Ученики Евдокии Таран из Мордовии готовятся праздновать ее 90-летие

Почему-то одни, едва уйдя из школы, забывают даже имена своих учителей, а другие и во взрослой жизни продолжают общаться с педагогами, навещать их. Ученики Евдокии Петровны Таран, теперь уже и сами ставшие пенсионерами, бабушками и дедушками, не забывают свою первую учительницу. Она много лет работала в Инсарской восьмилетней школе, потом с семьей переехала в Саранск, здесь лишь три года проработала в школе 22. А для инсарских учеников, многие из которых теперь тоже в городе, она друг и советчик номер один. И они планируют, как совсем скоро будут отмечать 90-летие Евдокии Петровны, как поздравят любимую учительницу. Украинская фамилия Таран ей досталась от мужа. С Александром Петровичем они поженились, едва Дуся окончила педучилище. Послевоенная жизнь была не такой уж простой. Но главные ужасы остались позади… Дуся была старшим ребенком в семье. А всего у Елены Максимовны и Петра Михайловича Меличниковых было четверо детей, самый младший братик Евдокии, Толя, родился накануне войны. Старшая была первой помощницей мамы, няней двум братьям и сестре. Глава семейства перебрался в подмосковное Раменское еще в 1935 году, работал водителем. А потом забрал и жену с детьми. Мама устроилась на ткацкую фабрику. Война запомнилась Евдокии бесконечными воздушными тревогами: - Немец уже долетал до Москвы. Воздушная тревога была на дню несколько раз. Папа остался с нами один, а мама лежала в больнице – желтуха. И вот, как объявят тревогу, папа каждому из нас навяжет узелочки - и в лес. Кругом был сосновый лес, а больше и некуда было прятаться. И никто не знал, сколько придется быть в лесу. Но обычно это длилось примерно полчаса – и тревогу отменяли. Бежать из дома в лес приходилось часто. В какой-то момент отец распорядился: «Хватит, больше уходить не будем». И дальше во время тревог дети оставались дома. Как говорится, будь что будет. Фашистская бомба миновала дом Меличниковых. Но вскоре семье пришлось разделиться. Петру Михайловичу пришла повестка, нужно было идти на фронт. Отец под расписку забрал маму из больницы и сразу же проводил семью на поезд. А уж тут, на станции Кадошкино их встретил дед - отец Елены Максимовны. У бабушки с дедушкой, в деревне Старая Петровка, и поселилась большая семья. Мама устроилась в колхоз свинаркой. У Дуси только-только начались осенние каникулы, как маму вызвали в милицию в Инсар. А оттуда уже не отпустили домой – сразу в чуфаровскую тюрьму, где Елена Максимовна провела четыре месяца. Как выяснилось, в спешке отец не рассчитал ее с фабрики. Получилось, она самовольно оставила производство, что каралось по суровым законам военного времени. Дусе пришлось бросить учебу. Ее и младшего брата оставили у себя мамины родители, двух других внучат забрали к себе бабушка и дедушка с отцовской стороны. За ту зиму Дуся заметно повзрослела. Научилась управляться с коромыслом, ей приходилось носить воду из колодца - другой помощницы у стариков не было. Но все-таки мама вернулась домой. А потом и папа приехал в деревню. Живой. Насовсем. Петр Михайлович дважды был ранен. После ранения в ногу лежал в госпитале и вновь вернулся на фронт. А уж когда на одной руке все пальцы оторвало, его демобилизовали. С мужиком в доме семье, конечно, стало легче. Пять классов Евдокия окончила в Петровке, а семилетка была в Козеевке – это около 10 километров. Не находишься каждый день… Дусю с подружкой определили в дом к одинокой старушке. Жили за дрова. За кров и скромные обеды родственники учениц за зиму должны были привезти два воза дров. После семилетки Евдокия три года училась в педучилище в Инсаре, получив профессию учителя начальных классов. По распределению почти весь выпуск направили в Сибирь. Евдокия получила свободный диплом – его выдавали тем, кто хорошо учился. И сразу же она вышла замуж. Украинцы, что жили по-соседству, в Пензенской области, захаживали в инсарские села на праздники. Приехавшие из Черниговской области, они обосновались здесь в начале 20 века. Саша Таран смог завоевать сердце юной учительницы. Там, в Пензенской области они прожили девять лет. Евдокия Петровна сменила две школы, ее даже назначили заведующей сельской малокомплектной школы. В сельской глубинке молодая учительница совершила маленькую культурную революцию. Ввела там школьную форму. Конечно, все мамы, готовя детей к первому классу, справляли им обновки. А стандартную школьную форму: темное платье с фартучком, Евдокия уже видела в Инсаре. И уговаривала родительниц: все равно ж покупать отрезы, так пусть берут одинаковые. Шила форму сельская мастерица, а кроила ее Евдокия Петровна. Конечно, ей хотелось дальше учиться, получить высшее образование. Но двух студентов семья не потянула бы. Евдокия отказалась от своей мечты в пользу мужа, видя его огромное стремление. Александр окончил техникум, а затем сельхозинститут в Пензе. Потом они переехали в Инсар, где знания, умения мужчины оказались востребованы. Он работал главным инженером в совхозе им. Желябова и быстро рос по служебной лестнице, в итоге был назначен председателем райисполкома. Евдокия Петровна по-прежнему работала в школе. - Наша восьмилетняя школа располагалась в деревянном пристрое на улице Московской, - вспоминает Надежда Цыбизова, ученица Евдокии Таран. – Помню, я каждое утро с удовольствием бежала в школу, к своей любимой учительнице. Родители родителями, а непререкаемый авторитет был только у Евдокии Петровны. Молодая, красивая, с высокой прической и особенным тембром голоса, который я и сейчас не спутаю ни с каким другим, она смогла сделать так, что наш неугомонный класс стал дисциплинированным. Класс, в котором мальчишек в три раза больше, чем девочек… Позже Александра Петровича перевели в Саранск, где она работал на разных ответственных должностях. А Евдокия Петровна успела поработать в Саранске всего три года. Да, рано ушла из школы, не реализовав все свои возможности. Но на тот момент благополучие, комфорт сына Саши стали для нее самым важным делом. Рассеянный склероз у сына проявился еще в студенческие годы. Но поначалу молодой человек особо не страдал: учился, работал, женился, воспитывал дочь. Но в какой-то момент болезнь стала наступать. 34 года мать ухаживала за своим взрослым сыном. Сначала он еще передвигался по квартире, хоть и с трудом, а потом оказался прикован к постели… Муж, приходя с работы, сменял Евдокию на «боевом посту». И как уговаривала жена Александра Петровича, к тому времени доработавшего до пенсионного возраста, уйти с работы, пожить хоть немного для себя…Словно предчувствовала нехорошее…. В 64 года супруг умер от удара током на работе. Во время отключения электричества начальник сам решил разобраться с проблемой, кляня безответственных работников. Как там получилось, сложно сказать, но исход трагический. Евдокия Петровна осталась одна с сыном. Обустроить быт больного Саши помогли отзывчивые люди. На одном из заводов соорудили специальный тренажер для него. Был у него подъемник, помогающий переворачивать крупного мужчину с бока на бок, снимать его с кровати и усаживать в кресло. Один из учеников Евдокии Петровны оснастил домашний компьютер приспособлением, которое позволяло тыкать на клавиши, когда руки сына уже бездействовали. А Саша до последних дней оставался любознательным, интересовался происходящим в мире. Ученики вспоминают, что даже в те годы, ставшие сильнейшим испытанием для этой хрупкой, но стойкой женщины, в ее облике ничто не выдавало жизненных трудностей. Когда бы ни встретили ее на улице, она всегда аккуратная, приветливая, с улыбкой на лице. Еще и сама подбодрит - добрым словом, теплым напутствием, цитатой из Расула Гамзатова: «Если верный конь, поранив ногу, вдруг споткнулся, а потом опять, не вини его - вини дорогу и коня не торопись менять». Она никогда не жалуется, не завидует, не унывает. В этом – вся ее натура. Сегодня ее поддержка и опора, радость и светлые надежды – это дочь Надя, две внучки (от сына и от дочери), две правнучки, и есть даже маленькая праправнучка. Но и ученики остаются частыми и всегда желанными гостями в доме первой учительницы.