Русская дача на Рижском взморье
Русские люди не представляют свою жизнь без дачи. Куда бы их ни забрасывала судьба, везде появлялись дачи. В том числе и на нерусских окраинах Российской империи — в Финляндии, Эстляндии и Лифляндии.
Неслучайно само слово «дача» давно стало термином, войдя в число непереводимых русских слов: matryoshka, balalaika, wodka, perestroika. Уже одно это показывает, что «dachа» — чисто русское явление. Даже декабристы, сосланные в Сибирь в начале XIX века, строили себе летние домики в десяти километрах от деревень, в которых постоянно проживали, хотя никакой практической надобности в этом не было: жили-то все равно на природе. Но такова была привычная модель жизни — нужна была дача как особое место, куда переезжали в летние месяцы.
Царь дал – царь взял
История дачи насчитывает 300 лет. Отцом русской дачи считается Петр 1. Именно этот великий царь-реформатор в 1710 году, в честь своей победоносной кампании против шведов, стал раздавать подданным участки земли вокруг Петербурга. Отсюда и этимология слова: «дача» в словаре Владимира Даля указана как производное от глагола «давать». Царь был прагматиком, поэтому земли он раздавал для того, чтобы форсировать темпы строительства на берегу Финского залива новой столицы России. Неслучайно такой подарок сопровождался приказом: на участках должны быть построены дома. За исполнением приказа Петр следил строго.
«Нельзя было, получив даром участок, поблагодарить и успокоиться – ненароком Петр Великий мог в своей одноколке заехать в гости, посмотреть, как устроился на новом месте получивший подарок, и если император находил, что усердия выказано мало, — суд и расправа были короткими: Петр Великий не расставался с своею дубинкою», — писал историк Петербурга П. Столпянский.
Владельцами первых петербургских дач стали придворные и высокопоставленные чиновники. Многие роптали, воротили нос от царского подарка, жалуясь на то, что земли-де находятся в заболоченных местах, а сырой климат не подходит для летнего времяпровождения. То ли дело подмосковные имения! Но имения, куда уезжали на все лето, царь отодвинул на второй план: его приближенные должны быть всегда под рукой, поэтому о длительном «отпуске» надо забыть и отныне отдыхать рядом с Петербургом.
Так что пришлось придворным и чиновникам осваивать земли вдоль дороги, соединявшей Петербург и новую царскую резиденцию в Петергофе, которую Петр желал превратить в единый архитектурный ансамбль, подобно дороге, что вела из Парижа в Версаль. Уже через 25 лет путешественники, посещавшие Петербург, отмечали прекрасные загородные дома вдоль дороги в столицу. Любопытно, что все эти роскошные особняки строились, несмотря на то что земля до 1832 года продолжала оставаться собственностью царя, который в любой момент мог потребовать участки назад и снести имеющиеся на них строения без какой-либо компенсации.
Первые дачи неслучайно появились именно вокруг Петербурга, а не Москвы. Москва с ее особнячками, садами и зелеными двориками еще была «большой деревней», жителям которой пока хватало и свежего воздуха, и зелени. Другое дело – сырой климат мрачного каменного Петербурга, жители которого к середине 19 века бежали из города, чтобы найти спасение от духоты, тесноты и эпидемий. Они были согласны вести дачную жизнь в обычном крестьянском домике и терпеть любые бытовые неудобства. Лишь бы жить на природе! Тем более что пресса пропагандировала нравственно очищающие свойства дачной жизни и призывала дачников вставать рано, совершать пешие прогулки, избегать жирной и обильной пищи, послеобеденного сна. Загородный образ жизни становится так популярен, что за аристократами на природу потянулись купцы, мелкие чиновники, интеллигенция, даже ремесленники.
Дошло до того, что петербургские, а потом и московские дачники вытеснили крестьян — близлежащие к столицам деревни превратились в дачные поселки, которые совершенно вымирали зимой. Иностранцам, уже вовсю строившим пригородные поселки для среднего класса, в которых жили постоянно, была совершенно непонятна эта странная тяга русских ко временным летним домам, между жильцами которых стираются сословные и социальные границы, а благодаря этим неформальным связям даже образуется какое-то новое общество – общество дачников со своей культурой досуга: домашними спектаклями, катаниями на лодках, походами в лес за грибами.
В начале XX века дача из предмета роскоши становится предметом первой необходимости, ибо она позволяла существенно экономить! Так, академик Д. С. Лихачев писал, что петербургская квартира из пяти комнат стоила половину отцовского жалованья, поэтому до революции семья выезжала на дачу еще до начала летнего сезона: «Весной мы рано уезжали на дачу, отказываясь от квартиры. Так семья экономила деньги. Ездили мы обычно в Куокаллу за финской границей, где дачи были относительно дешевы и где жила петербургская интеллигенция, преимущественно артистическая».
Каугури – начало курорта
Рижане строили первые дачи еще в средние века: около города возводились сады и в садах — легкие строения. Сам город тоже был неблагоприятен для жизни. До 1793 года городской канал Риги не был соединен с Даугавой и служил для стока нечистот из городской канализации, поэтому «стоячие воды в здешних рвах около города распространяли нестерпимую вонь. Перемежающиеся лихорадки и другие ежегодно здесь свирепствующие повальные болезни происходят частью также от сея причины», — писал рижский врач того времени.
Подробности читайте в новом номере газеты «СЕГОДНЯ НЕДЕЛЯ» с 14 июля