В первом полугодии в Пермском крае значительно выросло количество несовершеннолетних потерпевших. Особенно значителен рост преступлений против половой неприкосновенности детей. В Следственном управлении СКР по Пермскому краю отмечают: проблема вовсе не в том, что в Перми по улицам разгуливают маньяки. Сегодняшний образ сексуального преступника – не многократно судимый педофил, а вполне заурядный член общества, который не страдает никакими психическими отклонениями. Просто не считает нужным контролировать свои фантазии. Конечно, педофилы никуда не делись. Есть и люди, которые идут на преступление против ребенка в состоянии алкогольного опьянения, а потом сами не могут понять, как могли такое совершить. Но есть и другие случаи. К примеру, нормальная внешне, полная семья. А папа-инженер насилует собственную дочь. Чем это можно объяснить? Что происходит в голове у этого человека?Если говорить об итогах 6 месяцев, по уголовным делам Следственного управления в Прикамье потерпевшими признаны 236 детей – на 70 человек больше, чем за первое полугодие прошлого года. В два раза увеличилось число потерпевших от насильственных действий сексуального характера – в прошлом году их было 21, сейчас 41. И более чем в 2 раза – с 26 до 58 – количество уголовных дел о половом сношении с лицом, не достигшим 16 лет, и по развратным действиям. Отмечается также рост убийств. За 6 месяцев прошлого года были убиты трое детей, в этом году – 5 (в трех случаях имело место покушение – дети остались живы). Эти случаи у всех на слуху: в Березниках мать убила своего сына, а в июне в Губахе молодой человек убил свою семью, в том числе несовершеннолетнего младшего брата. – Нас очень беспокоит сложившаяся ситуация, и мы хотели бы призвать взрослых к большей ответственности, – говорит заместитель руководителя отдела процессуального контроля Следственного управления СКР по Пермскому краю подполковник юстиции Ксения Лунина. – Каждый четвертый ребенок из числа пострадавших стал жертвой сексуального насилия в собственной семье – или людей, близких к семье, вхожих в дом. Такие преступления относятся к латентным, их сложно выявить, потому что в семье существуют определенные отношения. Ребенка могут запугивать, или в силу возраста он не понимает, что против него совершаются преступные действия. Маленький ребенок иногда воспринимает такие действия взрослых как форму игры, соглашается сохранить ее в секрете. И выявляются такие вещи, как правило, случайно. Во многом выявление таких преступлений зависит от внимательности окружающих к ребенку, говорят специалисты. Когда он подвергается дома насилию, у ребенка появляются несвойственные возрасту поведенческие реакции, нехарактерные фразы. Бывает, ребенок в садике начинает какие-то странные игры – мамы, воспитатели, любые взрослые в окружении ребенка должны замечать такие вещи. Дети постарше, которые уже понимают смысл происходящего, стыдятся, начинают замыкаться в себе, как правило, у них падает успеваемость. Учителя должны обращать внимание на такие признаки. Больше внимания в семье необходимо уделять и правилам безопасности: – И в прошлом году, и в этом есть факты: ребенок открыл «сантехнику», еще кому-то – и стал жертвой преступления. Никогда не будет лишним повторить: не открывай дверь незнакомым людям. Проверьте, как выполняется это правило, договоритесь с соседом или знакомым, чтобы позвонил в дверь, когда ребенок один дома. Боюсь, что многие убедятся: ребенок все равно откроет. Дети в силу своего возраста очень доверчивы, у них нет чувства опасности. Необходимо повторять ему правила снова и снова, каждый день. На прошлой неделе в Перми состоялось совещание силовых ведомств у губернатора. Представители Следственного управления обратились к главе региона с просьбой: через госзаказ продиагностировать с научной точки зрения ситуацию на территории края. Может быть, росту преступлений против детей способствуют какие-то социальные явления? Следственное управление принимает серьезные меры, чтобы переломить ситуацию, но сегодня для этого требуются усилия всего общества.– Мы склонны говорить и о том, что в обществе есть признаки сексуальной распущенности, которой мы, в частности, обязаны интернету – рекламе, всплывающим окнам и прочему, – отмечает Ксения Лунина. – Человек изо дня в день наблюдает призывы, ролики, картинки развращающего характера. И в какой-то момент решает для себя, что может переступить черту. Кстати говоря, очень актуальна в последнее время и тема интернет-поведения детей. В поле зрения следственных органов уже массово попадают связанные с ним материалы: – Дети вступают в переписку, как они полагают, со своими сверстниками. А на самом деле, когда такая переписка попадает в наши руки, мы видим, что с ребенком общались взрослые люди. Варианты разные: они могут беседовать с ребенком на развращающие темы, предлагают файлообмен с неприличным содержанием, просят сфотографировать себя в обнаженном виде, направляют детям подобные изображения. Нередко взрослый собеседник использует откровенные снимки ребенка для шантажа, заявляя: отправь еще фотографии, или я разошлю твои снимки одноклассникам, выложу на сайт школы. И хотя ребенок идет на все условия, его фото все-таки распространяются. Даже с учетом того, что для расследования многих дел сегодня требуется привлечение новейших технологий, раскрываемость сексуальных преступлений против детей в Пермском крае почти стопроцентная, отмечают в Следственном управлении: – У нас налажена четкая, слаженная работа со всеми ведомствами, со всеми субъектами системы профилактики. И раскрываемость у нас очень высокая. На сегодняшний день у нас только одно нераскрытое преступление против половой неприкосновенности ребенка. Но по этому делу проведен такой огромный комплекс следственных действий, мы располагаем таким объемом информации, что можете не сомневаться: никуда не денется. Найдем и посадим. Фото www.zwalls.ru
