дело к признанию победы над нацизмом по итогам Второй мировой войны всемирным наследием человечества и, соответственно, мемориалов и памятников борцам с нацизмом во всех странах — Всемирным мемориалом Второй мировой войны», — сказала она.

Матвиенко также предложила создать международный реестр памятников борцам с нацизмом для реализации данной идеи.

На фоне сообщений о том, что едва ли не каждую неделю оскверняются памятники советским воинам, идея кажется вполне разумной. Например, 20 ноября стало известно, что в Киеве второй раз за месяц залили Вечный огонь цементом. Ранее в этом же городе был осквернён памятник советскому генералу Николаю Ватутину. Настоящая война памятникам победителям нацизма объявлена в Польше.

Да, и вызвавшее широкий общественный резонанс выступление в немецком Бундестаге мальчика из Нового Уренгоя, взялось не на пустом месте. Дело не в самом мальчике, а в том, что вольно или невольно он и те, кто готовили ему выступление, льют воду на мельницу тех, кто хочет приравнять фашизм и коммунизм, и тем самым нивелировать подвиг наших дедов и прадедов, а Россию в перспективе сделать страной-изгоем. Наши деды до сих пор защищают нас в этом смысле, поскольку Россия именно благодаря Победе над нацистской Германией, остаётся в СовБезе ООН и может блокировать многие антироссийские резолюции.

Насколько продуктивным может быть предложение спикера Совета Федерации?

— Я уверен, что в нынешней ситуации имеют смысл любые инициативы, которые бы поставили, наконец, точку в этой ползучей, всё более ускоряющейся попытке пересмотра итогов Второй мировой войны и результатов Нюрнбергского трибунала, — говорит политолог, замдиректора Института истории и политики МПГУ Владимир Шаповалов. — Сейчас мы наблюдаем абсолютно управляемый, скоординированный процесс, направленный на то, чтобы изменить не только память о тех событиях, но и поставить под сомнения конкретные решения, принятые по итогам Второй мировой войны. Это, в частности, может быть связано с реформой ООН. Основная цель, конечно, не в том, чтобы найти какую-то новую, более объективную оценку тех событий, а в том, чтобы разрушить основы ялтинско-потсдамской системы.

Именно для достижения этой цели затеваются общественные «дискуссии» на тему, что не все же солдаты Вермахта были нацистами, что они тоже были людьми, ведь и советские солдаты были не ангелами и так далее. Нет смысла лишний раз повторять все пассажи, поскольку чуть ли не каждый день мы видим результаты действий этой информационной машины. На мой взгляд, эта кампания ведётся не только из рациональных соображений, но и по причине комплекса неполноценности некоторых европейских государств, которые, по сути, были пособниками гитлеровской Германии. Элиты как стран новой, так и старой Европы хотели бы самоутвердиться, изжить комплекс вины и утвердить некоторых своих предков в качестве героев, сражавшихся «за независимость» своей родины или за некую абстрактную справедливость.

В этой связи идея Валентины Матвиенко вполне конструктивна. Более того, я думаю, что не только наше государство, но и общество, политические деятели должны задуматься над серией подобного рода проектов, которые создали бы единую систему увековечивания памяти о Победе над нацизмом.«СП»: — Насколько реалистично, что так называемое мировое сообщество согласится с подобной идеей?

— Этого сложно будет добиться. Поскольку любые инициативы, исходящие от России априори воспринимаются США и Евросоюзом как негативные без всякого обсуждения. Тем не менее, при всех разногласиях есть общие ценности для нас. И одной из таких ценностей является всё-таки неприятие фашизма. На этом основании можно попытаться начать диалог. Договориться хотя бы о «красных линиях», за которые вменяемые политики не должны заступать. Иначе ужас и мрак Второй мировой войны может повториться, поскольку рецидивы сползания в нацизм сегодня вполне реальны. Запад всё-таки не настолько деградировал, что не в состоянии понять ценность тех идей, которые способны стабилизировать ситуацию в мире.

— Очевидно, что подобные инициативы в сфере глобального законотворчества могут иметь только символический эффект, — говорит президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. — Даже в том случае, если подобная инициатива будет принята, что вызывает сомнения. Нам нужно в первую очередь вести грамотную политику памяти, как внутри России, так и вне её. Она должна быть продумана в плане трактовки исторических событий. При этом она должна последовательно выражаться как в серьёзных исторических исследованиях, так и в массовой культуре, международной дипломатии и т. д. Это большая сложная комплексная работа.

А что касается предложения Матвиенко, то нельзя издать закон о том, чтобы все одинаково чтили память о событиях Второй мировой войны. Так же как нельзя издать закон о том, чтобы в России ВВП рос каждый год на 5%. Вернее, издать закон можно, но влияние на реальную экономическую ситуацию он вряд ли окажет. Вот так же и в сфере политики памяти. Если мы хотим, чтобы в мире уважали нашу позицию в отношении событий Второй мировой войны, её нужно не противоречиво формулировать и одновременно грамотно продвигать эту позицию по всему миру. У нас сегодня не хватает, ни последовательности, ни качественной работы по продвижению своей позиции.

— На мой взгляд, даже в качестве пиар-акции это не будет иметь особого эффекта. Россия постоянно много говорит на официальном уровне о недопустимости пересмотра итогов Второй мировой войны. И там, где это до сих пор не привело к пониманию, вряд ли что-то изменится. Образно говоря, надо работать над качеством сигнала, а не разговаривать громче.

«СП»: — От того, что мы будем вести правильную политику памяти, в Киеве перестанут заливать Вечный огонь цементом?

— Мы сегодня практически никак не влияем на земли, которые в старой традиции называют западнорусскими землями. Я имею в виду большую часть нынешней Украины. У нас есть рычаги для того, чтобы формировать убедительную картину исторической памяти для русских и русскоязычных жителей этой территории. Однако мы этими рычагами практически не пользуемся. Либо делаем в недостаточной степени. Иначе говоря, Россия может и должна бороться за умы русских на Украине.