Врачей пермского перинатального центра обвиняют в смерти пациентки
Беременная двойней пациентка в ноябре 2017 года поступила в акушерское отделение патологии беременности перинатального центра. В течение месяца она находилась там и получала сохраняющую антибактериальную терапию. Однако 3 декабря состояние женщины резко ухудшилось – возникли рвота, боли в животе, озноб, повышенная температура тела. Затем начался сепсис, и пациентка скончалась.
В ходе расследования уголовного дела было проведено восемь экспертиз. В экспертном заключении НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии им. В. И. Кулакова (копия есть у Vademecum) отмечается задержка перевода пациентки в реанимацию, которая могла случиться «на несколько часов раньше». К аналогичным выводам пришли и эксперты ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Оренбургской области, которые в числе прочего заметили: руководство Пермской краевой клинической больницы, в состав которой входит перинатальный центр, решило транспортировать пациентку в хирургическое отделение этой же больницы на другой конец города, невзирая на тяжесть состояния женщины.
Экспертизу качества оказанной медицинской помощи проводили также Росздравнадзор и Минздрав Пермского края. Эксперты министерства обнаружили, что клиническая картина была описана в медицинской документации недостаточно полно и даже с искажениями. Например, при осмотре не подсчитывалась частота дыхательных движений, не проводилась пальпация живота.
«Записи не внушают доверия – при температуре 39,6 не может быть в 7 часов утра «диурез в норме». А обход в 8.00 при констатации крайне тяжелого состояния, тем не менее, не увенчивается формулировкой диагноза. Хорошо известно, что опоздание с антибактериальной терапией на один час уменьшает шансы на выживание на 5%. От начала манифестации септического процесса до санации очага прошло около 12 часов», – сказано в заключении.
Следственный отдел по Ленинскому району Перми СУ СК РФ по Пермскому краю 17 января 2019 года вынес постановление о назначении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы в ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» (РЦСМЭ). Эксперты пришли к другому выводу: дефекты в оказании медицинской помощи женщине были допущены не на экстренном этапе, а на плановом, еще в отделении патологии беременности.
В частности, Марина Пескова, по мнению экспертов, выбрала неверную, консервативную, тактику лечения, тогда как требовалось оперативное вмешательство. Ольга Капизова, соответственно, этот момент не проконтролировала, считает следствие. В отношении них возбудили дело по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей).
Коллеги врачей с обвинениями не согласны.
«Заключение эксперта, который написал, что «если бы женщине наложили шов на шейку матки, то инфекция из влагалища не попала бы внутрь», – это полный бред. Ведь известно: если наложен механический шов, то инфекция распространяется по-другому. Когда я читал это заключение, меня не покидала мысль: «А заканчивал ли этот эксперт медицинский институт? Кто его аттестовал?» Почему он делает такие выводы и не учитывает тот факт, что мир пока не имеет доказанных данных о возможности продолжения беременности в случае угрозы ее прерывания при многоплодной беременности путем наложения шва», – говорит заведующий кафедрой акушерства и гинекологии с курсом неонатологии РУДН, профессор Виктор Радзинский, также предоставивший экспертное заключение по делу.
Он указывает на наличие противопоказаний для проведения операции. «Во-первых, наличие двойни. Во-вторых, самое главное – у пациентки были воспалительные изменения, подтвержденные лабораторно, и ей эту манипуляцию проводить было нельзя. В данном заключении я вижу полное непонимание современного инфекционного процесса, как возникают молниеносные формы сепсиса. Я предполагаю, что большую роль сыграло упорство следователя, который принял эту экспертизу за основную линию обвинения. Но надеюсь, что суд, кроме того что выслушает и сторону защиты, и представителя обвинения, еще изучит другие экспертизы и вынесет справедливое решение», – пояснил он Vademecum.
По словам заведующего кафедрой акушерства и гинекологии Пермского ГМУ Михаила Падруля, в материалах уголовного дела намеренно не учтены заключения Виктора Радзинского, а также главного акушера-гинеколога Приволжского федерального округа Минздрава РФ Фарида Фаткуллина, так как они напрямую противоречат линии обвинения. Защита не раз ходатайствовала о проведении новой повторной комплексной экспертизы, но в этом ей было отказано. «Ситуация с судом над врачами сегодня выглядит так, что врачей просто отдали на съедение судебной системе», – считает Падруль.
В июле 2019 года российское врачебное сообщество массово выступило в поддержку анестезиолога-реаниматолога Элины Сушкевич, которую заподозрили в убийстве новорожденного. Врачебная палата Калининградской области и региональный Профсоюз работников написали обращение президенту РФ Владимиру Путину с просьбой защитить врача. Петиция с требованием объективного расследования уголовного дела собрала более 121 тысячи подписей. В поддержку Сушкевич высказались президент Нацмедпалаты Леонид Рошаль и депутаты Госдумы. Однако следствие не изменило своей позиции, врач находится под домашним арестом.