От самбо к дзюдо... Кто такой Василий Ощепков
В ноябре Латвийская федерация дзюдо, президентом которой в настоящий момент является Всеволод Зеленый — бронзовый призер сиднейской Олимпиады—2000, отметила свое 45—летие (по совпадению Зеленый также родился в 1973 году), пишет латвийская газета «СЕГОДНЯ».
Этому предшествовали события, о которых сегодня ветераны этой борьбы — Николай Филимонов и Владимир Токмаков, Олег Баскин и Михаил Каменецкий, Александр Яцкевич и Арон Боголюбов — вспоминают с благодарностью. То было время становления дзюдо не столько в Латвии, сколько в СССР.
Латвийской федерации дзюдо — 45 лет. Рассказывает Баскин
«В то время федераций дзюдо на всем постсоветском пространстве не было нигде. Но советские дзюдоисты выступали. Причем успешно. Просто они снимали куртки как самбисты, примеряли кимоно и выходили на татами. Вспомним Олимпиаду 1964 года в Токио. Там дзюдо было представлено в качестве показательного вида спорта, — вспоминает один из самых авторитетных треyеров Латвии Олег Баскин. — Уже там, на родине дзюдо, у советских дзюдоистов было четыре бронзовые медали, в том числе у нашего соотечественника Арона Боголюбова, а также у Олега Степанова и двух борцов из Грузии. Это был большой успех, хотя к тому моменту Боголюбов был уже двукратным чемпионом Европы по дзюдо и трехкратным чемпионом СССР по самбо. То самбо, которое культивировалось тогда, на самом деле было очень похоже на дзюдо. Нюансы были, конечно, но достаточно было пройти один сбор, прослушать семинар, и люди были готовы соревноваться. То же самое относится к Риге».
Для Олега Баскина 70—е годы прошлого века — это череда запоминающихся событий, в которых латвийские дзюдоисты принимали самое непосредственное участие.
«До официальной даты — 1973 года, например, Петр Малиновский по юношам становился серебряным призером. А еще в то время в Риге проходила матчевая встреча по дзюдо СССР — Голландия. Я сам на ней не присутствовал, не видел ее, а только слышал по рассказам очевидцев да видел фотографии. Так вот, Спортивный манеж трещал по швам, настолько велик был интерес со стороны зрителей. В гости тогда приехали легенды мирового дзюдо из Голландии — Антон Гизинк и Виллем Рюска. Сборная СССР тогда победила, но с большим трудом. А что касается латвийских борцов, то в составе сборной СССР они постоянно выезжали на международные турниры. Тот же Михаил Каменецкий в составе сборной СССР боролся на чемпионате Европы 1972 года в бельгийском Остенде».
«Существовало ли негласное соперничество между дзюдо и самбо — кто первым войдет в олимпийскую программу? Не думаю, — продолжает Баскин. — По большому счету самбо в то время мало кто знал. Так что шансов стать олимпийским видом спорта у него не было. Была попытка прорваться на Олимпиаду в 1980 году, когда летние Игры проходили в Москве, и то не получилось. Другое дело, что все дзюдоисты, как правило, вышли из самбо. Да—да, и Всеволод Зеленый начинал когда—то свою карьеру в самбо. Я сам пришел в спорт в 1970 году вместе с Сашей Яцкевичем. Но сначала, первые три года, мы занимались самбо. Только потом мы перешли в дзюдо. Как раз в начале 70—х годов сверху пришла установка — развиваем дзюдо. Вот так и появилась федерация дзюдо СССР. То же самое было сделано в республиках. Я как раз был в той самой инициативной группе в Рижском горисполкоме, когда выбирался первый президент федерации. Им стал Леонид Кравцов — на тот момент заместитель председателя горисполкома. Одна из его больших заслуг — матчевая встреча Рига — Кобе по дзюдо, когда нам посчастливилось отправиться в Японию. У нас тогда была очень хорошая команда — Янис Парстраутс, Михаил Гончаров, Янис Кисис, Александр Яцкевич и я. Кстати, ту матчевую встречу мы выиграли. Мы, как говорится, там произвели впечатление. Еще бы — выиграть у самих японцев, у родоначальников дзюдо, да еще на их территории».
А если еще глубже копнуть: где они — эти истоки дзюдо в СССР, кто был первопроходцем? Для того же Баскина это никакой не секрет, так как любой уважающий себя дзюдоист знает имя такого легендарного человека, как Василий Ощепков. С него все и началось...
Свой среди чужих
Василий Ощепков — первый в истории русский обладатель черного пояса по дзюдо. Он учился у самого Дзигоро Кано и привез японскую борьбу на родину. Этот человек заложил основы самообороны без оружия в России (отсюда и название — самбо). Но о самом Ощепкове в СССР долгое время было не принято вспоминать. Наверное, потому, что он был своим среди чужих.
«Родиться в царской тюрьме, чтобы умереть в сталинской» — под таким заголовком в 1998 году опубликовал материал историк боевых искусств и журналист Михаил Лукашев. Автор взялся за трудную судьбу репрессированного Василия Ощепкова — разведчика, переводчика, обладателя черного пояса по дзюдо и одного из основоположников самбо. Лукашев сокрушается, что память об Ощепкове едва ли не стерта. А лавры того, кто стоял у истоков отечественной боевой системы, достались ученику Ощепкова, Анатолию Харлампиеву.
Лукашев написал заметку в юбилейный для самбо год. Он выразил надежду, что Ощепкова вспомнят хотя бы на родном для мастера боевых искусств Дальнем Востоке, установят памятную доску. Только в 2012 году во Владивостоке появился бюст мастера дзюдо. А в 2016—м в центре города выросла целая скульптурная композиция: молодой Ощепков получает черный пояс по дзюдо из рук его основателя — Дзигоро Кано.
Незаслуженно забытый Ощепков
Ощепков родился в 1893 году в городе пост Александровский (теперь Александровск—Сахалинский) у матери—каторжанки, сосланной на Дальний Восток за попытку побега. До этого она отбывала наказание в Перми. В 1902 году мальчик остался без отца. А спустя два года Ощепков стал круглым сиротой: скончалась и мать.
В возрасте 14 лет жизнь дает Ощепкову шанс: в числе других детей—сирот с Дальнего Востока его отправляют учиться в духовную семинарию в Токио под крылом архиепископа Николая Японского. Как раз там у Ощепкова происходит знакомство с японским дзюдо. Азы борьбы преподавались подросткам наряду с каллиграфией, историей Японии и другими дисциплинами. Юный Василий демонстрировал упорство и незаурядные способности в познании боевых искусств. Учитель Ощепкова решил помочь ему попасть в дзюдоистскую Мекку — школу Кодокан, где тогда все еще преподавал легендарный Кано.
По воспоминаниям одного из учеников, Ощепков рассказывал, как ему дали подсказку. Она и помогла ему попасть на карандаш представителям Кодокана. Во время просмотра потенциальных новобранцев основатель дзюдо произнес перед молодыми людьми речь, наполненную важными и правильными словами, но невероятно нудную. Ощепков почувствовал, как затекли его ноги, и ему не терпелось сменить позу. Но он продолжал сидеть на пятках, как это принято у японцев. Ведь знал — за тем, как ты слушаешь сенсея, пристально следят. Неудачный поворот головы могли посчитать за неуважение.
Ощепков стал первым русским в Кодокане. И учитывая не самые теплые отношения между Российской империей и Японией, отношение к Василию со стороны других учеников было особенным. Желающих вцепиться в его кимоно покрепче было хоть отбавляй. Но Ощепкова лишь закаляла стойкая нелюбовь японцев к чужакам. Он осваивал дзюдо по—своему, избегая топорного копирования и подражания. Уже в 1913 году сын каторжанки достигает первого дана по дзюдо. Он становится первым российским подданным, получившим право носить черный пояс. В статусе первого русского мастера дзюдо Ощепков возвращается на родину.
От разведчика до заключённого
К этому времени он уже владел японским и английским языками. Редкое сочетание позволило ему устроиться переводчиком в царскую контрразведку. Будучи снова на родной земле, он не просто продолжил заниматься дзюдо — Ощепков уже тогда начал преподавать и продвигать это боевое искусство. В 1914 году он открыл во Владивостоке секцию дзюдо. На тренировки к мастеру ходили почти полсотни человек, среди них и местные японцы. Ощепков продолжает жить на два мира, иногда отправляясь в Японию по заданиям контрразведки. Он также проводил российско—японские встречи по линии борьбы. Вскоре он получает и второй дан (в тогдашнем дзюдо их было пять, а не десять, как сегодня). Но на другом конце Российской империи в стране назрели бурные перемены. Жизнь Ощепкова вновь совершает кульбит. Ощепков в начале 1920—х — человек с кинопроектором в родном Александровске. Он показывает и озвучивает немое кино.
Незаурядный послужной список мастера привлек уже советскую разведку. Под псевдонимом Черный монах (а после и просто — Монах) Ощепков начал собирать разведданные из оккупированного японскими военными Южного Сахалина. Уже для советской власти: он побывал в Китае, в Маньчжурии. Со временем поселился в не чужом для себя Токио. Там Ощепкову помогал его второй дан. Подобный статус, тем более у европейца, вызывал у японской публики почет и уважение. А кодоканское прошлое помогало обрастать связями. Монах работал тонко, стараясь не вызывать подозрений у традиционно недоверчивых японцев. Но советское руководство не разделяло его подхода. От Ощепкова требовали быстрых результатов. Призывали использовать шантаж, налаживать контакты с местными большевиками. Но он слишком хорошо знал японские нравы, чтобы рисковать.
Преподаватель рукопашного боя в Москве
В 1926 году Ощепкова отзывают из Японии. На этом его карьера разведчика заканчивается. Мастера дзюдо ждет следующий вызов. Он с новой силой пропагандирует японскую борьбу. На этот раз советские военные обращают внимание на него именно как на эксперта. В 1929 году Ощепкова призывают в Москву. Он начинает преподавать рукопашный бой в столичном институте физической культуры. Закладывает основы того, что впоследствии выльется в самооборону без оружия, или самбо.
Дзюдо Ощепкова не было репликой японских мастеров. Несмотря на то что в то время дзюдо было еще очень молодым видом единоборств, выросшим из более архаичного японского джиу—джитсу, Ощепков видел его недостатки, то, что мешает этому боевому искусству быть наиболее эффективным в реальной схватке. Василий уделяет особое внимание другим видам борьбы — американской и другим национальным разновидностям. По его мнению, бросковая техника вольников эффективна для борьбы в одежде.
Ощепков прикладывает руку к созданию методик для обучения солдат. Но о его вкладе в популяризацию дзюдо и созданию самбо вспоминать вскоре становится опасно. Сперва в 1937—м само дзюдо вычеркивается из списка дисциплин институтов и техникумов физической культуры. Адепты боевого искусства избавились от японского названия и с осторожностью продолжили тренировки.
А японское прошлое тем временем становится проклятьем Ощепкова. Он, как и многие другие в 1937—м, становится жертвой ночного ареста. Тогда советская власть преследовала «харбинцев». Долгое время обитавший на Дальнем Востоке мастер дзюдо был обвинен в шпионаже в пользу Китая и Японии. К этому моменту Ощепков заработал проблемы с сердцем. Попал в Бутырку уже больным человеком. Ему так и не суждено было увидеть плоды собственных трудов. Он умер спустя десять дней после ареста.
Владимир ИВАНОВ.