Леон Кейн: Отмороженный русский гонщик
Мы мчимся по дороге из Перми в Чернушку, впереди еще полтора часа пути, и, должен сказать, мне очень удобно. Снаружи –19, а внутри тепло и уютно. Мы все в куртках, шапках и перчатках — я до сих пор не привык к тому, что даже в долгих поездках никто не раздевается до футболок или свитеров. В Великобритании мы даже зимой ездим полуголыми, забросив теплые вещи в багажник и врубив печку на максимум. Ну и ориентируемся в дороге, конечно, по изобилию попадающихся в пути пабов. Это подводит меня к моей истории этой недели.
Когда я был маленьким, мой отец часто брал меня на гонки. Автогонки, гонки на выживание, в которых очень старые автомобили самозабвенно врезаются друг в друга, пока не остается только один. Гонки на грузовиках, велосипедах, мотоциклах — много гонок, много трасс в любое время года. Мой отец был большим фанатом гонок, это передалось и мне. Все это было чертовски увлекательно. Машины всех форм и размеров, пролетающие мимо на головокружительной скорости, запах дыма, рев моторов, вой толпы. И, конечно же, аварии. Захватывающие моменты, когда двери и капоты разлетаются в разные стороны, бьются окна, всюду дым, а иногда и огонь — в детстве все это казалось невероятно интересным. Большинство водителей и штурманов обычно получали лишь легкие травмы, но иногда случались трагедии. В такие моменты мне было безумно грустно, что эти храбрые мужчины и женщины погибали, и я молился, чтобы на великом гоночном треке на небесах им воздалось по заслугам.
Из всех гонок — на асфальте, гравии, в грязи и так далее — меня больше всего восхищали гонки на льду и снегу. Этапы одного из известнейших чемпионатов — RAC World Rally — проходят на самых разных трассах в Великобритании. Я любил ходить на них вместе с отцом и просто не мог дождаться, когда наконец выпадет снег. Гоночное волнение, помноженное на восхищение и безумное любопытство: как эти машины, ведомые ни больше ни меньше гоночными богами, умудряются оставаться на чертовой трассе? Они проносятся мимо толпы на невозможной скорости, они прыгают на трамплинах, уходят в заносы, прорываются через ледяные поля, скользят и виляют, а затем просто мчатся по финишной прямой. Я наблюдал за своими героями с широко раскрытыми глазами и разинутым ртом.
Эти воспоминания навсегда остались со мной, и я до сих пор ощущаю тот восторг. А в России между тем снова наступила русская зима, и все те же чувства из глубокого детства навещают меня, даже когда я стою на улице Ленина в Перми и наблюдаю за спокойно едущими по снегу и льду машинами. Поразительно. А если я и сам при этом в машине... ну... это лишает меня дара речи. В первый раз я даже не знал, что делать. Должен ли я вцепиться во все, до чего смогу дотянуться? Или просто обосраться, зная, что мы мчимся 140 км/час по голому льду? Или просто откинуться на сиденье и надеяться на чудо? Я, конечно, откинулся на спинку и, как в детстве, воображал себя штурманом в гоночном болиде. Это было потрясающе. Мое сердце бешено колотилось, гоняя кровь со скоростью ракеты, глаза выскакивали из орбит — я просто не мог поверить, что мы едем прямо по чертову льду! А все остальные сидели и болтали, как будто это спокойная прогулка по парку. И я совсем их не понимал, пока до меня не дошло, что здесь это происходит каждый год и подолгу. Например, в прошлом году снег в Перми лежал почти полгода — по мне, так это очень долго! Но для русских водить машину или просто ехать по снегу и гололеду совершенно нормально. Не забывайте, что в Великобритании пара сантиметров снега останавливают всё. Нет, правда ВСЁ.
Останавливаются поезда, автобусы, автомобили, закрываются аэропорты — все замирает, пока кто-нибудь наконец не придумает, что с этим сделать. В Англии в снежные дни все просто устраивают себе выходной и звонят на работу: мол, я сегодня не смогу прийти, снегопад, сами понимаете, извините. Конец разговора, никаких вопросов — снежный день, и это здорово! В России такой удачи не бывает. Снег вам совершенно не мешает, он — такая же обычная часть жизни, как восход солнца по утрам, если вам посчастливилось дожить до рассвета. Работа, школы, университеты, аэропорты, магазины, поезда — все работает как обычно, а если и нет — всегда можно сделать так, чтобы все заработало.
В общем, если вы увидите меня зимой пялящимся на проезжающие машины, вы будете знать, чего это я. Я знаю, как все это работает — шипы на колесах и все прочее, но это до сих пор поражает меня, и я снимаю шляпу перед теми, кто ездит по снегу и льду, не важно, насколько температура ниже нуля. Вы все — невероятные люди, и я восхищаюсь каждым из вас, потому что вы живете по полной, и кучка снега не может встать у вас на пути. Ура, Россия, ты чертовски хороша.