Ключ к настоящему
Новое поколение должно знать о трагических страницах истории.
Вышли в печать седьмой и восьмой тома "Книги памяти жертв политических репрессий жителей Магнитогорска и прилегающих сельских районов". Презентация состоится 25 мая в 15.00 в центральной городской библиотеке имени Бориса Ручьёва на Советской Армии, 23.
Эпоха репрессий
События столетней давности ещё предстоит переосмыслить. А это не так просто: несколько поколений выросли на советской идеологии. А тех, кто осмелился поставить её под сомнение, ожидали 58-я статья Уголовного кодекса. Лагеря в начале 20-х годов, поголовное раскулачивание и насильственная коллективизация в конце 20-х-начале 30-х, "большой террор" 1937-1938 годов - и это только до Великой Отечественной войны. Репрессивная политика государства успешно продолжалась в "Деле учителей", "Деле врачей"… А после 1953 года репрессии в иных формах держали общество в повиновении. И так до декабря 1986 года, когда был закрыт последний лагерь для политзеков "Пермь-36". Последние же осуждённые по политическим мотивам выходили из колоний и тюрем в 1992-1993 годах.
Хронология седьмого и восьмого томов "Книги памяти" начинается с 1920 года, когда шла ликвидация казачества как класса. Казаки не приняли новую власть, политическое противостояние в губернии стало стремительно расти, и после разгрома нескольких реквизиционных отрядов Советская власть стала применять против населения станиц артиллерию, уничтожать огнем целые посёлки, расстреливая казаков за обнаруженные в усадьбах оружие или боеприпасы.
Восстановить имена жертв
Проблема сохранения исторической памяти о трагических событиях советского периода остаётся актуальной. Отношение государственной власти оставляет желать лучшего. В ноябре 2016 года я был приглашён выступить с докладом на заседании областной комиссии по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий при губернаторе Челябинской области. Поддержка, увы, только моральная. Напомню, процесс восстановления и сохранения памяти жертв репрессий в Магнитке начался в 1988 году, задолго до того, как руководство страны официально признало факт массовых политических репрессий.
Важная составляющая увековечения памяти - публикация списков жертв политических репрессий. В Челябинской области создана электронная база данных репрессированных, но "Книги памяти" так свет и не увидели.
Накопленный личный архив и опыт конца 80-х - начала 90-х годов позволил опубликовать шесть томов "Книги памяти жертв политических репрессий в Магнитогорске и прилегающих сельских районах: Агаповский, Брединский, Варненский, Верхнеуральский, Кизильский, Карталинский, Нагайбакский, Чесменский в 1929-1953 гг.". К столетию октябрьских событий 1917 года и 80-летию "большого террора" опубликованы седьмой и восьмой тома Книги памяти.
Работа с молодёжью
Челябинским институтом переподготовки и повышения квалификации работников образования "Книга памяти" рекомендована в качестве справочного пособия в исследовательской деятельности учащихся. Привлечение школьников к участию в реализации проекта по восстановлению памяти жертв репрессий - это патриотическое, гражданское, правовое воспитание, основанное на общечеловеческих ценностях.
Увековечение памяти - поистине трудное дело, потому что людей, помнящих о трагедиях прошлого или переживших сталинские лагеря, с каждым годом становится всё меньше. Как сделать, чтобы молодое поколение помнило о событиях тоталитарного режима? Во время встреч со школьниками и молодёжью неоднократно убеждался в абсолютном отсутствии у них каких-либо знаний о событиях 20-50-х годов ХХ века. А конкурсы или творческие работы по этой теме не только могут дать молодым людям опыт самостоятельной исследовательской работы, но и заставляют размышлять над сущностью и значением исторических событий в стране, в городе, посёлке сквозь призму жизни близких или просто знакомых людей.
Где-то такие книги готовят и издают местные администрации; где-то - научные и культурно-просветительские организации; где-то издание осуществляется исключительно силами общественности, при минимальной поддержке властей или вовсе без таковой. Всё это создает огромные "географические дыры" в деле увековечения имён.
Обратимся к страницам седьмого и восьмого томов "Книги памяти".
Краснинское дело 1920 года
В один день, 20 октября 1920 года, 65 краснинцев подверглись аресту. Почти все прошли германскую или гражданскую войны, демобилизовались из Красной Армии, трудились хлеборобами. Любили землю-кормилицу, свою станицу и отчий край. Грамотными не были, в лучшем случае, могли поставить подпись. Из 65 человек 20 приговорили к высшей мере наказания и 1 декабря расстреляли. Остальные приговорены к пяти и десяти годам лагерей.
Самым молодым был 17-летний Саша Потюков, самыми старшими - 69-летний Семён Борзенков. Единственной женщине, Вере Николаевой, было 65, столько же Ивану Гречукову, 60 лет - Ивану Шутову. Все, кроме Саши, имели семьи, в том числе многодетные. Так, в семье Михаила Косогорцева было десять детей, по девять детей было в семьях Якова Травкина и Ефима Шутова. После ареста глав семейств без средств к существованию остались 247 детей.
Групповые дела 1937-1938 годов
Нургалей Галяутдинов, Иван Константинович Воробьёв, Халим Искандаров (Гильманов), Тимофей Трофимович Кудряшов, Григорий Кузьмич Савинов, Михаил Григорьевич Савинов, Алексей Игнатьевич Шогин - фигуранты дела жителей Центрального спецпосёлка Магнитогорска. Иван Воробьёв с женой Ефросиньей прибыли из Ярославской области, Нургалей Галяутдинов с женой и восемью детьми - из Татарии, раскулачены были вместе с семьёй Халима Искандарова да и проживали в одном бараке. Семьи Искандаровых (Гильмановых) и Кудряшовых (семь человек) также выселили из Татарии. Григорий Савинов с женой и тремя сыновьями приехали на строительство Магнитки из Куйбышевской области, полагаю, добровольно. Работал в охране комбината. Алексей Шогин с женой и дочерью проживали в одном бараке с Кудряшовыми. Тимофей Кудряшов работал кочегаром на КБУ "ММК". На допросе 13 апреля 1937 года на вопрос следователя о контрреволюционной агитации и антисоветской деятельности Алексей ответил: "В период раскулачивания в 1931 году выступал против мероприятий Советской власти, заявляя: Советская власть делает неверно, выселяет середняков, при этом выразился нецензурно в адрес руководителей Советской власти". 26 августа 1937 года тройка УНКВД по Челябинской области приговорила всех к высшей мере наказания. Двадцать шесть жён и детей остались без средств к существованию.
По уголовному делу жителей Магнитогорска и прилегающих сельских районов проходили 16 человек - Александр Иванович Воронков, Семен Спиридонович Зарубин, Василий Кузьмич Ищенко, Семен Данилович Колосов, Пётр Николаевич Лебедев и его полный тёзка, тоже Пётр Николаевич Лебедев, Илья Данилович Левин, Павел Иванович Левченко, Яков Андреевич Лыков, Алексей Яковлевич Медведев, Илья Иванович Медведев, Павел Кириллович Метелев, Антон Иванович Молчанов, Иван Платонович Солянко, Александр Николаевич Сомов, Гавриил Фёдорович Степанов. За два дня дело было "состряпано", и 2 декабря тройка УНКВД вынесла вердикт "виновны". Левченко, Солянко и Илья Медведев были приговорены к десяти годам лишения свободы. Всем остальным - высшая мера наказания.
27 октября 1937 года по статье 58-2-10-11 УК РСФСР были привлечены к уголовной ответственности 65 жителей Магнитогорска и прилегающих сельских районов. В одном уголовном деле фигурировали выходцы из 11 регионов Советского Союза: Украины, Куйбышевской области, Оренбуржья, Татарии, Башкирии, Кустанайской, Вологодской, Калужской, Свердловской, Саратовской областей. Пять человек приговорены к 10 годам лагерей: Харлампий Аннин, Василий Величко, Вениамин Макеев, Степан Горбунов и Александр Макаров. Остальные 60 человек расстреляны.
В одно уголовное дело следователи объединили 152 спецпереселенца, якобы за участие в "контрреволюционной, повстанческой организации, которая ставила своей целью свержение Советской власти". Все они - ранее раскулаченные и выселенные в наш город выходцы из 19 регионов Советского Союза. Из 152-х репрессированных 132 были занесены в предыдущие "Книги памяти". Многие были включены в книги семьями как раскулаченные и отправленные на спецпоселение. В отношении 14-ти речь пойдёт в настоящем издании. Также были определены и члены большинства семей. Все 152 человека в один день, 20 сентября 1937 года, были приговорены к высшей мере наказания и 29 сентября расстреляны.
Послесловие
Это лишь несколько страниц "Книги памяти", уже восьмитомной.
Лидия Чуковская в одном из своих открытых писем, подготовленных к 15-летию со дня смерти Сталина, писала: "Память - драгоценное сокровище человека, без неё не может быть ни совести, ни чести, ни работы ума… Память о прошлом - надёжный ключ к настоящему".