Начало рабочей недели в Госдуме началось с парламентских слушаний на тему семейно-бытовых отношений и преступлений в этой сфере. Софья Русова Слушания организовал Комитет по контролю и Регламенту и Комитет по вопросам семьи, женщин и детей, активно занимающийся разработкой законопроекта «Об основах системы профилактики домашнего насилия в Российской Федерации». Сам законопроект обсуждался до этого на круглых столах, конференциях, дебатах, в СМИ и становился предметом ругани в социальных сетях. По данным социологов, которые представили свои доклады в Госдуме, жертвами насилия в семье в большинстве случаев — до 75% — становятся женщины. Когда речь идет о супружеском насилии, их доля достигает 91%. Если бы закон был уже принят, вероятно, судьба сестер Хачатурян, как и тысяч других, но не получивших известности женщин, сложилась иначе. И тем не менее, как рассказала депутат Татьяна Плетнева, открывшая слушания, в комитет поступило порядка 300 писем против закона о домашнем насилии, и всего 100 в его поддержку. Правозащитники отмечают, что такая активность связана с тем, что долгие годы государственными структурами поддерживаются движения, позиционирующие себя как патриотические, антизападные и православные одновременно. «Среди них немало агрессивных и невежественных людей, которые даже не читая закона, его осуждают», – рассказал один из участников слушаний. Активно ведут себя члены Всероссийского Родительского Сопротивления: ходят по всем круглым столам и общественным мероприятиям, рассказывая о ужасах западного мира и о том, как закон может разрушить традиционные семейные ценности и стать «серьёзной угрозой национальной идентичности и безопасности» . Насилию дали определение Адвокат, руководитель Центра помощи пострадавшим от домашнего насилия Мари Давтян, выступившая на слушаниях с докладом рассказала, что законы против домашнего насилия существуют в более чем 100 странах мира. Россия – одна из последних стран как в Совете Европы, так и в СНГ, которая еще не приняла своего. «Домашнее насилие – это системная проблема и решать ее нужно, создавая систему профилактики, которая будет включать в себя и необходимые определения, чтобы не было разночтений у правоприменителей, а также механизм межведомственного взаимодействия для того, чтобы полиция, социальные службы и медицинские организации могли работать вместе как по каждому частному случаю на местах, так и в целом на федеральном уровне. Закон должен оградить потерпевших от новых случаев домашнего насилия защитными предписаниями», – отметила адвокат. В законопроекте разработана система мер профилактики домашнего насилия, организация защиты, даны определения основным понятиям. В частности, определены виды насилия, которым подвергается человек. В качестве меры защиты предполагается введение института защитного предписания сроком от одного месяца до двух, когда на время его действия лицо, в отношении которого оно вынесено, ставится на профилактический учет органами внутренних дел и за ним осуществляется контроль. Защитным предписанием в соответствии с законом лицу, в отношении которого оно вынесено, запрещается: 1) совершать домашнее насилие 2) преследовать пострадавшего 3) предпринимать попытки выяснять место пребывания лица, пострадавшего от домашнего насилия, если это лицо находится в месте, неизвестном лицу, в отношении которого вынесено защитное предписание. Также, согласно законопроекту, государственные соцработники обязаны незамедлительно и бесплатно предоставлять по просьбе пострадавшего временное жилое помещение. Большое внимание в законе уделяется и вопросам организации помощи в социальной адаптации пострадавшим от домашнего насилия. 16 раз писала заявления о побоях Мари Давтян рассказала, что в год в Центр помощи пострадавшим от домашнего насилия при Консорциум женских НПО, которым она руководит, поступает более 1200 обращений от пострадавших: «Я хочу обратить внимание на то, что наша практика свидетельствует о том, что проблема домашнего насилия – эта масштабная проблема, которую сегодня невозможно решить за счет существующих механизмов. Конечно, конфликты бывают в каждой семье, но тут речь идёт не о них, а именно о систематическом насилие со стороны более сильного по отношению к более слабым. Чаще всего его жертвами становятся женщины, дети и пожилые люди». Адвокат отметила, что 97% пострадавших, которые обратились в полицию, не получили от полиции помощи: «Это далеко не всегда связано с тем, что полицейские имеют определенное предубеждение к этим делам и не имеют специальной квалификации (хотя эта проблема тоже существует), но сегодня полицейским чаще всего просто нечем помочь потерпевшим. Полицейские признают, что у них нет никаких реальных механизмов защиты пострадавших в ситуациях, когда риск повторного насилия очевиден, но само насилие еще не произошло. Пока нет механизма защитных предписаний, которые могли бы оградить пострадавших от новых случаев насилия, полиция просто вынуждена ждать, когда вместо побоев, которые наказываются в административном порядке, произойдет преступление и будет причинен вред здоровью. Так, например, в прошлом году в Перми, мужчина ранее привлекавшийся к ответственности за побои забил свою пожилую мать до смерти. До этого женщина 16 раз писала заявления о побоях в полицию». Говоря об определенных мифах, которые распространяются вокруг законопроекта адвокат отметила, что закон против домашнего насилия не имеет никакого отношения к ювенальной юстиции и направлен на другое: он никак не изменяет существующей сегодня системы работы органов опеки и не дает им никаких полномочий. По словам других экспертов, опасаться массовых злоупотреблений в случае если закон будет принят не стоит. Российская практика жестко карает за ложные доносы, а перспектива спасения жизни человека намного важнее исключительных случаев возможных манипуляций с законом. Безусловно, критика закона в предлагаемом варианте высказывается со стороны некоторых адвокатов. Например, адвокат Алексей Скляренко в интервью «Бизнес ФМ» отметил, что возникает вопрос будут ли правоохранительные органы действительно этими делами заниматься и что делать, если агрессор не будет выполнять предписание. Адвокат из Казани Надежда Муратова высмеяла определение «экономического насилия», назвав его «шедевром». При этом отметим, что в Стамбульской конвенции (международное соглашение Совета Европы против насилия в отношении женщин и насилия в семье) принятой в 2011 году экономическое насилие признается одной из форм домашнего насилия. «Меня некому было защищать» Дети, девочки и девочки- подростки часто терпят и скрывают акты насилия в отношении них, которые совершаются дома, в школе, кружках, в компаниях друзей и просто на улице. Говорить о произошедшем не просто даже многие годы спустя. Алиса (имя изменено) несколько лет подвергалась сексуальному домогательству со стороны старшего брата. Хотя прямого полового контакта между ними не было, осознать произошедшее и признать то, что в отношении нее было совершено, она смогла только к тридцатилетнему возрасту. С братом она не общается, а на вопрос, почему она не рассказала хотя бы маме, ответила, что однажды попыталась, но мама ей не поверила, посчитав это выдумкой. Елена, которой сейчас больше 40 лет, дважды за один день была изнасилована – в парке и в подъезде своего дома. Заявление в полицию Елена не написала, посчитав, что огласка может повредить ее карьере учительницы. Еще одна история – это история девочки из хорошей и любящей семьи. В 16 лет Оксана (имя изменено) познакомилась с молодым человеком на 6 лет ее старше. Через какое-то время он пригласил ее в гости, она приехала. Были разговоры, музыка и алкоголь. Оксана была девственницей и не хотела вступать в половые отношения с этим человеком. Она была изнасилована и избита. «Натягивая брюки на свои ноги в кровоподтеках я думала не о себе, а что скажу родителям. Я считала себя виноватой. Он несколько раз мне повторил, что «я сама к нему пришла». Это сейчас я понимаю, что его вообще нужно было посадить. Но я тогда ничего этого не понимала. Прошло немало времени, но я до сих пор не могу рассказать этого родителям и я до сих пор не могу полюбить себя. Думаю, тот эпизод пагубно сказался на мне: я осознаю, что у меня заниженная самооценка, у меня были проблемы в отношениях с мужчинами. Мне не хотелось жить, потому что я не знала, кто бы мог меня защитить». Необходимость принятия закона, который бы защищал от домашнего насилия любого члена семьи обсуждается много лет, однако сейчас у него есть все шансы быть принятым: в Совете Федерации заявили, что до первого декабря будет подготовлен итоговый вариант регулирующего текста о профилактике домашнего насилия. В конце дня в официальном аккаунте Госдумы во Вконтакте прошло голосование “Нужен ли закон о профилактике домашнего насилия”. По итогам его голосования “за” высказалось 87 %. Осталось немногое - чтобы депутаты Госдумы его приняли.
