Юрий Трутнев: «Первые деньги мы заработали на боях по каратэ»

«Года два или три я был общественным охотинспектором. Самым результативным в области, наловил браконьеров больше других. При этом могу чистосердечно покаяться: начинал с того, что… был задержан егерями без путевки. Жили мы в поселке нефтяников, вокруг лес, у нас никто не ходил за разрешениями в охотинспекцию. Мужики брали ружьишко да отправлялись за ближайшую околицу. Вот и я пошел, решил немного пострелять на ужин… Был уверен, что меня никогда не поймают, чуял приближение людей за версту, но нарвался на настоящих профи, которые выставили грамотный кордон. Его обойти я не мог, у ручья меня и взяли… Честно заплатил штраф, собрался домой, а старший егерь говорит: "Поработать у нас не хочешь, студент? Молодые и прыткие, как ты, нам нужны". Я и согласился. Тогда за каждого нарушителя платили половину штрафа в виде бонуса. Это была солидная прибавка к стипендии!». «Первые деньги мы с приятелями заработали, устраивая в 1989 году… показательные бои по карате. Стартового капитала у нас не было, и кого-то посетила идея провести пару спортивных вечеров для зрителей. Я входил тогда в сборную Советского Союза, вместе с друзьями и тренером Александром Алымовым мы сделали реально красивый праздник карате и бодибилдинга. Арендовали два Дома культуры в Перми. И народ пришел. По тем временам заработали бешеные деньги! При средней зарплате в сто пятьдесят рублей после первого же выступления у нас появилось тысяч пять. Всю сумму забрали наличными. И вот представьте картину: на столе лежит гора мятых купюр, мы в задумчивости сидим вокруг. Прикидываем, какую часть пустить на удовлетворение потребительских нужд, а какую - на запуск бизнеса. И тут в мой кабинет без стука входит бывшая подчиненная (а увольнялся я с должности зампреда облспорткомитета), видит кучу денег, ойкает, бледнеет и тихонько пятится к дверям. Уж не знаю, что она подумала о нас, но вряд ли хорошее…».Знаете, главное мое впечатление от того периода - нереальная степень свободы. До этого я ведь был госслужащим, работал в горкоме и обкоме комсомола, в двадцать с небольшим лет занял должность зампреда спорткомитета, что считалось крутой карьерой. Но там существовала определенная дисциплина, присутственные часы, что называется, приход-уход. А тут вдруг я стал руководителем маленького, но своего предприятия, где сам решал, когда и чем мне заниматься. Мог позвонить другу и партнеру, сказать: "Старик, в пятницу не жди, хочу на три дня уехать на охоту. Подстрахуй, пожалуйста". Да не вопрос, езжай!Речь не о том, что я бездельничал. Когда надо, вкалывали сутками, но факт опциона, когда ты сам собой распоряжаешься, действовал пьяняще. Чувство свободы, наверное, самое крутое!».«Следующим этапом стало производство спортивных тренажеров. На сегодняшнем уровне они выглядят скромно, но тогда ведь совсем ничего не было. Мы нашли в Перми проектный институт, который вмертвую простаивал, потеряв заказы от оборонки. Использовав опыт в спорте, объяснили задачу ребятам-технологам, они все спроектировали, начертили на бумаге. Потом мы с документацией поехали на завод, где тоже не было работы. Правда, местное руководство поначалу упиралось, но мы ведь платили "живые" деньги… Так начинался бизнес». «…Я разные этапы прошел. Очень сложный период пережили, когда после дефолта 1998 года начали рушиться банки, а у нашей группы "ЭКС", занимавшейся девелопментом, другими инфраструктурными проектами и владевшей торговой сетью "СемьЯ", было много привлеченного капитала. Переговоры с банками шли трудно и жестко. Нам говорили: "Кредит надо погасить досрочно, иначе рухнет банк". Я отвечал: "Если отдам вам деньги, рухнет наше предприятие…" Вот и искали компромиссы. Нашли. "ЭКС" продолжил работу. И тогда, и позже, когда я стал мэром Перми и в рассрочку продал свои акции. Компания существует и сегодня, правда, уже под другим названием».