«Илюша, есть предложение». Как российский фигурист Ткаченко стал израильтянином
Илья Ткаченко в танцевальной паре с Екатериной Рязановой был участником медальных разборок всех чемпионатов России прошлого олимпийского четырехлетия. Но не отобравшись на Олимпиаду в Сочи, пропал. Обнаружился только полтора года спустя - в дуэте с Изабеллой Тобиас и под флагом Израиля. Одним из первых стартов «новых израильтян» стал турнир «Мордовский орнамент» в Саранске. Здесь Sovsport.ru и поговорил с Ильей о том, почему он стал спортивным эмигрантом.
«Перспектив в паре с Катей у меня не было»
- Илья, прежде чем начнем о животрепещущем, такой вопрос — вы же вернулись на арену, где добились с Катей Рязановой одного из самых значительных ваших достижений, выиграли серебро чемпионата России четыре года назад.
- Это да. Не думал я, конечно, что еще раз окажусь в Саранске после того, как перешел выступать за другую страну. Но в итоге побывал еще и в... Новогорске! По пути на турнир нам надо было ждать чартера в Саранск, и нас на день поселили на базе российской сборной. Получилась прямо такая поездка ностальгии и воспоминаний.
- Тогда к воспоминаниям и перейдем. Рядовой болельщик потерял вас из виду после чемпионата Европы 2014 года в Будапеште, где вы с Катей заняли пятое место, уступив двум другим российским парам, Елене Ильиных/Никите Кацалапову и Виктории Синициной/Руслану Жиганшину, после чего не поехали ни на Олимпиаду, ни на чемпионат мира.
- Да, в Будапеште как раз и было наше последнее с Катей совместное катание. Мы не попали ни на Олимпиаду, ни на чемпионат мира, и понимали, что в следующем сезоне уже перспектив у нас не будет. В России мы четвертая пара, финансирование, этапы Гран-при бы урезали. А мы все-таки сотрудничали с тренером Игорем Шпильбандом, и количество поездок к нему в Америку нам пришлось бы сократить. Поэтому решили, что смысла продолжать наше сотрудничество нет.
- Окончательное решение - «все, расстаемся» - было ваше или Кати?
- Совместное. К тому же, даже если бы мы поехали на Олимпиаду, этот старт бы, скорее всего, стал для нас последним. Мы именно такую цель и ставили — доехать до Сочи, выступить там, реализовать мечту каждого спортсмена. А получилось так, что мы туда не попали. Уверенности в том, что мы попадем на следующую Олимпиаду, если продолжим в этом составе, естественно, у нас не было никакой.
- То есть обид у вас друг на друга нет?
- Никаких. Понимали, что катаемся вместе последний сезон. Разве что если показали бы какие-то суперрезультаты, подумали бы, может быть...
«Израиль более-менее гарантировал поездку на Олимпиаду»
- Итак, что было дальше?
- После чемпионата Европы я уехал в Пермь — к жене, к родственникам. Взял паузу подумать, чем хочу заниматься. И к лету определиться, то ли спортсменом дальше быть, то ли тренировать, то ли вообще что-то еще делать. Съездил с женой в отпуск, потом по просьбе Пермской федерации поработал с парниками, учениками Людмилы Калининой, поставил пару программ. Потом мы опять поехали отдыхать, и ровно в первый же день этого нового отпуска мне звонит Игорь Шпильбанд. «Илюша, есть предложение — как смотришь на то, чтобы опять покататься?» Естественно, сказал, с кем. Изабелла к тому моменту тоже рассталась со своим партнером, с Дейвидасом Стагнюнасом. Это, кстати, мой хороший давний друг. А Изабеллу я вообще знаю очень давно, потому что с ней я катался до Кати. Где-то полгода.
- Даже так?
- Да. У Николая Морозова. В соревнованиях не выступали, только в нескольких шоу. Ну вот, а возвращаясь к звонку Игоря — я приехал из отпуска и полетел в Детройт. Это был конец апреля — начало мая. Встали в пару — и на первой же тренировке почувствовали себя так комфортно, что поняли: будем выступать вместе.
- Тем не менее, сезон были вынуждены пропустить?
- Да. Но принялись к постановке программ. Чем раньше начнешь их вкатывать — тем лучше. Все будут «сыроваты» - а ты на фоне остальных будешь иметь преимущество. Правда, мы не раз эти программы переделывали — и короткий, и произвольный танцы. И где-то к чемпионату мира прошлого года, когда все остальные сезон завершали, мы уже его могли начинать, наши программы были готовы.
- Изабелла с Дейвидасом представляли Литву, вы с Катей — Россию. Как вы оказались под флагом Израиля?
- Мы понимали, что в России нам придется столкнуться с отборами — это раз, и не факт, что Изабелле дали бы российское гражданство — два. То же самое с Литвой. Изабелле-то дали кое-как гражданство, в последний момент, через скандалы и слезы. А мне, русскому, его вообще бы вряд ли дали. Наиболее желательным был вариант, при котором мы бы получили более-менее гарантированную поездку на Олимпиаду. Израиль нам такую возможность предоставил. Семья Изабеллы — еврейская, она получила израильский паспорт автоматически. А насчет меня договорились с президентом федерации Борисом Чайтом. Вообще для Изабеллы это очень много значит — выступать за Израиль. Она поддерживает эту страну, переживает за нее.
- Ну а вы-то как себя чувствуете израильтянином?
- Да нормально. Представляя другую страну, особой разницы пока не почувствовал. Как занимался делом, которое люблю — так и занимаюсь. А в Израиле еще даже и не был. Полетим туда только в ноябре, на чемпионат страны.
- Поддержка от израильской федерации сравнима с поддержкой от российской федерации?
- Могу так сказать: такой поддержки со стороны государства, какая есть у российских спортсменов, нет практически ни у кого. Наши, в смысле, россияне должны быть очень признательны за такое. После того, как я побывал в Америке и посмотрел, как это у них там происходит...
- Спонсоров там ищут?
- Практически все ложится на плечи родителей и самих спортсменов. Финансирования почти никакого нет. Ни США, ни Канада даже олимпийским чемпионам не предоставляют таких условий, которые есть у российских спортсменов.
- В фигурном катании известна проблема маленьких стран. Есть федерации влиятельные, их крайне мало, и считается, что больших побед можно достигнуть, только если выступаешь под их крылом. Особенно в танцах. Исключений было всего ничего — медали литовцев Маргариты Дробязко/Повиласа Ванагаса можно вспомнить, победы болгар Албены Денковой и Максима Ставиского...
- Нас это не пугает, мы на тех примерах, что вы перечислили, понимаем, что пробиться возможно. А по состоянию на нынешний день в танцах на льду, считаю, не существует ярко выраженных лидеров, какими были, например, в минувшее четырехлетие канадцы Вирчу/Мойр и американцы Дэвис/Уайт. В прошлом сезоне мы же увидели, как французы Пападакис и Сизерон с 13-го места вылезли на первое, верно? Нужно просто работать, кататься, и что будет, то будет. Шансы есть.
- Илья, вот мы и подошли к вопросу — а ради чего вы продолжили выступать. Только ради того, чтобы заниматься любимым делом, или есть цель?
- Цель, конечно, есть. Пора бы мне уже съездить на Олимпийские игры, сколько можно мне их пропускать! Это главная задача. Ну и в целом, считаю, я не достиг тех горизонтов, которые мог бы достичь. Будем пробовать это сделать вместе с Изабеллой. Игорь в нас верит, он считает, что мы можем сделать серьезный скачок.
«В Америке уже собаку завели»
- Многие болельщики наверняка хотят узнать вот что. Разговоры о том, что вас и Рязанову в России придерживают, возникали не раз. Обида какая-то у вас осталась?
- Может быть, где-то после предолимпийского чемпионата России в Сочи, где мы приехали четвертыми, было расстройство. Но к чемпионату Европы я уже отнесся спокойно, ввсе эмоции пережил. А сейчас, наверное, пришло понимание, что все, что случилось, должно было случиться. Я абсолютно доволен своей жизнью. Всегда хотел кататься у Игоря Шпильбанда, вижу, какой он профессиональный тренер, как вкалывает с утра до вечера. Весь день на коньках. И то, как он умеет ко всем своим парам относится с одинаковым усердием, меня восхищает. С партнершей у нас замечательные отношения. В плане быта тоже доволен. Живу с женой в Америке, мне не приходится уезжать куда-то в другую страну, я постоянно нахожусь в том месте, где мне хочется находиться.
- Дом свой, все есть?
- Да. Уже собаку даже завели. Поэтому я счастлив. Видимо, нужно было пройти через все эти переживания, чтобы двигаться дальше.
- С Катей поддерживаете контакты?
- Честно говоря, после того чемпионата Европы наши дороги разошлись, мы с ней не общались. Я слежу, конечно, через социальные сети одним глазом, чем она занимается. Видел, что она пыталась продолжить выступать за Италию, видимо, не получилось, и продолжать не было смысла. Все по той же причине — финансирования, какое ты имел в России, невозможно получить ни в одной стране.
- Вы через столько прошли, что не могу не спросить — нет сожаления, что занимаетесь танцами на льду, самой неоднозначной дисциплиной фигурного катания?
- Иногда приходит такая мысль — к сожалению, в танцах не все зависит от тебя. В том плане, что ты в команде. Твой результат зависит от того, как сработает твоя партнерша, как сработает твой тренер. Не всегда, прикладывая все свои усилия, ты можешь добиться того, что ты хочешь. Иногда хочется быть одиночником. Конечно, еще и потому, что там ты прыгнул, значит прыгнул. Танцы — субъективный вид. Но... Играем по одним правилам. Да и плюсы в моей дисциплине тоже есть. По себе помню, что одиночнику грустно. А здесь, если, конечно, у тебя хорошие отношения с партнером, есть друг, с которым можешь и поделиться чем-то, и его поддержать, и от него поддержку получить.
- Значит ли это, что с Изабеллой у вас отношения лучше, чем были с Катей?
- Да нет, не могу сказать, что с Катей были плохие отношения. Так-то, мы прошли, конечно, через некоторые моменты... Но в целом у меня со всеми моими партнершами были хорошие отношения.
- Про чемпионат России в Саранске в начале интервью я вспомнил не просто так. Вы же с Рязановой обыграли там будущих обладателей командного золота Олимпиады Елену Ильиных и Никиту Кацалапова.
- Вообще тот сезон мы очень здорово начали. Но на чемпионате Европы выступили так себе и не попали на чемпионат мира. Так что двоякий год тоже был.
- В тот момент вы с Катей верили в свои перспективы?
- Да мы до последнего верили. Но и по опыту понимали, и нашептывали нам, что третьей парой на Олимпиаду, скорее всего, повезут тех, кто помоложе. С прицелом на будущее. У меня ведь на том чемпионате России, где нас поставили четвертыми, еще и день рождения был! Получил подарочек что надо. Но сейчас, оглядываясь назад, я отношусь ко всему, что произошло, очень спокойно. И ни о чем не жалею.