Пермская революция. Интервью Алексея Чусовитина о политике в Прикамье

Алексей Анатольевич, как можете охарактеризовать политические процессы в Пермском крае по итогам 2018 года? – Главный политический итог в том, что губернатор оказался большим революционером, чем ожидали пермские элиты. Мы наблюдаем совершенно поразительную для региона политическую стабильность. Даже на кладбище веселее! Конечно, это не только прямая заслуга губернатора, но и той большой команды, начиная с Президента РФ Владимира Путина и мэра Москвы Сергея Собянина, которая эту стабильность конструирует. Очевидно, что ни при одном из губернаторов от Игумнова до Басаргина такой системы в регионе не было. В то же время растет внутреннее напряжение, элиты стонут, но боятся сопротивляться. В этой связи важно, что Максим Решетников быстро решил задачу, которую не смог реализовать экс-губернатор Басаргин: перезагрузил местные элиты. Мое личное мнение, политическая эпоха Трутнева – Чиркунова в Прикамьи закончилась. Правила поменялись, шахматные доски перевернуты. Обратите внимание, что в этом же году губернатор Свердловской области Евгений Куйвашев выполнил наказ федерального центра по демонтажу «росселевской системы». В 2018 году из власти ушел человек-легенда и «серый кардинал» Эдуарда Росселя Владимир Тунгусов. А в Ижевске в 2018 году перезагрузили систему Волкова. Вывод: эпоха королей 90-х умерла, впереди новая перестройка.Второе. Визуальная метафора итогов года в Прикамье – «стена». Решетников, как и Трамп в Америке, вот уже два года строит свою виртуальную «стену». Лично мне она видится чем-то похожей на стену из «Игры престолов». Грандиозное сооружение, охраняющее мир людей от «иных». Интересно, что Решетников строит сразу две стены. Одна ограждает регион от внимания федерального центра, а другая – Пермь от провинции. Сегодня Москва забыла про Пермский край, а наполовину сытая Пермь забыла свою провинцию. И до лета 2021 года их и нас никто не вспомнит. Именно тогда эти стены будут разрушены, и мы вздрогнем от монстров Перми, Кудымкара и Березников.Третье. Еще одним из итогов года можно назвать утрату политической субъектности главы Перми. В прежней модели региональной власти было два относительно независимых политических субъекта: губернатор и мэр Перми. К концу 2018 года стало ясно, что тандем рухнул, но это ведет к росту рисков.На ваш взгляд, каким образом Максим Решетников сумел так быстро перезагрузить Пермский край?– У Решетникова три инструмента или три политических кода: лидерство, левизна и либерализм. Комплекс этих инструментов и сформировал в регионе режим личной власти губернатора. До Чечни нам, конечно, далеко, но курс на сверхцентрализацию взят достаточно жестко. Плюс данной политики: она позволяет обойти отжившие правила, что экономит время. Главный минус централизации – ограничение конкуренции. Тактические проблемы решаются, а вот стратегически нас ждет регресс. «Айфоны» в неволе не размножаются.Вернемся немного назад. Политику нашего губернатора можно охарактеризовать как левую, популистскую, а с другой стороны – как либеральную. Левизна проявляется, например, в ориентации на сокращение штата чиновников, их пенсий, в усилении давления на бизнес. В то же время очевиден либеральный тренд: увлечение мега-проектами, отказ от тех практик, которые, по мнению действующего губернатора, не эффективны. К примеру, ликвидацию футбольного клуба «Амкар» нельзя представить ни при одном предыдущем губернаторе. Как в таком случае поступят представители прежних элит? Они постараются изменить ситуацию? – У них крайне ограниченный выбор. Либо умирать, либо пытаться выжить. Вопрос об оппозиции. Есть ли она сегодня в Прикамье? – Отличный вопрос. Оппозиция есть всегда, только ее ищут не там, где она в действительности находится. Оппозицию часто путают с «фейсбучной» общественностью. У настоящей оппозиции есть ресурсы. Ресурса на самом деле всего три: связи, деньги и смелость. У общественности нет ничего, кроме странички фейсбука. В этом плане присмотритесь к депутатам Государственной думы, Законодательного собрания, гордумы Перми, главам муниципальных образований – они и есть настоящая оппозиция. Поэтому когда придет время, именно они зарядят пушку «Авроры». Выжившие в 90-е без боя не сдадутся.В преддверии выборов могут появиться новые политические силы? – Все будет зависеть от того, как выдержит удар ближайших двух лет «Единая Россия» на федеральном уровне. Пенсионная реформа показала, что рейтинг партии опустился в тех регионах, где были региональные выборы. В Пермском крае рейтинг, напротив, подрос. Если рейтинг партии власти по России упадет так же, как в Иркутской области, то, конечно, появится новый сильный политический субъект, например, ОНФ.Если губернатор не стремится к одобрению местных элит, то на кого он ориентируется?– Как все карьеристы – на Москву. Если же брать персону, то я полагаю, что на мнение Юрия Трутнева. Если обобщить, то Решетников опирается на мнение бюрократов, которые могут повлиять на оценку его работы в федеральном контексте. Он ведь один из самых молодых, умных и опытных политиков эпохи путинского транзита власти. И он понимает, что если региональное время работает против него, то федеральное время работает на него. Есть ли сегодня «серые кардиналы» в пермской политике? – Людей, влияющих на решения губернатора, нет. Сплетен много, факты им противоречат. Для элит в этом проблема – присягать некому. Губернатор – умный, поэтому грубому «облизыванию» не поверит. Очевидно, что некий обобщенный «маркевич» все же есть, а вот козла отпущения нет. Такая вот странная гибридная политика, где люди формально занимают свои должности, но ответственности за решения не несут. Мочить и коррумпировать некого, сколько ни пытайся. Крайних много, смотрящих много, но ответственных нет. И только губернатор отвечает за свои решения. Может ли эта ситуация трансформироваться? – До 2021 года – нет. «Единая Россия» в Пермском крае будет уверенно брать 70 %. Элиты будут прыгать зайчиками. А губернатор работать губернатором, премьер-министром и главой собственной администрации.

Экс-замминистра спорта Прикамья на допрос по «делу Павла Ляха» планируют доставить под конвоем.