Александр Аникин, Чиновники, полиция и ноу-хау... Стрельбы на костях
В последние недели часто приходится обращаться к истории XX века. Именно в истории мы можем найти много аналогов того, что происходит в настоящее время, что может нас ожидать. Отношение к тем или иным страницам этой истории характеризует морально-культурное развитие общества, его готовность к принятию тех или иных политических решений и властных действий.
Мы говорим о демократии, о возможных возвратах репрессивных действий, о недопустимости предательства Родины и патриотизме. У многих эти понятия разнятся, а выводы делаются принципиально противоположными. Для одних "Крым - наш!", для других - #КрымНаш... Эта разница восприятия во многом определяется отсутствием простой исторической памяти...
В своих недавних постах Пермь-36. Бухгалтерский учет - причина уничтожения памяти о политических репрессиях?, Сохраним ли память о жертвах репрессий 30-х годов в Екатеринбурге?, МУГИСО: где Администрация Екатеринбурга? Память, которую пустили по кругу? я сравнивал, происходящее в Перми-36 и Екатеринбурге. Сравнение было неслучайно. Если в Перми-36 общественники и власть противостоит друг другу в понимании того "Как хранить память?", опираясь опыт, практику и законы, то в Екатеринбурге дело обстоит совсем по-другому. Власть использует отсутствие правовых норм и статуса во благо прихоти конкретных людей.
Показательна в этом отношении история 12 километра Московского тракта, как места массовых захоронений репрессированных в начале XX века. Вот что об истории этого места рассказывает историк Вадим Винер в заметке "Как был открыт «12-й километр»":
В 1989 году, когда я работал в Музее Молодежи, пришел пожилой человек. Звали его Иван Иванович Дуля. Он рассказал, что в 1967 году работал на строительстве спортивной базы «Динамо». При сооружении футбольного поля он обнаружил в нескольких местах захоронения людей, уложенных, «словно пирог». У всех были отверстия от пуль во лбу и в затылке. Грубо говоря, «контрольные выстрелы». Об этом был проинформирован начальник УВД области Еремин, который сказал, чтобы все забыли, что видели. Тем же, кто проговорится, пригрозил расстрелом. Он, скорее всего, пугал, ибо были уже не 30-е годы, когда расстреливали за инакомыслие.
Обнаруженное место было вновь засыпано и на нем посажены молодые яблони: как-то странно – квадратом. Иван Иванович долго хранил Тайну, но прошло время и, услышав о реабилитации жертв репрессий, решился рассказать о той находке. Честно сказать, я не поверил услышанному. От нескольких людей я слышал о местах расстрелов вблизи Екатеринбурга, но я не предполагал таких масштабов трагедии...
Мы поехали на стадион «Динамо», – для меня это было очень важно. Иван Иванович долго ходил вдоль гостиницы, трассы биатлона… И вот мы вышли футбольное поле. По краям заметили странные прямоугольные посадки яблонь, которые создавали особый колорит, и, казалось, хранили страшную тайну. Стоя на этом месте, Иван Иванович еще раз в деталях повторил рассказ и показал, где именно были найдены останки людей.
Полученной информацией я поделился с известным журналистом Геннадием Николаевичем Шеваровым, который в то время работал на областном радио. Он сделал передачу, где мы с Иваном Ивановичем рассказали 12-м километре, и многие люди тогда впервые услышали о местах захоронения жертв репрессий под Екатеринбургом. Некоторое время спустя к нам в Музей Молодежи, где тогда собиралось на свои встречи Екатеринбургское общество «Мемориал», пришли два пожилых человека и рассказали, что они охраняли места захоронений на базе "Динамо" – расположены они от стадиона, недалеко от футбольного поля в сторону Нового Московского тракта. Так мы узнали о размерах захоронения: по их словам, рвы расположены рядами. 45 м – длина, 4 м – ширина, глубина – 2 м. Они показали также примерное расположение рвов по месяцам. Дойдя до выхода на московский тракт, они обратили наше внимание на старые лесопосадки в форме четырехугольника с натянутой по низу колючей проволокой. Рядом, по их словам, находились останки барака, откуда, со слов охранников, в 30- е годы выводили на расстрел людей. (В последствии в ФСБ пояснили, что на самом деле расстрелы производились на Ленина, 17, непосредственно в подвалах НКВД. – Прим. Ред.)
После большого числа публикаций прокуратура произвела эксгумацию одного из мест захоронения на поляне возле нового Московского тракта. С одного кв м были извлечены останки 31-го человека. Во время проведения их экспертизы были обнаружены останки кармана, в котором лежало удостоверение стахановца на имя Филиппа Загурского, уроженца Западной Украины. По документам он был расстрелян в январе 1938 г. Так была установлена дата расстрелов. Мы с коллегами из Музея Молодежи и Екатеринбургского Мемориала провели несколько долгих и интересных разговоров с бывшими охранниками, которые сказали, что могилы людей здесь с 1937по 1938 год.
Прошло два года. Экспертизы были давно проведены, окончательно установлено, что причиной смерти людей этих являлся расстрел. Возник вопрос: что же делать с останками людей, которые хранились в городском морге. В 1991 г. Екатеринбургское общество "Мемориал" обратилось к Главе города А.М.Чернецкому с предложением провести перезахоронение останков и придать кладбищу мемориальный статус. Аркадий Михайлович проявил глубокое личное участие в решении вопроса, принял делегацию «Мемориала», была составе Анны Пастуховой, Аркадия Фельдмана и автора этих строк, прямо при нас дал поручение свому тогдашнему заместителю Н.А. Воронину создать комиссию по перезахоронению и соорудить на 12-м километре. Мемориал жертвам политических репрессий.
Николай Андреевич Воронин, в свою очередь, рьяно взялся за дело. Мероприятие, как было сказано, состоялось 30 июля того же года. Торжественно с оркестром при большом стечении горожан произвели захоронение останков. Из религиозных деятелей в тот момент пригласили Православного Архиепископа Мелхиседека, «забыв» о других религиях. Но спонтанно это место превратилось в Мемориал, где в общей народной скорби объединились все религии, национальности, сословия…
Источник: http://ek12km.ru/history12km.php?id=2
Что Винер в этой статье не рассказал? В личной беседе со мной, он поделился некоторыми фактами, которые стоит опубликовать.
Во-первых, почему данное место стало местом захоронения? Все дело в том, что данный район с 30-х годов прошлого века выделен НКВД-МВД для обустройства здесь стрельбища спортивного общества "Динамо", территория по определению являлась закрытой. Именно это определило изначально, что оно максимально подходит для такого рода использования...
Во-вторых, проведенные в 90-х годах геолого-физические исследования установили, что территория захоронения составляет 92 гектара, а не тот крошечный надел, на котором размещаются плиты и сомнительный "Мемориальный комплекс". Если взять экспликацию места, то становится понятным, что около 50% нынешней базы "Динамо" (это около 180 Га), которая продолжает строиться и на которой возводятся не только спортивные объекты, которая принадлежит МВД России, стоит на останках...
Эти два уточнения, которые мне удалось получить от Вадима Винера, расставляют многое на свои места: и со строительством того, что сейчас размещается на кладбище (Комплекс), и с нежеланием екатеринбургских властей и генералов МВД установить не только границы места захоронения, но и увековечить память погибших...
В очередной раз в одной связке оказалось прошлое нашего Отечества и экономические интересы ведомств и конкретных людей...
Интересно, а провидение учебных стрельб и катание на лыжах по могилам убиенных полицейским помогает в их боевой и моральной подготовке, это укрепляет их боевой дух? Этот вопрос скорее к руководству ГУ МВД России по Свердловской области и его начальнику, генерал-лейтенанту полиции Михаилу Бородину http://66.mvd.ru/gumvd/rukovodstvo. Думаю, что спорт "на костях", как и базы отдыха и коттеджи, это ноу-хау свердловского главка... Десятилетия такой "вакханалии", наверное, уже можно перевести в статистику? Если итоги положительные, то может опыт распространить по всей России? Каждому Главку МВД и генералу - базу отдыха и дачу строить только на бывших захоронениях?
Туда же, с воспитательной целью, отправлять местных чиновников?