Чем богаты? Пензенская геология в поисках новых подходов

Все мы - ну или, по крайней мере, те, кто не прогуливал уроки краеведения – еще со школьной скамьи знаем, что Пензенская область - край лесов и степей, что она богата водными ресурсами. Но что, если взглянуть глубже – проникнуть в толщу земных недр и посмотреть, что интересного они в себе таят?

Нефть, пески и водоросли

- Владимир Дмитриевич, какие полезные ископаемые добываются в регионе? Чем богат наш край?

- Основной ресурс - цементное сырье и строительные пески. Есть нефть и газ. Цементное сырье в основном поставляется на экспорт, пески, торф и щебень востребованы, главным образом, на региональном и межрегиональном рынках. Здесь большую роль играет то, что Пенза является крупным логистическим центром. Мы находимся как бы на перекрестке дорог - через наш регион проходит сразу несколько федеральных трасс.

Большинство месторождений было разведано еще в советское время. Нефть, например, начали добывать в 1947 году, песок и глину еще раньше. А по некоторым историческим свидетельствам, промышленная добыча полезных ископаемых - в частности, строительного камня велась на территории региона еще с двадцатых годов прошлого века.

Но и сейчас мы активно занимаемся геологической разведкой. Например, в период с 2004 по 2011 годы нами в Никольском районе было открыто большое - объемом свыше 127 миллионов кубометров - месторождение диатомитов. Это осадочная горная порода, состоящая из остатков так называемых диатомовых водорослей. Много миллионов лет назад на месте нашей области плескалось доисторическое озеро или даже море, в котором эти водоросли жили. Потом вода ушла, водоросли вымерли, и их остатки превратились в диатомит.

С химической точки зрения это такой же песок, но с некоторыми необычными свойствами. Например, у него пористая структура и за счет этого низкая теплопроводность и высокая способность к адсорбции. Из этого минерала делают фильтры для текстильной, нефтехимической и пищевой промышленности, он используется в производстве антибиотиков, бумаги, красок, глазури, жидкого стекла и многого другого. А самое главное - в России очень мало месторождений диатомитов, особенно таких больших, как в Пензенской области. Изделия из диатомита в основном закупаются за рубежом, а это требует очень больших затрат. Так что мы в перспективе можем работать еще и на импортозамещение.

- Есть ли у нас какие-то перспективные направления работы помимо добычи диатомитов? И вообще - как добыча полезных ископаемых влияет на экономику региона?

- Для начала необходимо сказать, что законодательство о недрах предусматривает четкое разделение полномочий распоряжения полезными ископаемыми по их видам: часть всех месторождений полезных ископаемых на территории региона находится в федеральном ведении, часть – в региональном, то есть, в ведении нашего министерства.

Федеральные структуры уполномочены распоряжаться углеводородными ресурсами - нефтью и природным газом, рудными ископаемыми, твердыми полезными ископаемыми, такими как формовочные и стекольные пески, цементное сырье, тугоплавкие глины, торфяные лечебные грязи, минеральные краски, минеральные воды, а также пресные подземные воды, объем извлечения которых составляет более 500 кубометров в сутки. Нам остается все остальное, это в основном общераспространенные полезные ископаемые: строительные пески, камни, глины и суглинки, диатомиты, керамзитовое сырье и так далее.

- На что влияет это разделение?

- Отличаются зоны ответственности и объемы получаемой прибыли. Все налоги от добычи нефти направляются в федеральный бюджет. Соответственно, налог на добычу песка, щебня или торфа - в казну региона. Есть полезные ископаемые, в отношении которых установлен особый порядок - с добычи цементного сырья, например, 60 % налога остается в регионе, 40 % поступает в федеральный бюджет.

Сейчас вообще наблюдается очень интересная тенденция - просто добывать и продавать, как раньше, становится неактуально и неэффективно. К старым месторождениям, к старым ресурсам ищется новый подход - более современный, более рентабельный, с более высокой экономической отдачей.

Взять, например, торф, которого в области много. Раньше он использовался только в качестве топлива. Сейчас из него делают удобрения, добавляют в почву для рассады, используют в грибоводстве. Окружающей среде, таким образом, наносится минимальный ущерб, потому что выработка торфа для производства топлива – десятками тысяч тонн - и выработка для удобрений несопоставимы между собой по масштабам.

Воруют все!

- Вы как-то контролируете деятельность компаний, которые занимаются добычей полезных ископаемых? Следите за тем, чтобы они, например, не брали лишнего?

- Да, безусловно. Каждая компания перед тем, как приступить к добыче полезных ископаемых, обязана получить лицензию. Мы же со своей стороны осуществляем контроль за соблюдением лицензионных требований - проводим проверки плановые и внеплановые, устраиваем мастер-классы, ведем разъяснительную работу, проводим совещания, круглые столы и семинары.

Самый грубый вид нарушений, с которыми приходится сталкиваться - выход карьера за пределы отведенного участка. Иногда это происходит по незнанию, иногда из-за ошибки ответственных структур, а иногда, не скрою, из-за жадности, желания получить больше, чем положено.

- Как часто вы можете проводить проверки?

- Согласно закону, раз в три года. Но здесь еще нужно принимать во внимание закон об освобождении малого бизнеса от проверок в первые три года после открытия новой компании, а также объявленного моратория на проведение плановых проверок до 2019 года. А поскольку большинство предприятий, осуществляющих добычу полезных ископаемых в регионе, относятся именно к малому бизнесу, это накладывает на нас определенные ограничения.

Например, в прошлом году мы не провели ни одной плановой проверки. Но нельзя сказать, что этот закон полностью связывает нам руки. Во-первых, каждая компания обязана ежегодно сдавать в министерство отчет о своей деятельности - обязательно с приложением маркшейдерской съемки производства работ на участке недр и других документов, подтверждающих объемы выработанных полезных ископаемых. Во-вторых, мы сами изучаем спутниковые снимки, и если видим, что на участке происходит что-то не то (или если нам поступают жалобы), имеем право вмешаться.

- А что касается незаконной добычи полезных ископаемых?

- Это очень больной вопрос. Мы ведем в этом направлении активную работу - организуем рейды по месторождениям, привлекаем к сотрудничеству правоохранительные органы, местные администрации, общественных инспекторов.

За прошлый год было выявлено 55 мест самовольного пользования недрами, с начала этого года уже 17 мест, на пяти из которых повторно велась добыча, о чем свидетельствует наличие на участках свежих следов большегрузной техники. Главная проблема - стихийность добычи. То есть, потихоньку, ночью или ранним утром, к какому-нибудь старому карьеру приезжают люди на КАМАЗах, минут за двадцать-тридцать делают все свои дела и уезжают. Как их найти? Большой вопрос. Особенно если учитывать, что незаконной добычей занимаются самые разные лица - от частных лиц до больших строительных компаний.

К тому же у нас не так много сотрудников. Ограниченное количество инспекторов затрудняет осуществление постоянного контроля и принятия превентивных мер к незаконной добыче полезных ископаемых.